Церковь: лечение бесплодия при помощи чудес — заход к Богу через черный ход

В день Петра и Февронии мы решили поговорить о том, как дети даются бездетным парам. Выпуск от 2012-07-06 13:08:00. Ведущий: Ярослава Танькова.

В прямом эфире радио и телеканала КП иеромонах Димитрий (Першин) и спецкор «Комсомолки» Ярослава Танькова спорят о том, можно ли любыми способами – от заговоров и молитв до ЭКО и суррогатного материнства – стремиться завести ребенка.

Танькова:

— Я – Ярослава Танькова – ведущая «Особого случая». У меня сегодня потрясающий гость – иеромонах Димитрий (Першин), председатель миссионерской комиссии при Епархиальном совете города Москвы, член рабочей группы при комитете по вопросам семьи, женщин и детей в Госдуме Российской Федерации. Будем говорить о замечательном празднике – Дне Петра и Февронии, покровителей семьи. Семья – это любовь. А любовь – это дети. Но у нас в разы выросло количество бездетных пар. Что такое бездетность в семье, как с этим бороться? И надо ли бороться? Можно ли с этим смириться? Почему наши женщины не рожают, а часто просто не могут родить? Это действительно большая проблема?

Иеромонах Димитрий:

— Я не думаю, что это самая большая проблема. Гораздо большая проблема – это проблема тех космических катастроф, которые происходят, когда молодые люди пытаются создать семью. Жила Машенька и жил Ванечка. Они были звездами. Вокруг них вращались мама, папа, бабушка, дедушка, школа, церковь, полиция, государство. И вдруг они вступают в брак. И они уже не звездочки, а планетки, которые вращаются вокруг детей, вокруг любви. Им надо уметь отдавать себя, уметь жертвовать собой.

Танькова:

— Хорошо, если ребенок рождается. А если нет?

Иеромонах Димитрий:

— И вот это самое главное.

Танькова:

— Выясняется, что Машенька не может забеременеть. Это трагедия?

Иеромонах Димитрий:

— Трагедия, конечно. И отсюда есть два пути. Первый путь – любой ценой, используя доноров, суррогатные и прочие варианты материнства, проломить эту стену. И мы слышали, к чему это может привести. Меня больше всего беспокоит судьба ребеночка. Только бы его не бросили. Второй путь – вспомнить о том, что нас ждут в детских домах огромное количество детей, которые просто ждут – не дождутся, когда их возьмут на руки и обнимут.

Танькова:

— Вы предложили два варианта – либо взять ребенка…

Иеромонах Димитрий:

— Есть третий путь. Есть примеры, могу познакомить с этими людьми, которые усыновили детей раз, усыновили два, не было детей в семье. Три усыновили. И сейчас ждут своего. Таких случаев я знаю много. Происходит чудо рождения. Рождается свой ребеночек. Человек начинает отдавать себя, и Господь ему дает больше гораздо, чем можно даже предположить. Самое главное счастье.

Танькова:

— Главное – сделать правильный шаг в любом направлении.  Отдать любовь пусть детдомовскому, пусть соседскому брошенному ребенку. И Бог сам даст, вне зависимости от диагноза?

Иеромонах Димитрий:

— Несомненно, помощь медицинская нужна. Лечиться нужно. Бездетность в тех случаях, в которых она может быть откорректирована, надо лечить. Но если вам предлагается путь, в ходе которого ребенок может родиться больным, а ЭКО предполагает более высокий процент больных детей. Мы запустили проект «Аист на крыше» — большую всероссийскую программу заботы о беременных, помощи семьям, помощи нашим россиянам. Мы сделали маечку «Распахни окно для радости». Тут нарисована будущая мама, сверху летит аист, в клюве несет ребеночка. Если уж говорить о том, как церковь входит в это пространство, есть праздник Благовещения, большой праздник. В этот праздник принято выпускать журавля или соловушку, даруя свободу птичке. В этом году мы выпустили аиста. За короткий срок был проведен большой конкурс фильмов, роликов и текстов, которые пытаются говорить на эту тему не с позиций сверху вниз: вы должны, вы обязаны, мы требуем, демографический кризис, караул, спасайте Россию! Очень часто мы слышим эту риторику на разных уровня. Она немножко на другом языке – на языке понимания. А что происходит с женщиной, узнавшей, что она беременная? В самой первой книге Библии – Книге Бытия – первая самая валентинка, адресованная нам, как она звучит? Все ее знают, надо вспомнить этот текст.

Танькова:

— Я купила «Мурсальский чай» — средство от бездетности. Таких вещей полно. Предлагается много разных травок, заговоров.

Иеромонах Димитрий:

— Надо очень четко различать. Одно дело – лечение травками. Там разные костоправы, массажи, то, что было всегда на Руси – баньки. Важно, чтобы это не навредило. И чай можно так составить, что он будет иметь обратный эффект. Мы в детских лагерях собираем душицу, другие травы. И совершенно другое дело – это обращение к потусторонним силам. Духовный мир – это мир, в котором идет война. Там есть Бог, есть пространство, о котором Андрей Рублев нам говорит своими иконами. Есть мир бесов, мир тьмы, мир зла. Никакие заговоры ничего доброго человеку не принесут. Берегите свою душу, она важнее даже детей.

Танькова:

— А если колдун говорит, что ты забеременеешь, подруги подтверждают.

Иеромонах Димитрий:

— Значит это тот выбор, который перед нами стоит. Душа стоит дороже.

Танькова:

— Колдуны часто пользуются иконами, свечами.

Иеромонах Димитрий:

— Человек с Богом встречается в каких измерениях своей жизни? Когда он кому-то помогает. Об этом Господь говорит в Евангелие. Когда он читает священные писания, когда он молится. И когда он приходит в храм, где уже Господь выходит навстречу ему в таинствах церкви. Здесь возможна встреча с Богом. Любые попытки через черный ход зайти, взломать, представляя Бога как набор розеток, рычагов, домкратов, нажимая на которые, можно что-то оттуда вытрясти, это обман, игра темных сил.

Танькова:

— Даже ради рождения ребенка?

Иеромонах Димитрий:

— И средства не оправдывают цель. Нельзя на это идти. Мы начали говорить о каких-то моментах за пределами медицины. Когда меня рукополагали в Костроме в дьяконы, это было более 12 лет назад, у нас возник диалог в епархиальном управлении. Ты где учился? Православный Московский университет. Кто вам читал лекции? Я называю имена преподавателей. Да, знаем ваших преподавателей. Только что телеграмма пришла. Он читал в Костроме три месяца назад лекцию о сектах этот человек. И после этого был отслужен молебен у Федоровской иконы Пресвятой Богородицы в Костроме. Это чудотворная икона – покровительница семьи. У них очень много не было детей в семье. На данный момент у них уже двое малышей.

Танькова:

— Благодаря молебнам?

Иеромонах Димитрий:

— Благодаря тому, что человек Матерь Божью попросил помолиться. И Господь услышал.

Танькова:

— А что тогда «черный ход»?

Иеромонах Димитрий:

— Это магия. Это когда мы представляем Бога как набор каких-то рычагов.

Танькова:

— Все знают, что в Коломенском есть камни, на которые садятся…

Иеромонах Димитрий:

— Это язычество. Я этого не знаю.

Танькова:

— Большинство об этом знает.

Иеромонах Димитрий:

— И большинство об этом тоже не знает. Есть некоторое количество суеверных людей, которые… Великая глупость – связывать свою судьбу с кирпичами.

Танькова:

— А если женщина после этого родила?

Иеромонах Димитрий:

— Значит здесь камни ни при чем. Я не верю, считаю, что любой адекватный человек, который в школе учился, не может связывать свою жизнь с камнями, с булыжниками. Человек достоин большего, чем поклоняться камням.

Танькова:

— Вам легко так говорить. А когда тебе ставят диагноз бездетность, куда ты побежишь? У нас на связи Прилепская Вера Николаевна, заместитель директора Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии, профессор.

Иеромонах Димитрий:

— Вот туда и надо бежать. К Прилепской Вере Николаевной.

Танькова:

— Вера Николаевна, как вы относитесь к этому? Ведь цифры бездетных пар ужасные.

Прилепская:

— Да, у нас высокие цифры бездетных пар. Это примерно от 10 до 15 %. Но я абсолютно согласна с тем, что никакие камни, никакие заговоры, никакие другие такого рода приемы не могут помочь женщине родить ребенка.

Иеромонах Димитрий:

— Только хуже может случиться.

Прилепская:

— Пожалуй, да.

Танькова:

— А если женщине это помогает верить?

Прилепская:

— Вера – это не глупость.  Это самое главное, что у человека есть в жизни и должно быть в жизни. Но верить нужно осознанно. И опираться на каноны Божьи и церкви. И на общечеловеческие понятия.

Танькова:

— Слушаться церкви. Грех обращаться к потусторонним силам.

Иеромонах Димитрий:

— Обращаться надо к врачам и заботиться о своей душе.

Прилепская:

— Обязательно.

Танькова:

— К вам приходит женщина, что вы ей предлагаете?

Прилепская:

— Обязательно обследовать супружескую пару. В этой области медицины сейчас огромные достижения. Считается, что она развивается гораздо быстрее, чем другие области медицины. Очень много новых технологий. Существуют стандарты обследования больных. Выясняют причину бесплодия. И потом определяют, как лечить пациентку. Очень много случаев излечения от бесплодия. Практически нет такой формы бесплодия сейчас, а причин их больше сорока, если считать и мужские факторы бесплодия, и почти нет ни одного из них, который бы являлся полностью неизлечимым.

Танькова:

— А всякие чаи, травки помогают?

Прилепская:

— Массаж относится к физиотерапевтическим методам лечения. Если при воспалительных заболеваниях он показан, его можно применять. Можно применять и фитотерапию – травы, которые уже хорошо изучены. Специально приготовленные. Не те, которые сорвали, заварили и пьем неизвестно что. Специально приготовленные, прошедшие определенный контроль препараты.

Танькова:

— И бывают случаи, когда это помогает вылечить бесплодие?

Прилепская:

— Наверное, в тех ситуациях, когда у женщины, например, были нарушения менструального цикла, она принимает определенный препарат на основе растений, это может способствовать наступлению беременности, если причина у нее точно была установлена, как дополнительный метод лечения.

Танькова:

— А если ничего не помогает? Как вы относитесь к ЭКО?

Прилепская:

— Очень положительно. Это один из современных методов лечения как мужского, так и женского бесплодия. Этот метод тоже может быть применен. Но необходимо обследование, чтобы поставить показания определенные к применению этого метода.

Танькова:

— Врачи советуют идти на ЭКО.

Прилепская:

— Не всегда.

Иеромонах Димитрий:

— Мы здесь не во всем согласимся с врачами. Если говорить об ЭКО как методе помощи семье, вопросов нет. Но есть оговорки. Чтобы при этом не уничтожались эмбрионы. Такой путь в ЭКО сейчас есть. Чтобы не было участия в судьбе этой семьи никаких доноров, третьих сторон. Потому что семья – это двое, а никак не трое и не пятеро. И, конечно, никакого суррогатного материнства. Потому что это глумление и над материнством, и над ребенком, которого оторвут от его настоящей матери, его вынашивавшей. И мать превращается просто в инкубатор. За вычетом этих моментов, это доля долей процента, ЭКО – это один из методов преодоления бесплодия.

Танькова:

— Как вы относитесь к тому, что сказал отец Димитрий?

Прилепская:

— Он абсолютно прав. ЭКО – это один из методов преодоления бесплодия. Существуют противопоказания. Я даже не хочу слышать о том, что уничтожают эмбрионы.

Танькова:

— Разве родители не подписывают бумагу: требую уничтожить весь биологический материал? Чтобы их дети не родились у других людей?

Прилепская:

— Я такого не знаю.

Иеромонах Димитрий:

— ЭКО – это довольно опасный для женщины путь, потому что происходит гормональная стимуляция. Она может закончиться довольно плачевно. Чтобы избежать повторной стимуляции, создают большее количество эмбрионов. Они имплантируются. ЭКО – не самый эффективный метод, 15-25 %. Три четверти имплантаций неудачные. Чтобы потом еще раз не стимулировать гормонально, имплантируют замороженные эмбрионы. Если беременность наступила, замороженные эмбрионы часто уничтожаются. Можно замораживать не эмбрионы, а яйцеклетки. В этом случае каждый раз заново создается эмбрион, он имплантируется.

Прилепская:

— Мы сейчас говорим о частностях. Они являются дискуссионными. Какое счастье – деторождение.

Танькова:

— Мы говорим о том, как чудо рождения призвать, что нужно сделать для этого. Церковь считает, что нельзя пользоваться суррогатным материнством. Я, кстати, не поняла, почему нельзя?

Иеромонах Димитрий:

— Потому что есть очень глубокая связь между ребенком и матерью. Он-то не знает, что она суррогатная. И она знает, что это ее ребенок, она 9 месяцев с ним. Их берут, как хомяков, растаскивают: ты, как холодильник, как пылесос, как инкубатор, получила свои деньги и пошла вон (или не получила деньги), а тебя мы забираем. Так относиться вообще к человеку нельзя, это бесчеловечно.

Танькова:

— А если женщина сама готова помочь?

Иеромонах Димитрий:

— Даже если женщины готовы помочь, ребенок – это не котенок, у него глубокая связь с матерью, которая его вынашивала. И вот мы берем и причиняем ему травму, отрываем от матери и отдаем в другие руки. На каком основании? Пока мы так будем к людям относиться, как к вещам, как к утюгам, как к холодильникам, все будет из этого.

Танькова:

— При чем здесь утюги и холодильники? Ведь это же горе большое, когда не может родиться ребенок.

Иеромонах Димитрий:

— Я повторяю, ребенок это не кошка. Давайте сформулируем. Помните фильм «Кин-дза-дза», там кактусы из людей делали. Надо четко для себя понять, человек это кактус или это человек? Если человек, тогда уважайте, у него есть право быть ребенком собственной матери, которая его вынашивает, носит на руках и любит. Если это невозможно, давайте не будем ни женщину унижать, ни ребенка. Что бы ни говорили женщины, которые часто говорят просто потому, что у них контракт, попробуй сказать другое – без денег останешься.

А сколько случаев, когда выносила, родила, он даун, допустим. А те сказали: он нам не нужен. И ребенка в детский дом отдают. Это нормальное отношение?

Танькова:

— Но на ЭКО тоже очень часто отказываются. Потому что ЭКО сделали, родился больной ребенок, отказались.

Иеромонах Димитрий:

— ЭКО вероятность рождения больных детей существенно повышает по ряду направлений. Там есть причины, гормональные моменты и другие. Поэтому я говорю всегда: подумайте, вы готовы на себя взять ответственность? Он ведь не подписывался, он не просил вас давать ему жизнь, которая будет обременена болью и страданиями. Вы на это готовы? Я считаю, что гораздо гуманнее найти нуждающегося в тебе ребенка (их в России, к сожалению, очень много), взять и воспитывать.

Танькова:

— Очень сложно с вами, отец Димитрий, говорить именно об ЭКО. Потому что вы говорите: это можно, это нельзя. А ведь делают ЭКО, приживаются 6 эмбрионов, 3 абортируют, потому что невозможно родить 6 детей.

Иеромонах Димитрий:

— Нет, 6 не приживаются. Имплантируется не более 3. Второе. И беременность с 6 эмбрионами можно выносить. Не так давно был случай, дочь священника вынуждена была улететь в Англию, потому что в России ее толкали на аборт. У нее было 5 дочек, и ее заставляли сделать аборт.

Танькова:

— Обычно так и делают.

Иеромонах Димитрий:

— Это означает, что наши врачи либо не умеют, либо совести не имеют. На Западе это делается. Наши это делать, наверное, умеют. Но это не вопрос в целом к медицине, это вопрос к конкретному тому врачу, который вел. У нее в Англии в начале 8-го месяца после кесарева сечения 5 дочек появились на свет. И это, между прочим, заслуга медицины. Почему я повторяю, травки травками, но начинать надо с нормального обследования. Рентген никакая травка не заменит.

Танькова:

— Давайте послушаем наших читателей и зрителей, что они думают.

Звонок, Наталья:

— Здравствуйте, я председатель многодетной организации.

Танькова:

— Наталья, как же быть? Церковь частично против ЭКО, против суррогатного материнства. А для женщин это горе, когда нет ребенка.

Наталья:

— У меня была такая проблема. Моему мужу поставили диагноз «бесплодие», хотя у нас уже была дочь. Мы в это не поверили, лет 5 старались забеременеть. И потом, когда сила наша истощалась, к нам привезли икону Иверской Божией Матери. И я просто полетела туда, преклонилась к иконе, слезно просила о том, чтобы родить ребенка. Я соблюдала строгий пост. Я родила этого ребенка. Ребенок на данный момент жив-здоров, и он не ест мяса вообще.

Танькова:

— А сколько у вас сейчас деток?

Наталья:

— У нас сейчас шестеро детей.

Танькова:

— Шестеро! Это люди, которым поставили диагноз. Отец Димитрий, вы слышали про икону, к которой ходила Наталья? Вы можете прокомментировать? К иконе можно ходить?

Иеромонах Димитрий:

— Мы идем к Богу, мы идем к его святым. Образ святого запечатлен на иконе. Есть эта икона Иверской Божией Матери, есть Федоровская, есть другие. Очень важно сознание человека. Если он чувствует отторжение, холод, если отношение к нему ужасное… У нас посмотрите, беременным место не уступают, многодетных матерей часто…

Танькова:

— Чиновники просто обзывают. Приходит мать, говорит: у меня нет денег на новые ботинки, потому что у меня 8 человек детей, — а ей говорят: рожать меньше надо было.

Иеромонах Димитрий:

— В лучшем случае. В этой ситуации, я считаю, мы должны понять, что это страшное наследие эпохи военного коммунизма, когда были введены аборты в Советском Союзе. Причем это катастрофа. Впервые в мире в России разрешили убивать ребенка просто потому, что он не нужен, или еще почему-то.

Танькова:

— Скажите, а как бороться с этим?

Иеромонах Димитрий:

— Бороться с этим надо так. Надо понять, что главная проблема здесь, в сознании. Значит, надо менять ситуацию. Вот у нас есть 8 марта, Международный женский день. И мы учимся в этот день любить наших матерей, жен и дочерей. Мне кажется, очень важно, чтобы мы начали помнить о наших беременных. И поэтому когда-то мы инициировали День беременных. Мы – это комиссия миссионерская, депутат Госдумы Мизулина Елена Борисовна и многие другие наши коллеги вместе собрались и придумали. Но беременность длится 9 месяцев, значит, это должен быть не один день, а два. И мы нашли такую дату в церковном календаре – Федоровской иконы Божией Матери, 29 августа, 27 марта.

И обращаюсь в нашем эфире ко всем. Люди, давайте хотя бы два раза в году будем людьми по-настоящему. Увидел беременную – дверь открой, уступи место. Научимся в эти два дня в году, может быть, и дальше. Если ты бизнесмен, если ты руководитель предприятия, скажи доброе слово, заплати 9-ю зарплату. Не 13-ю, а 9-ю (в беременности 9 месяцев).

Танькова:

— Вашими бы устами, как говорится… Я говорила, что 8 марта, один раз в год, тебе пожарят горелую яичницу и помоют посуду. И все женщины у нас счастливы.

Иеромонах Димитрий:

— Нашими устами надо сказать, должны быть целые вереницы праздников. День святого Валентина (14-е число), День любви, семьи и верности (8-е).

Танькова:

— А мне кажется, не надо никаких праздников. Просто: друзья, мужики, не делайте вид, что вы спите, когда над вами стоит пузатая тетка. Улыбнитесь и уступите ей место. Потому что точно так же когда-то вы сидели в животе.

Иеромонах Димитрий:

— Если ты полицейский, не штрафуй, если несерьезное правонарушение. Если ты в метро, уступи место. Не берите денег, улыбайтесь, проявляйте знаки внимания.

Танькова:

— У нас есть телефонные звонки.

Звонок, Аркадий:

— Меня зовут Аркадий. Батюшка, благословите.

Иеромонах Димитрий:

— Бог благословит. Знаете, какой сегодня праздник? Сретенье Владимирской иконы Божией Матери.

Аркадий:

— Да, совершенно верно.

Танькова:

— Аркадий, как вы считаете, поможет каким-то образом беременным то, что их будут любить? Если женщина будет знать, что ее беременную будут уважать даже гораздо больше, любить, улыбаться ей.

Аркадий:

— Поможет в любом случае. Я отец четверых детей. Меня поражает доверчивость к мнению нашей замечательной медицины, в которой работают еще люди советской школы, советской морали и советской закалки.

Танькова:

— Это вы говорите про тех, кто делает ЭКО?

Аркадий:

— Да. У нас медицина, если честно, не имеет морального права быть авторитетом в данном вопросе. Потому что у нее руки не по локоть, а по уши в крови. Полно врачей, которые выдают показания к прерыванию беременности даже на поздних сроках, будучи материально заинтересованными в абортивном материале. Они торгуют фактически эмбриональным материалом, детьми, расчлененными телами наших детей.

Танькова:

— Заступлюсь за врачей. Я как волонтер, как человек, который работает с врачами, скажу, что это неправильно, говорить, что у наших врачей руки по локоть в крови. У нас очень разные врачи. Есть врачи, которые жизнь кладут на то, чтобы дети жили.

Аркадий:

— Да, согласен. Я не говорю, что у всех.

Иеромонах Димитрий:

— Позволю себе сказать два слова о том, что поменяло ситуацию в стране. Два года назад мы предложили немножко поменять законодательство, чтобы от такой советской модели, когда аборты шли просто конвейером, перейти к европейской, очень мягкой, как во Франции или Бельгии, где врач имеет право на отказ от производства аборта по соображениям совести. У женщины время подумать. За это время все мы должны помочь.

Танькова:

— И у вас есть вариант решить эту проблему?

Иеромонах Димитрий:

— Были предложены «дни тишины», между первым приходом и самим абортом некая пауза, когда все мы должны включаться. Беременность это уже выбор женщины в пользу материнства. Если она отказывается от него, значит, что-то случилось: мужик оказался вдруг не мужик, мы оказались неизвестно кто, родители не родители. Мы все должны включаться и ей помочь.

Танькова:

— Считается, что аборт нужно делать как можно раньше.

Иеромонах Димитрий:

— Это неправда. Несколько дней ничего не решат. Но время подумать есть. Когда это ввели во Франции, количество абортов упало в несколько раз. И мы это начали вносить. Но нужно было обоснование, что вообще страна думает про аборты. Есть такая соцслужба «Среда», по ее заказу Фонд общественного мнения провел большой опрос в России, что у нас вообще в стране? И оказалось, что 70% считают, что жизнь начинается с момента зачатия. 42% считают, что врач должен иметь право на отказ от производства аборта. И 93% считают, что женщина должна знать всю информацию о негативных последствиях. На основании этих данных были внесены поправки, и они были подписаны. И с 1 января 2012 года они действуют в России.

А самое интересное было потом. Мы провели тот же опрос, когда запускали программу поддержки беременных, семьи, институтов материнства, детства, с конкурсами, со всеми. И оказалось очень интересная динамика. Во-первых, сократилось в два раза количество тех, кто считал, что врач права не имеет. У нас было так. Половина считают, что врач должен иметь право на отказ, а половина – что не может. Оказалось, что количество людей, считавших, что врач не вправе, сократилось. Но что интересно. Количество людей, которые считают, что женщина должна знать всю информацию, тоже сократилось. Это означает, что в России означает ценность суверенной свободы. Не надо на людей давить, надо с людьми разговаривать.

Танькова:

— У нас на связи Елена Моксякова. Скажите, что делать женщине, если она получила диагноз «бездетность»?

Моксякова:

— Во-первых, этот диагноз может быть окончательным, может быть не окончательным. Если это окончательно и бесповоротно, и бесплодие без вариантов, наподобие удаления матки, то, конечно же, прежде чем она сможет думать об усыновлении каких-то детей, ей нужно просто пережить эту потерю. Это настоящая потеря, как инвалидность, потеря близкого человека.

Танькова:

— К сожалению, мы не успели обговорить всего. Мы вынуждены заканчивать эфир. Но мы обязательно продолжим обсуждение на нашем сайте.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 06.07.2012 10:07:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о