Актер Дмитрий Орлов: «Неужели вы верите мужчинам на слово? Бросайте это дело! Все мужчины обманщики»

Знаменитый актер рассказывает о том, как впервые в жизни вынужден часами концентрироваться на типично женских проблемах. Выпуск от 2012-06-22 20:11:00. Ведущие: Дарья Завгородняя, Елена Афонина.

В прямом эфире радио КП в роли чудовища актер, режиссер, сценарист и продюсер Дмитрий Орлов рассказывает красавицам Дарье Завгородней и ведущей Елене Афониной, почему бесполезно переделывать женщин.

Афонина:

— Мы представляем вам программу «Красавицы и чудовище». В роли красавиц Дарья Завгородняя и я, Елена Афонина, а чудовища, как вы понимаете, у нас меняются. Сегодня в студии в роли чудовища актер, режиссер, сценарист и продюсер Дмитрий Орлов. В принципе каждая женщина встречала на своем пути мужчину, которого она в итоге называла чудовищем, и каждый мужчина имеет за плечами разбитое женское сердце. Значит, для кого-то на этой земле он все равно чудовище.

Орлов:

— Это так считают женщины. Мужчины так не считают.

Афонина:

— То есть вы не считаете разбитые женские сердца?

Орлов:

— Я веду шоу на Первом канале, которое называется «Между нами, девочками», куда приходят женщины обмениваться мнениями. И впервые в моей жизни я вынужден часами концентрироваться на типично женских проблемах. Мне кажется, я стал таким сердцеведом, у меня появился какой-то такой прицел, что я сразу все это вижу. И то, что вы сказали, это вполне спорно. Мужчины так не считают.

Афонина:

— А как считаете вы?

Орлов:

— Для красавцев и красавиц это нормальное дело, иметь на своем пути разбитые сердца, висящие где-то на полке с призами. Это воспоминания. У каждого же в голове есть этот донжуанский список.

Афонина:

— Дмитрий, вы признавались, что однолюб. Какой донжуанский список у вас, какие разбитые женские сердца?

Орлов:

— Вы две взрослые женщины, неужели вы верите мужчинам на слово?

Афонина:

— Конечно.

Орлов:

— Такие наивные? Бросайте это дело. Все мужчины обманщики.

Афонина:

— Все?

Орлов:

— Абсолютно, до одного.

Афонина:

— И верить никому нельзя?

Орлов:

— Никому, ни в коем случае.

Афонина:

— А на каком этапе нужно переставать верить?

Орлов:

— Вы же мне названием задали… Знаете, как у Гоголе или Островского всегда фамилия говорит о герое. Плюшкин, например. И сразу понятно, что это за характер. Так же и вы сказали. Если бы вы сказали: две красавицы и плюшевый мишка Дмитрий Орлов, то я бы сейчас сидел и рассказывал совершенно другие вещи. Назвали чудовищем – вот и имейте с этим дело.

Афонина:

— Мне интересно все-таки, на каком этапе начинает мужчина врать? Не может же с первого дня.

Орлов:

— Во-первых, я не хочу отвечать за всех мужчин. Я никогда не обманываю. Видите, за одну минуту я сказал две противоположные вещи: нельзя верить мужчинам, они все время врут; и я никогда не обманываю. Скользкий тип.

Завгородняя:

— Мужская логика это называется. Не только вы такой скользкий тип, Дмитрий.

Афонина:

— Мы собирались говорить об особенностях творческих браков.

Завгородняя:

— О браках творческих людей, а не Ильф и Петров, братья Гонкуры и т.д.

Афонина:

— Так вот, по поводу творческих браков. Профессия обязывает об этих союзах всем рассказывать, потому как интерес прессы к этому есть. Профессия диктует и правила поведения. Или нет? Творческие браки, они на виду?

Орлов:

— Да, конечно, мы же смотрим, нам же интересно. Нам же неинтересно, что у Ивана и Ларисы в 4-м доме во втором подъезде. Конечно же, нам интересно узнать, что там у каких-то известных, знаменитых людей. Конечно же, нам это интересно, потому что нам хочется узнать, что они такие же, как мы, что они живые люди, им так же больно, так же обидно или так же весело, как нам.

Завгородняя:

— Или мордобои, например. Очень многие знаменитости построили свою карьеру сценическую или телевизионную на рассказах о своих семейных мордобоях. Есть такая прекрасная сваха Роза Сябитова, которая инсценирует мордобои со своим мужем. Сначала она инсценировала ее избиение для одного таблоида, потом она еще раз что-то такое инсценировала. Потом оказалось, что все это инсценировка. Мне знающие люди просто рассказали, приближенные к этой Розе Сябитовой. Дима, вы знаете, кто такая эта Роза Сябитова?

Орлов:

— Нет.

Афонина:

— Вы не смотрите программу «Давай поженимся»?

Орлов:

— Нет. Там какой-то призыв типа «давай поженимся», а у меня сейчас не те настроения, я наженился.

Афонина:

— По поводу инсценировок. Может быть, действительно какую-то часть творческих браков…

Орлов:

— Я вам приоткрою секрет, поскольку много знакомых. Вообще многие альянсы, которые мы считаем романами, они не существуют. Они существуют именно для пиара. То есть два каких-то артиста по соглашению приходят к соображению, что такой-то появился с такой-то — это информационный повод, их начинают фотографировать, они появляются в газетах, в интернете, и возникает информационный повод. Вы знаете, даже я получал такого характера предложения после развода.

Афонина:

— Предложения поступают от журналистов?

Орлов:

— Это не очень касается людей кино и телевидения, это касается попсы так называемой.

Завгородняя:

— То есть вам предлагали?

Орлов:

— Да. Говорили: давай ты будто бы с той-то и той-то. А я говорю: нет-нет, мне бы с какой-нибудь другой. Я в шутку говорю.

Афонина:

— То есть вы стали завидный жених, развод за плечами.

Орлов:

— Нет, не жених.

Афонина:

— Партнер.

Орлов:

— Я так понял, что мой развод пытались использовать как некий информационный повод дополнительный.

Афонина:

— Что не просто ушел, а вот к этой ушел?

Орлов:

— Да. Если бы мне просто сказали, что, например, Арина Шарапова хочет будто бы с тобой дружить, я бы сказал: о, Арина Шарапова, — да, конечно. А там говорят: это такая-то. Это просто не мой формат.

Завгородняя:

— Арина Шарапова симпатичная, я бы с ней подружилась.

Орлов:

— А зачем ей это нужно? Она симпатичная, состоятельная, прекрасная женщина. Ей это не нужно.

Завгородняя:

— Вы не будете ни с кем дружить?

Орлов:

— Что значит дружить?

Завгородняя:

— Для того, чтобы получить популярность.

Орлов:

— Я вам скажу, что мне моей популярности вполне хватает. Не думаю, что медиа-альянс с какой-то певичкой может мне что-то прибавить. Скорее всего, не прибавит, а только убавит.

Завгородняя:

— А вытащить какую-нибудь несчастную со дна, которая непопулярная, поет свои несчастные песни лет 500 уже, ей уже под 70, и ей обязательно надо, чтобы ее узнали. Она вам предлагает свои миллионы, полученные от безвременно ушедшего 150-летнего супруга.

Орлов:

— Если бы ты была гадалкой, я бы сейчас просто тебя расцеловал. Что придет какая-то пожилая женщина, которой ничего от меня будет не нужно, она просто отдаст мне свои большие деньги. Это было бы здорово.

Афонина:

— Мы понимаем, что творческие союзы – это где-то там далеко. Гораздо ближе то, что происходит в каждой семье, в каждой квартире. Вопрос нашей аудитории: кто в вашей семье голова, кто в вашем доме хозяин?

То, что касается творческих союзов, никогда не знаешь, на чьей стороне эта мужская линия поведения. Бывают такие актрисы, что мама, не горюй. Потому как им надо и в театре, и в кино успевать, им нужно среди конкуренток дорожку вытаптывать и пр. То есть это такие настоящие мужики, бойцы. Как с такими бойцами уживаться?

Орлов:

— Я думаю, что всё упирается в один старый анекдот, когда приходит дьявол к одной молодой начинающей актрисе и говорит: у меня к тебе есть одно очень выгодное предложение, но там есть кое-какой подвох. Она говорит: что такое? Он говорит: ты просыпаешься завтра утром – ты в Голливуде, ты уже известная американская актриса, у тебя два «Оскара», на третий ты номинирована, ты жена Спилберга, у тебя многомиллионное состояние, у тебя все в порядке, контрактов на 10 лет вперед. Но только есть один подвох. Она говорит: какой? – Ты должна мне свою душу продать. Она говорит: я не понимаю, в чем подвох-то?

Если говорить серьезно, то, конечно же, одаренные в своей области люди, как правило, еще бывают при этом и увлеченные. И это до такой степени интересно, когда у тебя это получается, ты делаешь то, что тебе интересно, и значительную часть своего времени, своих усилий, своего человеческого внимания ты отдаешь творчеству и работе, этой своей интересной и любимой. И, конечно же, этот баланс – наладить отношения с супругом или с семьей – это довольно сложная работа, и с этим нередко женщины-актрисы не справляются. История моего развода не является какой-то выдающейся. Как правило, вариантов два бывает у мужчин-артистов и вообще мужчин, которые связывают свою жизнь с талантливыми, интересными артистками. Если вы артист и артист, то рано или поздно, если она более талантлива или большего добивается, то возникает ревность к ее успехам, и это убивает отношения.

Завгородняя:

— А вот у меня не было бы ревности, если бы мой мужчина преуспел больше в актерской профессии.

Афонина:

— Так ты же не актриса.

Орлов:

— И есть второй вариант, когда ее становится мало во внутреннем пространстве, в пространстве семьи. Представляете, у нее 100 спектаклей в год, еще 150 съемочных дней. Ее просто нет рядом. И перенести это довольно трудно бывает артисту или просто мужчине.

Вы говорите про творческие браки. А сколько замечательных историй, когда какая-нибудь прекрасная Волочкова выходит замуж за какого-то прекрасного человека, рожает ему ребенка, и потом они расстаются. Я-то понимаю, почему. Потому что любому мужику нужно не в смысле борщ и постиранные носки, а какое-то внимание и ее присутствие здесь. А если она все время на интервью, на гастролях, на выступлениях, ведет светскую жизнь, то, конечно же, ее нет. И если это нормальный, полноценный мужчина, на ее место рано или поздно…

Завгородняя:

— Придет гримерша.

Афонина:

— Или костюмер.

Орлов:

— Ну почему? Придет какая-нибудь девочка прекрасная.

Завгородняя:

— Студентка ГИТИСа.

Орлов:

— Медсестра.

Афонина:

— Кстати, очень любят актеры почему-то медсестер. Свой доктор рядом опять же.

Орлов:

— Нет, медсестра это не доктор. Медсестра – это которая выносит бойца с поля битвы или дежурит сутками рядом с раненным в грудь солдатом или офицером. Допустим, в немецкой традиции медсестра это образ героини из порнографии. А у нас медсестра – это фронт, Великая Отечественная.

Афонина:

— Чтобы оценить медсестричку, такой собирательный образ, обязательно нужно пройти через испытание той женщиной, которая именно так себя ведет?

Орлов:

— Нет. Я в этом смысле не очень интересный персонаж. Если я буду вам рассказывать историю своего развода, это будет так скучно, заунывно, неинтересно.

Афонина:

— Просто хочется понять, для того чтобы оценить, что мужчине нужна такая, которая на своих плечах вытащит и т.д., обязательно нужно пережить какие-то перипетии эмоциональные?

Орлов:

— Расскажу вам свою личную философию. В общем и целом, все женщины (жены, спутницы) делятся на две большие категории. Первая – это женщина, которая пестует мужчину, который рядом с ней. Тысяча способов. Он как-то через нее чувствует себя полноценным, сильным, успешным, талантливым. Может быть, это через какое-то клепание мозга, или через ревность, или через что-то, — он чувствует эту мужскую силу и летит к звездам. Нежностью, еще чем-то, ощущением, что здесь у тебя спокойно, тыл, а там, впереди, ты рубишься.

И есть вторая категория женщин. Это женщины, которые зачмаривают мужчину, которые его принижают, он себя рядом с ними чувствует маленьким, ничтожным, не способным, закомплексованным. И тоже миллион разных стратегий.  Но дело в том, что мы, мужчины, любим и тех и других, привязываемся и к тем и к другим. И если к какому-то определенному возрасту мужчина в состоянии это понять и оценить на первом каком-то этапе отношений, ты думаешь: да, это супер. Если ты в этот момент одинок, если приходит женщина первого типа, которая способна возвысить мужчину (возвысить не над собой, а дать ему это ощущение полета).

Завгородняя:

— А они внешне как-то различаются?

Орлов:

— Нет. К сожалению, обычно такая статистика, что женщины второго типа заключены в желанных моськах и телах. И у тебя сначала это очарование существом, а потом проходит пара-тройка лет, у вас уже дети, отношения, и ты понимаешь, что просто не туда попал. Ты чувствуешь себя маленьким, ничтожным, неспособным, неталантливым.

Афонина:

— На первом этапе вряд ли женщина будет показывать себя именно такого типа, о котором вы рассказали.

Орлов:

— У меня в жизни были три такие длинные истории – 9 лет, 7 лет и 8 лет (последний брак).

Афонина:

— Женщины никогда не покажут мужчине на первом этапе отношений, что они будут над ним доминировать, унижать его каким-то образом, пытаться давить. Женщина на первом этапе всегда будет нежной, милой, чудесной, возвышающей и пр.

Орлов:

— Она больше похожа не ту, которая пестует. У меня были три заурядные истории. Но суть-то не в моих историях, а дело в том, что во всех этих трех длинных историях я потом, когда отношения подходили к концу, вдруг понимал, что в самом начале мне женщина давала этот сигнал, она показала, что будет в конце, какой она будет, в каких-то двух или трех моментах. Она где-то вначале показывает, а мужчина из-за того, что был очарован, говорит: да ладно, ерунда. Вообще мужчина думает: такая клевая, отличная, а потом я немножко его подделаю, подровняю, и все будет нормально. А женщина есть женщина, она не имеет твердой формы, ее можно уничтожить психологически, как человека, но сделать ее другой невозможно. Чтобы мужчина стал ей принадлежать, она на какое-то время принимает такую форму. И ты думаешь: о, это моё, это то, что надо. Потом проходит два-три года, и на этом месте вот этот конкретный человек. А потом она становится собой, такой, какая она есть. И это невозможно переделать.

Всем ребятам, которые сейчас слушают нашу передачу, особенно молодым, хочу сказать. Не пытайтесь вы переделать женщину, не питайте иллюзий.

Завгородняя:

— А по каким признакам догадаться, что она скотина такая?

Орлов:

— Почему скотина? Я пришел к убеждению, что миром правит любовь. При всем том, что он довольно жестоко устроен, что из поколения в поколение мужчина и женщина не могут договориться, я все равно думаю, что в основании всего этого не Бог, а Любовь, эта способность человека любить. Я вдруг понял, что женщина создана для наслаждения. А что вообще красивого? Некоторые говорят: смотрите, Фудзияма, смотрите, сакура. А я говорю, что ничего красивее женщины для мужчины нет. Так задумано.

Афонина:

— Дима, а мужчина такие метаморфозы претерпевает?

Завгородняя:

— Я хочу узнать, какие признаки подавали эти женщины, которые потом приняли форму?

Орлов:

— Это чисто конкретно. Я сейчас не могу привести пример – это надо всю ретроспективу разворачивать. Например, эта типичная тема с телефонными звонками. Что ты звонишь, а она не подходит. Можно убить женщину, но либо женщина подходит к телефону, либо она не подходит. Либо она теряет эти мобильные телефоны, либо не теряет. И питать иллюзии, что ты такую женщину, которая не подходит к телефону и не отвечает сразу на эсэмэски, можешь сделать другой в этой направлении, нереально. Просто она может постараться для тебя какое-то время. Ты можешь ее напугать, угрожать ей или умолять, и она для тебя на какое-то мгновение твоей жизни станет такой. А если она женщина, которая не отвечает на эсэмэски, она станет такой, а ты уже увяз, у вас общее имущество, общие дети.

Афонина:

— Расхождение двух людей – это процесс обоюдный. Это значит, что не только вы видите, что что-то с ней не так и ваши лучшие ожидания не оправдались, но и она видит, что что-то с вами не то. Наверняка взаимные претензии появляются. И она тоже говорит: я три года назад думала, что ты глыба, что ты мужик…

Завгородняя:

— А ты телефон в унитазе утопил и не отвечаешь на эсэмэски.

Афонина:

— Метаморфоза с мужиком тоже происходит, с ним тоже что-то случается, он тоже себя открывает.

Орлов:

— Я вам открою тайну, что жизнь мужчины и жизнь женщины – отчасти очень разные вещи. В 25 лет я был пацан, у меня не было ни карьеры, ни денег, ничего. Сейчас мне 40. У меня есть деньги. На меня огромный спрос. То есть не на меня. Я в 25 лет был сопляк, а теперь 40, и лет до 47-50 (в зависимости от того, как я буду следить за своей внешностью и здоровьем, как будет развиваться моя жизнь) на меня огромный спрос. Потому что возраст в жизни мужчины — это одно, а возраст в жизни женщины – это совершенно другое. С определенного критического момента от 30 с чем-то количество желающих становится меньше. Все хотят смеяться, дружить, но чтобы навсегда – всё меньше и меньше.

Афонина:

— То есть женщина должна держаться за своего мужика?

Орлов:

— Нет.

Афонина:

— А как?

Орлов:

— Слушай, я не могу давать советы женщинам. Я могу давать советы мужчинам.

Афонина:

— С чего мы начинали передачу? «Я сейчас веду…» и т.д. И, как сказал Дима, «теперь я могу давать советы и разбирать женскую…»

Орлов:

— Ты видишь эту проблему, что у мужчин и женщин с возрастом разные позиции?

Афонина:

— Я вижу, что женщины готовы терпеть только по этой логике: а кому я такая нужна?

Завгородняя:

— У них стоимость рыночная разная: у мужчины побольше, а у женщины поменьше.

Афонина:

— Это понятно. Но мужики тоже вносят свою лепту. Когда они ведут себя так, как второй тип женщин, они начинают гнобить: ты никто, ты дрянь.

Орлов:

— А она говорит: я такая вся крутая, вся из себя, да я без него только так, да иди ты, вот тут Андрюша, вот тут Сережа. Он уходит, она остается одна. Ну, пара-тройка скоротечных романов, а больше никого и нет. А ей к 40 уже. Она никогда не признается, что утратила кого-то, что-то важное для себя. Женщина в этом смысле более приспособлена к выживанию, чем мужчина. Женщины довольно быстро переучиваются и начинают жить одни, то есть в одиночестве. И многие говорят: слава богу, что здесь носки на полу не разбросаны, грязная бритва не лежит. Я понимаю, это клево, но какой-то мужчинка рядом – это очень хорошо. И регулярный секс – это регулярный секс. Если ты порядочная женщина (в том смысле, что ты не можешь на первом свидании оказаться в постели), представляешь, какие проблемы? А так у тебя был муженек.

Афонина:

— То есть муженек, который уже давно ничего не хочет, не может, да к тому же тебя унижает, это лучше, чем отсутствие такого муженька и встречи на стороне?

Орлов:

— Каждой женщине решать самой. Я просто рассказываю про мужчин.

Афонина:

— А мужчина один может?

Орлов:

— У меня было три истории, и я понял, что с очень короткими перерывами выскакивал из одной в другую. А здесь я решил, что поживу-ка я один, в конце концов. Я жил, не ища. У меня были какие-то связи, какие-то отношения, но я был один. Во-первых, я получил от этого огромное удовольствие. А потом я понял: да, это все необязательно. В современном мире человек вполне может быть один. Потому что столько всего, кроме отношений, семьи, что можно питаться этим. А потом вдруг пришла женщина в мою жизнь, она как-то зашла и через нее… Как будто бы был сквозняк, но я не понимал, что сквозняк. Она в каком-то внутреннем пространстве заткнула какое-то отверстие, образовалась такая тишина, покой. И я подумал: господи, как же хорошо.

Афонина:

— Это медсестра?

Орлов:

— Да.

Афонина:

— Вот мы и пришли к тому, что надо на собственном опыте убедиться.

Орлов:

— Слушайте, кто еще нужен пожилому артисту, наркоману и алкоголику?

Завгородняя:

— Вот со мной недавно расстался человек, он артист. Он мне сказал: мне неважно, что ты журналистка. Знаю я, как ему неважно. Конечно же, из-за того, что журналистка. Я поехала в командировку, во вторую. У меня уже третьи отношения распадаются из-за командировки.

Орлов:

— Ты просто, наверное, из командировки приезжаешь вся такая…

Завгородняя:

— Да нормальная я приезжаю.

Афонина:

— Взбудораженная.

Орлов:

— Или приезжает из командировки и 15 часов спит без остановки. Я знаю, командировки – это такая утомительная вещь.

Афонина:

— Одно дело, когда ты в командировке, а вот когда твоя вторая половина в командировке, вот тут наверняка самые гнусные мысли появляются.

Орлов:

— Огромное количество мужчин питают иллюзии. Во-первых, женщину никогда не проверить. Ревности нет, нет предмета для ревности. Это все у мужчины в голове: где она там? Она должна подходить к телефону. Ну вот лежит она с другим мужчиной в постели, целуется. Вдруг звонит телефон. Она говорит: милый, подожди одну минутку. И, не разжимая объятий, берет телефон и своему парню говорю: обожаю, люблю тебя. А здесь одновременно ее другой мужчина трогает. А на том конце провода ему нормально, он с ней поговорил.

Афонина:

— Дмитрий Орлов был в программе «Красавицы и чудовище». Спасибо огромное.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 22.06.2012 17:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о