Актриса Маруся Зыкова: Хороших людей играть скучно! Посмеяться над собой — это же здорово!

Артистка «Большой разницы» – о том, как тяжело играть Собчак и почему Баба Яга — интересная женщина [радио КП]. Выпуск от 2012-05-26 11:11:00. Ведущий: Александр Рогоза.

 

Артистка «Большой разницы» рассказывает корреспонденту «Комсомолки» Александру Рогозе, насколько тяжело играть Собчак и какая интересная женщина Баба-Яга.

Рогоза:

— В эфире «Беседка «КП». У нас в гостях актриса различных юмористических шоу, а их очень много, Маруся Зыкова. Здравствуйте. Первый вопрос такой – вы, наверное, редкая девушка, которую нисколько не смущает, когда над ней смеются. Обычно в это амплуа переходят девушки, которые выглядят смешно, которым с детства говорят – тебе самая дорога в цирк, в комедию или еще куда-то. Мы все прекрасно знаем, что вы выглядите совсем иначе и, тем не менее, в этом амплуа вы себя раскрыли. Как это произошло?

Зыкова:

— Случайно…

Рогоза:

— Обычно очень симпатичные девушки, мне кажется, хотят играть таких томных…

Зыкова:

— Когда я была в детском саду, мне всегда давали роль снежинки. Я так грустила, мне так хотелось быть Бабой Ягой. Потому что Баба Яга такая противоречивая, интересная. А снежинка – ну, что там с ней? Все понятно. И потом, когда все объемнее, мне кажется, оно интереснее…

Рогоза:

— Ну, до Бабы Яги-то удалось добраться, может быть, в школе?

Зыкова:

— Я была мачехой в Золушке. Сейчас у меня есть одна роль, где я играю отрицательную героиню, такую плохую, себе на уме девчонку. Хороших людей искать скучно.

Рогоза:

— Это сериал какой-то будущий, да?

Зыкова:

— Да.

Рогоза:

— То есть, практически впервые вы будете пытаться отойти от этого амплуа?

Зыкова:

— У меня сейчас два пилота на данный момент снято, не знаю, что там дальше будет, и в них во всех я как бы отхожу от амплуа. То есть, в одном я отрицательная героиня, а в другом, наоборот, такая деревенская девчушка, которая а-ля такая Румянцева. Просто со смехом же веселее. Посмеяться над собой – это же здорово!

Рогоза:

— А насколько весело вообще на съемочной площадке проекта?

Зыкова:

— Не так давно я закончила съемки в проекте «Даешь, молодежь» для себя. То есть, проект дальше будет сниматься, они выходят в новый съемочный блок. Но там как раз таки случился такой момент, что, ну, мы очень дружили со всеми ребятами, и дружим до сих пор, и действительно это было очень весело, когда мы работали и, пожалуй, даже было веселей, чем то, что получается в кадре… Но хочется же всегда чего-то нового. А без этого никуда. Поэтому освободила место.

Рогоза:

— А можете припомнить историю, когда вы поняли, что вас наконец-то стали узнавать на улице?

Зыкова:

— Вы знаете, меня всегда это смущало. Ну, то есть, это почему-то происходило всегда в те моменты, когда мне не очень хотелось бы…

Рогоза:

— Какая у вас линия поведения? Как вы общаетесь с такими поклонниками, которые появляются в самые неподходящие моменты?

Зыкова:

— Ну, не знаю, у нас были съемки одного из проектов в городе Козельске, на лесопилке. И я иду в резиновых сапогах, в комбинезоне и т.д. и навстречу мне идет лесоруб, который говорит – э, солнышко, иди-ка сюда, дай я с тобой сфотографируюсь. Вот такие люди, конечно, поражают…

Рогоза:

— Ну и как, в такой момент все-таки приходится дать себя сгрести в охапку…

Зыкова:

— Конечно, не в обиду поклонникам Джона Леннона, но его история очень поучительна, поэтому лучше, конечно, сфотографироваться, если тебя просят и если это не сложно. Бывают моменты, конечно, когда я в каких-то своих делах или спешу куда-то, или просто нет настроения, тогда, конечно, я говорю – давайте не будем… Ну, просто это такая маленькая часть жизни…

Рогоза:

— Вы известны, как человек, воплотивший большое количество пародий на самых разных известных людей, скажите, кого было пародировать проще и комфортнее для вас?  Например, над образом Собчак очень сложно было работать?

Зыкова:

— Ну, я поработала над ней, конечно. То есть, я много смотрела, много пробовала. Но достаточно легко. Ну, она просто была интересна мне, потому что на тот момент я была очень деликатном человеком. И все качества, которые есть у Ксении Анатольевны, ну, тогда, на тот момент, когда мы в первый раз снимали на нее пародию, это был период в ее жизни, когда были всякие шоу, где она эпатировала, где она всем хамила, ругалась… То есть, экранный образ ее, на который мы и делали пародию. И поэтому, конечно, да, я не умела ничего этого – ни хамить, ни ругаться – поэтому я училась…

Рогоза:

— Приходилось закреплять это на практике-то?

Зыкова:

— Да нет, ну, послушайте, это обычная история, когда ты играешь кого-то плохого… У всех актеров свои приспособления, у всех свои наработки. Кому-то это легко, кто-то может в кадре поиграть злодея, негодяя, уйти за кадр и сразу быть рубахой-парнем. У меня в этом смысле более запускаемый процесс, что да, я долго отхожу, если я играю каких-то отрицательных героинь… Да, я ругаюсь, да, я что-то кричу, прошу не очень ласково… ну, потому что мне это надо, мне надо войти в это состояние, поэтому я это и делаю… Но люди это знают… До конфликтов не доходило в этом смысле.

Рогоза:

— В случае, когда на людей делают пародии, они на публике всегда говорят – ой, так здорово, очень редко проявляют какой-то негатив, стараются показать, что им на самом деле весело. А были ли истории, когда за кадром человек что-то высказывал или говорил – лучше так скажи и тогда ты усилишь меня.

Зыкова:

— Ксения Анатольевна мне так сказала. Когда у нас был скетч со звездой, она играла официантку, а я играла ее, она мне сказала – будь позлее. Пожестче, пожестче давай. А так – нет… Да я вообще не считаю, что это обидно. И поэтому, если мне кто-то это сказал, я была бы в недоумении.

Рогоза:

— Вы бы были готовы на такой поступок? Мы знаем, что Ксения Анатольевна на определенном этапе развития своей карьеры, не знаю, она ли в этом преуспела или ее так позиционировали – как такую вот русскую Перис Хилтон. Такую благополучную девушку, которая радикально ко многим вещам относится. У Перис Хилтон был в биографии такой эпизод, когда она снялась в фильме ужасов, где ее просто уничтожили очень некрасиво на экране.

Зыкова:

— Как уничтожили?

Рогоза:

— В нее что-то воткнули и она погибла…

Зыкова:

— Куда воткнули?

Рогоза:

— Это была голова. Но это неважно. Вопрос в том – вы когда-либо решились бы на такой эпатажный шаг только для того, чтобы как-то изменить свой имидж в восприятии окружающих людей?

Зыкова:

— Послушайте, я бабушек играю, о чем вы со мной говорите? Нет. Ну, это интересно, мне кажется. А что страшного? Что плохого, что какой-то конкретный человек в каком-то городе подумает, что – а, она не та, какую я себе придумал, она другая. Да бред это все. Что хочется, то и надо делать… Просто я не очень люблю этот жанр – ужасы. Ну, то есть, мне что-то нравится, например, я подсела на сериал «Ходячие мертвецы», прямо вообще не отлипаю. Конечно, предложили бы мне зомби сыграть.

Рогоза:

— Вас никто бы и не узнал бы, наверное. Там же очень серьезно гримируют актеров.

Зыкова:

— Вы смотрели?

Рогоза:

— Конечно. Мне кажется, тут все уже смотрели этот сериал, включая девушек. И это очень странно, когда на фильм про зомби подсаживаются девушки.

Зыкова:

— Ну да, они милые.

Рогоза:

— Вы наверняка не смотрели какие-то классические фильмы про зомби, но этот сериал вам понравился?

Зыкова:

— Ну да, там просто хорошая история, круто снято.

Рогоза:

— Наверное, потому, что там есть любовная линия какая-то?

Зыкова:

— Да нет. Есть там момент, когда он на коне в город прискакал и его окружают мертвецы… Мне самой стало не по себе… Просто не каждое кино или просто сериал бывают атмосферными, когда ты ощущаешь себя также в состоянии тревоги, в состоянии там радости или чего-то. Поэтому – да, мне понравился.

Рогоза:

— Когда шел второй сезон этого сериала, все серии попадали к нам на сайт «КП.ру» и вы там могли бы их смотреть. Думаю, когда начнется прокат третьего сезона, мы сделаем такую же штучку и многие наши читатели получат возможность сразу получать свежие серии… А вот были ли такие моменты, когда вы смотрите какой-то фильм и роль девушки очень вам понравилась и возникло желание сыграть эту роль?

Зыкова:

— Я только недавно для себя сформулировала роль мечты, что ли…

Рогоза:

— Надеюсь, это не Гамлет?

Зыкова:

— Нет. Но на данный момент это Жанна Д’Арк… Ну, если кино хорошее и оно меня захватывает, я просто его смотрю, как все люди его смотрят…

Рогоза:

— Ну, многие девушки смотрят фильм «Сумерки» и представляют себя в объятиях этого парня, Роберта Паттинсона. Так все-таки про Жанну Д’Арк, что бы вы изменили в той роли, которую сыграли Милла Йовович, какая Жанна была бы в вашем исполнении?

Зыкова:

— Я же про Шиллера, я же не про конкретное кино. Я же в общем и целом про личность. Не знаю, я ее не играла, понимаете. Поэтому я только могу об этом думать. Ну, в том смысле, что она непонятна мне… Знаете, мне кто-то из педагогов рассказывал, что был какой-то тренинг и приезжали режиссеры, то ли англичане, то ли кто, и они говорили, что вам, русским, очень тяжело играть Чехова. Почему? Потому что вы живете в хрущевках. Потому что у вас никогда не было своего дома. Именно ощущения вот этого. И поэтому как сыграть Марию Стюарт или Елизавету… Мы все живем другой жизнью и развить свою фантазию, свои ощущения до такой степени, чтобы понять, как это было и ощутить на себе – это круто, за это я и люблю свою профессию. Хоть мы сейчас с вами и разговариваем по радио, но, конечно же, это такой для меня фан. То есть, это – ну так, повеселиться, дружеский шарж, прикольно. А самый-то изюм и кайф, конечно же, в другом.

Рогоза:

— Тем не менее, от пародий нам никак не уйти, потому что грядет очередной фестиваль «Большая разница». Расскажите, что в новом сезоне нас всех ждет? Чего вы лично ждете от этого фестиваля?

Зыкова:

— Я был на пресс-конференции, там очень много говорили. Я узнала очень много нового. Теперь я могу сообщить, что будет много всего интересного. Я даже горда тем, что я одну идею придумала. Руслан Сорокин рассказывал про то, что будет флэш-моб. А это я придумала.

Рогоза:

— Это произошло как-то невольно, на кухне?

Зыкова:

— Ну да, мысли – они такие, никогда не запоминаешь, где они посещают. А человек заметил. Это и есть талант продюсера. Что мне нравится в этом фестивале? Потому что все мы знаем уже о каких-то приевшихся артистах, в том числе и об артистах «Большой разницы», но не знаем каких-то новых людей, которых миллионы, которые очень интересны, необычны, которые могут раздвинуть границы и тем, кто работает в этом жанре, тоже есть повод задуматься и что-то поменять. И это очень круто, что Саша и Руслан ищут этих людей, что они привозят их из Польши, из Канады. Просто у них кругозора в этом смысле больше, поэтому они делятся, так скажем. И это круто.

Рогоза:

— А были ли случаи, когда очень талантливый, на ваш взгляд, человек не проходил телеверсию, но вам очень нравился этот человек и вы советовали попробовать его людям. Вы наверняка входите в когорту людей, которые производят большое количество юмористического контента в нашем телевидении…

Зыкова:

— Нет, я, бывает, советую, если я встречаю каких-то ребят подходящих. Я, безусловно, не молчу. Но о конкретном случае  я не буду говорить… Ну, что, заниматься благотворительностью и рассказывать об этом? Ну, смысл?

Рогоза:

— Вот вы поедете снова на «Большую разницу», всем будет весело. А для вас это все-таки превращается в какую-то работу на каком-то этапе? Все-таки большой объем работы предстоит…

Зыкова:

— Безусловно. Я уже сказала, что там весело, что мы гуляем и что-то еще, а потом я сижу и у меня реально такое ощущение, что Одесса – это веселье, что мы там тусуемся… А реально я так вспомнила слово Одесса и я так сразу вспоминаю вид со стороны служебного входа из театра оперы. По сути, мы там были неделю или поменьше, и это та самая картинка, которую я там видела. Или пешком из гостиницы в театр оперы и поздно ночью… там еще одесские гопники, помню, были какие-то веселые как-то раз. Безусловно, это же другой ритм. Это не Москва с ее пробками, когда ты едешь именно реально на работу… В том, что мы все вместе, в том, что у нас есть возможность куда-то всем вместе вечером сходить, получается другая энергетика и она, конечно, такая – на релаксе на таком на легком. И, безусловно, приходится много работать. А все трудное прекрасно.  Все прекрасное – трудно.

Рогоза:

— Я, наверное, сейчас большой секрет открою, но вопрос в чем – очень многие артисты на каком-то этапе стараются превратить в бренд свое такое уменьшительно-ласкательное имя. Но в какой-то момент артист становится взрослым, а к нему так и обращаются – Женя, Саша, Леша. Во сколько, как вы думаете, вы подойдете к такому порогу, что надо уже будет говорить – Мария Станиславовна?

Зыкова:

— Думаете, произойдет? Мне кажется, нет.

Рогоза:

— Это неизбежно. Вот даже Ксению Собчак называют все исключительно Ксенией Анатольевной.

Зыкова:

— Ну, это по другой причине… Она для меня яснее, когда она Ксения Анатольевна. Вот весь ее масштаб личности, ее Ксюшей не назвать, она Ксения Анатольевна.

Рогоза:

— Ну а вы когда будете превращаться в Марию?

Зыкова:

— Да не знаю, мне и так комфортно. Посмотрим.

Рогоза:

— Приближается летний период, вы уже спланировали, как вы с семьей будете отдыхать? И где это будет происходить?

Зыкова:

— Да. Мы открыли для себя чудесную деревушку в Италии с вкуснейшей моцареллой и всеми радостями жизни. Но у меня съемки и поэтому я буду туда-сюда летать, ну, между Римом и Неаполем, я так назову.

Рогоза:

— И какой это промежуток времени будет?

Зыкова:

— Два месяца.

Рогоза:

— То есть, родители работают, а ребенок с кем будет там?

Зыкова:

— Ну, как они работают, родители-то прилетают все равно… Нет, конечно, я так не могу, она скучает, она уже начала говорить и поэтому, когда я ухожу на работу и она кричит – ма-м-ма… И так – а, пускай я опоздаю, но лишний раз обниму, поцелую ее…

Рогоза:

— Удастся ли планировать график работы ваш и Руслана, чтобы вы вместе всегда прилетали и улетали?

Зыкова:

— Не получается… Ну, наверное, будем как-то стараться, это же вопрос приоритетов… Где море, солнце и семья – туда, конечно, хочется прилетать.

Рогоза:

— А когда вы живете и работаете в Москве, ваш ребенок тоже находится с родителями?

Зыкова:

— В смысле, есть ли у нас няня? Нет, я не беру с собой дочку на работу, потому что пока это невозможно. Пока она не может сидеть спокойно, пока ей полтора годика всего. Поэтому она с бабушкой.

Рогоза:

— Всякие различные пародисты, когда рассказывают истории о периодах своего становления творческого, они говорят – я позвонил своему другу, разыграл его голосом такого-то персонажа. У вас были подобные случаи, когда вы кем-то притворились?

Зыкова:

— Да нет… Я себя не ощущаю пародистом, я думаю, что я актриса, понимаете, а не пародистка….

Рогоза:

— Я в интернете специально справлялся, там список, наверное, из четырех десятков спародированных вами личностей. И это очень много.

Зыкова:

— Ну, у всех своя работа… Ну, это же обычное внимание… Подмечать это, по-моему, вообще здорово… Да нет, я никого не разыгрывала. Единственное, что меня с мамой постоянно путают по голосу. Но просто у нас похожие голоса.

Рогоза:

— Вот сейчас для многих это такой тренд – литераторы, актеры, телеведущие выражают свою гражданскую позицию. Кто-то какие-то заявления делает, кто-то предпочитает в стороне стоять. У вас есть какая-то сформированная позиция?

Зыкова:

— Я очень поддерживаю всех этих людей, которые находятся на Чистых прудах. На таком внутреннем уровне… в смысле, еду из бублика им не ношу и там не бываю, потому что ну как-то, наверное, было так, что до определенного момента я очень этим интересовалась и физически болела за это, но возможности куда-то приехать у меня не было… А с другой стороны, недавно открыв свою страницу в Фейсбуке, прочитав кучу всего, то есть, у многих очень такая активная позиция гражданская, она у меня, скорее, пассивная, то есть, я могу сказать, за красных я или за белых, но дальше этих слов, конечно, у меня ничего не идет. Я не знаю, мне даже в какой-то момент стыдно, что, наверное, как-то мне все равно. Потому что я не чувствую своих возможностей… Я понимаю, что это плохая философия и надо всем от нее отказываться и я в данном случае плохой пример, сидячий тут, что нельзя иметь такую философию, что они там делают, а мы ничего не можем. Безусловно, это не так. Но мне то, что происходит в моей жизни, как-то намного интереснее. Оно меня не затягивает. Потому что то, на чем я живу, моя семья, моя работа, мои собственные искания, они меня затягивают намного больше. А с другой стороны, можно ли что-то сделать для других, пока ты не сделал чего-то для себя, пока ты сам себя не сформировал, разве можно формулировать позицию насчет других. Поэтому вот.

Рогоза:

 — Спасибо большое вам за беседу. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 26.05.2012 08:05:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о