Анастасия Приходько: Я не люблю блондинов, я люблю брюнетов

В прямом эфире [радио КП] финалистка «Евровидения-2009» рассказывает о закулисье конкурса. Выпуск от 2012-05-26 19:11:00. Ведущий: Арташес Антонян.

Ведущий – Арташес Антонян.

Антонян:

— У нас сегодня в «Беседке» очаровательная Анастасия Приходько, украинская и российская певица. Скажи, пожалуйста, насколько пристально ты следишь за Евровидением?

Приходько:

— Первый раз я посмотрела Евровидение в 2004 году, когда Руслана победила. Это была радость, это было счастье. Но тогда я еще не пела, а только мечтала об этом. Поэтому, когда я увидела ту радость людей, когда они радуются за свою страну, как они болели и переживали, вот с того момента, с 2004-го, я решила активно ходить на все конкурсы, на все мероприятия, чтобы начать петь и чтобы тоже поехать на Евровидение.

Антонян:

— В 2009-м тебе удалось побывать на Евровидении, которое проходило в Москве. Какие кастинги были для того, чтобы попасть на конкурс Евровидения? Или тебя просто выбрали?

Приходько:

— У меня на самом деле очень сложная была ситуация, потому что изначально мы подали заявку от Украины, где я была дисквалифицирована за то, что в мои песни были прописаны бэки, чего мы не знали, что делать нельзя, потому что думали, что надо будет на финал представлять уже другую песню. И в самый последний момент я думаю – ну, песня есть, все есть и мы решили подать заявку от России.

Антонян:

— Причем, на тот момент ты уже была победительницей «Фабрики звезд», а, стало быть, с Россией у тебя все срослось…

Приходько:

— Да.

Антонян:

— Евровидение мы видим только на экране и совершенно не знаем, что там внутри происходит… Вот эта подноготная – насколько они там конкурируют друг с другом? Может, каблуки подпиливают?

Приходько:

— Я с таким не сталкивалась, потому что я практически все время находилась одна. Я практически ни с кем не общалась… Я общалась с Патрисией Каас, мне нравится безумно ее песня. Араш вот… Но это было не по-склочному, это было по-дружески.

Антонян:

— Даже после того, как вы расставались, ничего плохого в их адрес вы не говорили?

Приходько:

— Я? Нет.

Антонян:

— Сейчас Евровидение это такой растянутый на целую неделю конкурс… Этот формат вы пережили? Как он вам?

Приходько:

— Для меня было намного тяжелее, потому что я была принимающая сторона. Поэтому мне приходилось практически все время уделять достаточно много внимания. Я очень расстроилась, когда делегация Украины не пригласила меня на свою вечеринку. Для меня и для всех людей, которые в тот момент с ними работали, это было очень даже непонятно. И очень было обидно.

Антонян:

— Они затаили обиду, что ты в итоге участвовала от России?

Приходько:

— После Евровидения мне было очень сложно, потому что, когда я вернулась домой, все подумали, что я предательница и что теперь я в России, а в России, наоборот, начали говорить – ну, 11-е место…. В общем, один негатив был. И мне достаточно тяжело было. В плане того, что опять-таки я принимающая сторона, мне 22 года и я могу честно сказать, что на самом деле я поспешила. Я, наверное, была не готова. Но я очень старалась, чтобы донести тот праздник, те эмоции и те чувства, которые доносила Руслана.

Антонян:

— Песня у тебя была хорошая. От Украины, по-моему, Лобода участвовала в том году? Если сравнивать ваши выступления? Твою и Светланы?

Приходько:

— Мы абсолютно разные.

Антонян:

— Она пыталась эпатировать публику?

Приходько:

— Ну да…

Антонян:

— Ты после этого принимала участие в отборе на Евровидение 2010 на Украине. Но до финала не дошла. Какие еще попытки и когда ты их планируешь предпринимать?

Приходько:

— В финал-то я прошла, просто я не выиграла… Ну, в 2010-м мне намного яснее стало, как у нас это происходит, поэтому, соответственно, нужно, чтобы время немножко прошло. Ну а на самом деле у меня очень большая мечта поехать на Евровидение от своей страны, но пока меня не пускают.

Антонян:

— Постановка такая – не пускаем пока. Сколько времени надо прожить, чтобы пустили?

Приходько:

— Я ничего не знаю, я просто знаю, как это все у них происходит там.

Антонян:

— Но ты планируешь и в дальнейшем принимать участие в отборочных конкурсах?

Приходько:

— Нет, я вообще сейчас пока что не планирую конкурсы, потому что решила активно посвятить себя своему творчеству, нежели конкурсам. Я съездила и моя песня, наверное, будет до конца жизни со мной. Это как визитная карточка. Поэтому я очень благодарна Константину Меладзе за эту песню. Сейчас пока что я готовлюсь к другому.

Антонян:

— А как ты относишься к тем конкурсантам, которые чуть ли не каждый год пытаются отправиться на Евровидение? Раньше не было такого…

Приходько:

— На самом деле я уважаю Диму Билана и не могу понять, зачем ему это постоянно. Он же уже выиграл второе и подряд первое место. Это для меня тоже загадка. Этого я не могу объяснить. Ну, наверное, для того, чтобы все время мелькать…

Антонян:

— Ты думаешь, ему мало эфиров?

Приходько:

— Евровидение – это единственный конкурс во всем мире, который настолько заявляет об артисте. И когда смотрят 42 страны, то я думаю, что это очень хороший…

Антонян:

— А какие песни из Евровидения стали поистине хитами? Лена Ландрумайер выиграла Евровидение, в следующем году она же выступала и провалилась с треском.

Приходько:

— Я не понимаю, зачем она это сделала.

Антонян:

— Тем не менее, какие песни после представления на Евровидении зажигали сердца?

Приходько:

— Моя точно зажигала. Потому что, когда я ездила по разным странам, потом я посмотрела хит-парады, где эта песня находилась, ну, на самом деле, мне было приятно… Ну, не как «АББА», конечно. Елена Папаризу, которая выиграла от Греции, у нее песня была очень хорошая…

Антонян:

— Насколько серьезно вообще можно относиться к этому участию? Кто до нас доходит? Певцы, которые несколько по-другому строят свою карьеру, а те звезды, которые зажглись на Евровидении, они ж, по сути, у нас в эфирах, кроме вот единственной песни Лены Ландру, больше ничего и не крутится… Или это конкурс одной песни, одного исполнителя? Или билет в жизнь?

Приходько:

— Все может быть по-разному. Потому что на самом деле все это, по-моему, свыше, здесь нельзя угадать, будет эта песня хитом или нет. Выстрелит она или нет, поедешь ты в тур, выиграешь ли ты. Мне кажется, что это больше всего зависит от того, что, как говорится, у Европы на душе… Судя по песням… нет какой-то определенной тенденции, что каждый раз выиграет какая-то смазливенькая песенка. Все они абсолютно разные.

Антонян:

— Хотелось бы вспомнить 2009-й год. Патрисия Каас выступала и заняла 8-е место. Ты – 11-е. Араш выступал и занял, по-моему, третье или второе место? Он от Азербайджана был. Группа «Тату» не смогла завоевать ничего. Если они ничего не достигают в этих конкурсах, это что значит? Другая аудитория?

Приходько:

— Но ведь они не могут этого знать. Каждая из стран абсолютно уверена в то, что они выиграют. По крайней мере, войдут в тройку или в пятерку. Артисты, которые уже состоялись и едут, для них это некая победа, перед другими своими коллегами. Лично для меня это была некая ступень, которую я могу преодолеть. Что-то я могу достигнуть. Это развитие.

Антонян:

— А что тогда это было для Патрисии Каас?

Приходько:

— Еще раз доказать, может быть, что-то и кому-то.

Антонян:

— Вам понравилось выступление Каас?

Приходько:

— Мне очень понравилось.

Антонян:

— А почему тогда она даже до пятерки не добралась?

Приходько:

— Я не тот человек, который в этом конкретно разбирается, но, мне кажется, что все зависит не от артиста. Это конкурс честный, наверное, и тут зависит все от песни.

Антонян:

— А почему так пристрастия меняются? Ты уже озвучила, что каждый год получается по-другому. Сначала Руслана с дикими танцами, потом кардинально меняется вкус – «Лорди» побеждают. Потом девушка из Сербии Мария Шерифович. Нет стабильности никакой у этого конкурса. Почему так происходит?

Приходько:

— Это конкурс песни. Значит, эта песня цепляет всех. Значит, эта песня нравится больше всего. И это что-то новое. Понимаете, вот там очень важно и шоу, и песня, или все вместе.

Антонян:

— У Русланы было красивое шоу, заводная песня. У «Лорди» просто шоу было, песней сложно было назвать. Что было у Шерифович? Голос.

Приходько:

— Она была фриковая. Она была странная, но песня сама… Просто, если взять за 57 лет исполнителей, я не могу вам назвать параллель Марии Шерифович. Параллель Русланы. Таких не было. И выигрывают, соответственно, те, которых никогда не было. Это что-то новое.

Антонян:

— Тогда кто смотрит Евровидение? Кто голосует, если они каждый год отдают разные предпочтения?

Приходько:

— В том году у них было такое настроение. А в этом году, наверное, такое настроение.

Антонян:

— Бурановские бабушки под шестым номером выступали… Это имеет значение, каким номером ты выступаешь?

Приходько:

— Нет, не имеет значения. Но мне кажется, что все-таки лучше выступать последним…

Антонян:

— Может, ты объяснишь мне, в чем прелесть шведской песни?

Приходько:

— Прелесть в том, что она какая-то немного диковатая, как будто она колдует. И за ней хочется смотреть. И такого не было, никто такого не делал. С учетом того, что она одна, она собой держит взгляд. Особенно в конце.

Антонян:

— Но у нее же нет никакого шоу… Ей только бубен дай и вот получилась какая-нибудь…

Приходько:

— Ну а песня какая, ну а голос какой…

Антонян:

— Ну, мы только что выяснили, что на Евровидении далеко не всегда обращают внимание на песню и на голос.

Антонян:

— По поводу Гайтаны были споры, что попахивает плагиатом. Вспомнили даже несколько песен в исполнении группы «Колт плей»…

Приходько:

— Ну так было, есть и будет всегда.

Антонян:

— То есть, без плагиата никуда?

Приходько:

— Постоянно обвиняют. Обвиняют те, кто не поехал на Евровидение, и начинают рассказывать, что песню она украла, это все плагиат. И постоянно об этом говорят на каждом отборочном конкурсе…

Антонян:

— А это не дополнительный пиар для того, чтобы привлечь внимание?

Приходько:

— Ну, просто каждый год одно и то же, может, кто-то новое что придумает?

Антонян:

— Кто тебя разочаровал в этом году?

Приходько:

— Турция. Я не поняла песню и не поняла задумку. Потом Македония. В этом году я заметила, что очень много грустных песен у всех. И как-то стал простеть, что ли, этот конкурс. Как-то перестали задумываться о шоу, о фейерверках, о том, что ты себя должен ярко заявить.

Антонян:

— А ирландская группа вот этих братьев-близнецов? Они тебе симпатичны?

Приходько:

— Нет.

Антонян:

— Не нравятся блондины?

Приходько:

— Я не люблю блондинов, я люблю брюнетов.

Антонян:

— А есть группы, которые, может, удивили тебя тем, что не прошли в финал?

Приходько:

— Я не могу вспомнить.

Антонян:

— Разочарование вызвало непопадание белорусской группы. Почему? Или ты считаешь, что их место как раз таки не дальше полуфинала?

Приходько:

— Нет, я действительно не могу понять, почему третий год подряд Белоруссия не проходит в финал?

Антонян:

— Это заговор?

Приходько:

— Я не знаю, но мне просто интересно – неужели так все плохо у них в песнях или в постановках, или в шоу. Но мне понравилось шоу белорусов, мне понравилось, как они выступили. Но почему они не прошли, я не могу сказать.

Антонян:

— Скажи, а был ли кто-нибудь, кто тебя раздражал? Скажи, кто тебе не понравился?

Приходько:

— Я не могу такого сказать… Я не поняла, почему у грузина покрашены волосы в белый цвет?

Антонян:

— А песня его как тебе?

Приходько:

— Я не помню.

Антонян:

— То есть, образ настолько оттолкнул, что даже и песня не запомнилась?

Приходько:

— Возможно.

Антонян:

— Что именно оценивают зрители на конкурсе Евровидение? Они оценивают внешность, музыкальные таланты, шоу, либо они оценивают юмор какой-то.

Приходько:

— Я не могу сказать, что они оценивают. Мне все-таки больше кажется, что им нравится шоу, которое ты везешь с собой и которое ты показываешь людям. Потому что в каждом конкурсе Евровидения выступают все-таки те, кого можно послушать, который просто вышел, в микрофон спел и ушел. Но мы же все смотрим, покажите нам что-то интересное…

Антонян:

— Какое-то время все пели на своих языках, представляя не только песню, но и свою страну. Затем тенденция изменилась, все резко начали петь на английском. Какое-то время назад все начали возвращаться к истокам. Ты, например, пела сразу на двух языках – на украинском и на русском. Насколько это влияет? Как ты считаешь, эта тенденция к чему-то хорошему приведет?

Приходько:

— Да, все поют на английском, есть которые поют на своих языках. Но мне кажется, допустим, не подстраиваются же другие страны и не поют же на русском…

Антонян:

— Мария Шерифович пела на родном языке и при этом победила, да? Стало быть, можно петь на своем и надеяться на успех?

Приходько:

— Думаю, да.

Антонян:

— А ты как победителя определяешь? Как исполнителя по вокалу или все же…

Приходько:

— Можно просто выйти и спеть, но оно ж будет неинтересно. Да, голос хороший, вот эмоции не передала. Я думаю, что все-таки надо еще эмоционально передавать зрителю и доносить до него через песню, что ты хочешь.

Антонян:

— Саша Рыбак победил на Евровидении в 2009-м и при этом он набрал максимальное количество очков в истории этого конкурса – 397 баллов. Почему у парня со скрипкой такой ошеломительный успех был?

Приходько:

— Вот любят скрипку в Европе.

Антонян:

— Когда ты в следующий раз поедет на Евровидение, ты учтешь это?

Приходько:

— Нет. Принципиально.

Антонян:

— Действительно, очень тонко подмечено – у Билана была скрипка, у Рыбака была скрипка. Дальше скрипки не было – побеждали странные люди какие-то.

Приходько:

— Ну, не знаю… Саша Рыбак – потому, что такой сладенький мальчик, со скрипочкой, со своей сказочкой…

Антонян:

— Но я тогда не понимаю зрителей… ты голосовала на Евровидении?

Приходько:

— Ни разу. Я душевно голосовала.

Антонян:

— И я ни разу не голосовал. Но есть огромное количество людей, которые просто мало того, что деньги тратят, но и находят время для того, чтобы отправлять смс, звонки в поддержку того или другого. После Рыбака пришла немецкая исполнительница, которая до этого была замечена не совсем в детском кино, несмотря на свой юный возраст. Шоу у нее вообще никакого не было. Песенка простецкая. Но при этом она победила. Залог успеха в чем?

Приходько:

— Потому что все поют песни про любовь, мне кажется… Я не знаю… Я не тот человек, который обосновал этот конкурс. Во-вторых, я не могу разбираться в этой кухне, тем более, что я только догадываюсь. Чем больше я общаюсь, я начинаю очень многое понимать. Но это секрет.

Антонян:

— То есть, ты пока взяла паузу небольшую? И в следующий раз ты все же планируешь от Украины?

Приходько:

— Да, я готовлюсь. Надо обязательно выждать для того, чтобы что-то получилось.

Антонян:

— В Беларуси есть исполнительница – Гюнеш. Она последние лет семь участвует в конкурсах Евровидения. Кстати, она азербайджанского происхождения… Ты не боишься, что тебя постигнет ее участь, если ты будешь вот…

Приходько:

— Я же не каждый год участвую.

Антонян:

— Ты так, чтобы наверняка?

Приходько:

— Да, если я в следующий раз пойду на отбор, поверьте, я поеду.

Антонян:

— Хорошо. По поводу голосования. Раньше голосовало профессиональное жюри, дальше отбирали телезрители, но с 2009-го, когда Настя Приходько представляли Российскую Федерации на Евровидении, решили, что мнение профессионалов также будет учтено. Стало быть, отдельно идет голосование телезрителей, а отдельно идет голосование профессионального жюри. Затем все эти голоса сливаются воедино и распределяются места, которые в итоге от страны и представляются. Как тебе голосование, надо ли людям доверять? Может, пусть профессионалы каждый раз бы оценивали?

Приходько:

— Я не могу ответить на этот вопрос. Мне кажется, что нужно и учитывать мнение зрителей. Они же смотрят, они же голосуют.

Антонян:

— То есть, профессионалов вообще нельзя допускать к этому?

Приходько:

— Конечно, нужно. Но мне кажется, что 50 на 50 должно быть. Зрители же смотрят этот конкурс и они все же хотят, чтобы победил тот, за кого они голосуют.

Антонян:

— А эта дружба народов, она не сказывается на имидже Евровидения в целом? Ну, чего греха таить, спела песню «Молитва» девушка из Сербии, все поняли, что когда-то это была огромная страна Югославия, которая разлетелась на осколки и в общем-то каждый из этих осколков не пожелал 12 очков… и в итоге девушка с этой песней совершенно не конкурсной выиграла? Не грустно ли, что не песню оценивают, а соседство?

Приходько:

— Это уже политика, это я уже не могу рассуждать. В моем случае соседства не было. Украина мне поставила 0 баллов. У меня соседство вообще не присутствовало…

Антонян:

— Ну, у других-то стран нормально все получается.

Приходько:

— Мне Армения дала 12 баллов. Мне так приятно было.

Антонян:

— И все же, если вернуться к этому профессиональному голосованию и голосованию зрителей – вот ты бы предпочла… ты бы сказала, что, если бы голосовали только зрители, ты заняла бы 8-е место, да? А кто тебе это сказал?

Приходько:

— Филипп Киркоров.

Антонян:

— То есть, если бы голосовали зрители, ты была бы в десятке… Стало быть, кто лучше выбирает – профессионалы или те люди, которые ради одного вечера собрались в баре и изрядно поболев за одного, другого или третьего исполнителя, начинают строчить смс-послания в их поддержку?

Приходько:

— Вы меня все время провоцируете… Это уже политика, а я не хочу туда влезать… Все, пусть голосуют зрители или пусть голосуют профессионалы. Или одни профессионалы или одни зрители, как им угодно – главное, что на самом деле ставят на фаворитов, Рыбак, на самом деле, был фаворит в 2009-м, и он выиграл. А в прошлом году был Эрик Сааде. Но он занял третье место. Хотя он был фаворит.

Антонян:

— А эти темные лошадки, которые периодически появляются и выигрывают, как ты  к этому относишься?

Приходько:

— Вот это потому, что мы народ. Народ делает фаворита.

Антонян:

— А кого бы тебе хотелось видеть на конкурсе Евровидения? У Бритни Спирс был бы какой-то шанс выиграть?

Приходько:

— Я не могу ответить на этот вопрос… Мне кажется, таким артистам – Мадонна, Бритни Спирс, Агилера, Иглесиас – им уже это не надо, они известны на весь мир.

Антонян:

— Но Евровидение, наверное, не только конкурс, чтобы тебя узнали, но еще и какие-то другие мотивы преследуются исполнителями, нет?

Приходько:

— Чтобы выиграть?

Антонян:

— Ну, чтобы просто поучаствовать, себя показать.

Приходько:

— Думаю, Бритни Спирс не совсем нужно объезжать потом страны, где дали по 12 баллов.

Антонов:

— Ну, она бы и не поехала с такими широкими концертами. А что, совместить тур по Европе с участием в этом конкурсе… или ты думаешь, что им это не надо? А вот кого бы тебе хотелось видеть?

Приходько:

— Да никого.

Антонян:

— То есть, пусть будут люди, которые набирают обороты?

Приходько:

— Мне кажется, да. Потому что это конкурс людей, которые хотят заявить о себе на всю Европу. Чтобы их узнали, чтобы их увидели. Зачем тем, которые известны на весь мир, ехать туда и выигрывать? Ради чего? Они получают Оскары, Грэмми и все остальное…

Антонян:

— Как сегодня радовались наши радиослушатели и телезрители, потому что у нас в гостях была очаровательная Анастасия Приходько. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 26.05.2012 16:05:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о