Что произойдет с Россией, если вдруг отменить регистрацию по месту жительства

Как послабления правил учета для граждан аукнутся на образовании, здравоохранении и криминогенной ситуации. Выпуск от 2012-06-28 16:08:00. Ведущий: Александр Гришин. Гость: Георгий Бовт.

В прямом эфире радио КП политолог Георгий Бовт, первый заместитель редактора отдела политики «Комсомолки» Александр Гришин и ведущий Павел Филиппов спорят, нужно ли закручивать гайки и жить советскими порядками в новой России.

Филиппов:

— Свобода передвижения. Или ужесточение правил регистрации. Что важнее, нужнее и правильнее для нашей страны и для ее граждан.

Гришин:

— Какую тему мы не берем, у нас все сводится к тому, что надо закручивать гайки или развинчивать.

Бовт:

— Но не сорвать резьбу.

Гришин:

— Как сказал Георгий Георгиевич незадолго до эфира, у нас есть масса информационных поводов для того, чтобы обсуждать именно эту тему.

В Сыктывкаре 7-летняя девочка Кристина Мезак выиграла суд у ФМС.

Бовт:

— Ее в школу не пускали. Ей не ставили прописку. Вернее, матери. И она не могла поступить в школу. В школу у нас по прописке поступают…

Филиппов:

— Замминистра образования обещал, что не будет по прописке.

Бовт:

— Обещал, но это не выполняется.

Гришин:

— Обещать не значит жениться.

Бовт:

— В Москве я ожидаю напряженную ситуацию. Она подвешена до 1 августа. В Москве 10-15 процентов школ хорошие, остальные так себе. Среди родителей такой слух. И вот они стремятся записать в хорошую школу. Сейчас только по прописке. И если места до 1 августа останутся, тогда еще запишут. Допустим, мест не останется. Тогда они и забегают.

Более того, в крупных городах масса детей не живут по месту прописки. И даже не в крупных. Место регистрации может быть в одном месте, родители переехали в другое. У меня таких знакомых очень много. Получается, что отношение к детям хуже, чем в Америке к нелегальным мексиканским гастарбайтерам. У них дети нелегалов имеют право ходить в школу. Более того, они платят налоги, пользуются определенными… Могут получить экстренную медпомощь и так далее. Сейчас только в Аризоне у них пошли на ужесточение. И то там так ужесточили, как нашей ФМС и не снилось. Знаете самые либеральные бредни. У них такое ужесточение, до которого у нас ослаблять и ослаблять.

Гришин:

— Бред какой-то. Даже в СССР не было настолько жесткого… Там это относилось к взрослому населению. Тебя не возьмут на работу, пока у тебя нет прописки. Не пропишут, пока нет работы.

Бовт:

— Я бы не приукрашивал пример СССР. В трехдневный срок вы должны были прописаться в обязательном порядке. В стародавние времена за это уголовная ответственность была.

Филиппов:

— Прописаться, приезжая в новое место?

Бовт:

— Да. Причем, это было разрешительный в полном смысле слова порядок. Проверяли близость людей вам, разрешение, справки, родственник, не родственник. Я помню случай, когда внучка не могла прописаться к деду с бабкой в Москве. В крупных городах вообще режим жесткий. Норма жилплощади и так далее. Даже детей к родителям перепрописать была проблема. В рамках одного города. Это была жуть во мраке.

Те времена ушли. Такого порядка нет нигде в мире. Даже в Китае.

Гришин:

— До сих пор в Узбекистане остается.

Бовт:

— Давайте равняться на Узбекистан!

Современная экономика. Люди работают в других местах. У них масса экономических отношений возникает по разным адресам. Банковские и другие документы, уже вторую графу завели, потому что понимают, что это «липа». «Фактический адрес проживания» и так далее.

Отделим россиян от гастарбайтеров. А гастарбейтеров от туристов. И по отношению ко всем трем категориям должен быть разный режим. К россиянам, я считаю, он должен быть максимально либеральным. Где хочешь, там и живи. Более того, если ты хочешь, чтобы тебя нашли Пенсионный фонд, твой банк, работодатель, почта, друзья, то ты сообщаешь этим ведомствам, где тебя искать. Больше ничего не надо.

Наши законодатели даже не представляют, как такой порядок может работать. Но если вы мне сходу назовете сейчас любой случай, я вам скажу, что гражданин, если он не бомж, он заинтересован, чтобы его где-то учитывали.

Филиппов:

— У нас огромное количество плохих кредитов. Эти люди часто скрываются. И военкомат.

Бовт:

— И что решает прописка в данном случае?

Филиппов:

— Человека где-то можно начать искать.

Бовт:

— Начать…

Гришин:

— У нас нет прописки. У нас регистрация. И хотя она носит не разрешительный характер, но она есть. И остается обязательным элементом. Попробуйте прожить без регистрации. Я думаю, вам это слабо удастся.

Регистрация нам нужна или нет?

Бовт:

— Я считаю, что регистрация в том виде, в котором она сейчас, не нужна. Вы хотите иметь отношения с государством? Если не хотите, отвечаю на ваш вопрос о призывниках, то вы уголовный преступник. Вы не становитесь на учет воинской службы. Сколько людей сознательно встанет на путь уголовного преступления? Они есть. И они будут всегда. Это какой-то процент от людей, которые заведомо незаконопослушны. Вне зависимости от прописки. Можно продумать механизм, как понудить призывников вставать на учет. В любом месте, где захотел, там и встал. Хоть во Владивостоке!

Филиппов:

— Дума сделала первые шаги в этом направлении.

Бовт:

— Да. Другая регистрация. 90 процентов населения, так или иначе, имеют какие-то отношения с государством, его институтами, финансовыми структурами и другими органами. И они заинтересованы в том, чтобы какой-то адрес им дать, куда им писать. Когда вы пишете фактический адрес пребывания, вы заинтересованы, чтобы вас нашли, прислали банковское уведомление, что ждет вас карточка в банке. Почтовый перевод. Даже получая в магазине бонусную карточку, вы пишете адрес. Есть машины и водительские права.

Гришин:

— Все правильно и все хорошо.

Бовт:

— Подавляющее большинство работает. Пенсионеры. Они все это куда-то получают. Работодатель, давайте наведем порядок в оплате труда и переведем оплату труда на карточки, чтобы все шло по карточкам. Тогда вы привязаны к банку. Банк знает ваш адрес.

Вот сейчас они закончат дербанить почту, привяжут к ней банковские услуги. И все будет хорошо. Уверяю вас.

Гришин:

— Не будет хорошо. Я не знаю, когда вы последний раз были в какой-нибудь деревне. За пределами Московской области. Там в трех четвертях деревень почты не работают.

Бовт:

— А какие проблемы там с регистрацией?

Гришин:

— Почты там не работают!

Филиппов:

— Тем более регистрация не нужна…

Бовт:

— Она их не спасет.

Гришин:

— Нам, как гражданам, регистрация не нужна. А государству, которая будет строить свою миграционную политику, стимулировать…

Бовт:

— Государство со времен Петра Великого пребывает в иллюзии от того, что оно от этого лучше знает, как его граждане себя ведут и лучше их контролирует. В двадцать первом веке это абсолютная иллюзия.

Филиппов:

— А чего они боятся?

Бовт:

— Они не знают, как действовать. Они не привыкли действовать. Они привыкли все время запрещать и ограничивать. Философия другая. Как бы чего не вышло. Эта философия столетиями насаждалась в нашей стране. Философия ограничения, боязни индивидуальной активности и вера в то, что государство все знает лучше всех.

Кстати, ОМС. Социальное страхование. Это имеют практически все на руках. И это привязано к какому-то адресу, который вам нужен. И государству нужен. Вы с ним здесь сходитесь.

Филиппов:

— Полис действует на территории РФ. И, в принципе…

Бовт:

— Должен действовать. По факту не действует. Вы не можете по полису из Новосибирска в московскую поликлинику прийти и лечиться. Вас пошлют. Или сделают все для того, чтобы вы ушли оттуда.

Звонок, Юрий:

— Здравствуйте! Я считаю, что путь к тому, что всем все можно, никто никого не контролирует, со стороны человека, ему, конечно, приятно. Но ведь государство таким образом будет только разваливаться. Я считаю, что должна быть возможность у органов контролировать, знать, где, откуда и куда. И мне удивителен тот факт, что участковый не знает, кто живет на его участке.

Бовт:

— Уважаемый Юрий. Ни регистрации, ни прописка этих вопросов не решает. Их решает создание единых данных. Даже ГИБДД не может создать единую базу данных номеров автомобильных. Правонарушений. Нет единой базы у страховщиков. Ничего нет.

Прописка ничего не решает. И участковый не знает, кто живет. Никто ничего не знает.

Гришин:

— Количество людей, которые живут нелегально, достаточно ограничено.

Бовт:

— Оно огромно.

Гришин:

— Все равно оно ограничено.

Бовт:

— В этой студии ни один из нас не живет по месту прописки.

Филиппов:

— Это факт.

Гришин:

— Согласен. Но все равно, в этой студии – это нереальный срез общества. В Москве зарегистрировано порядка 11 миллионов человек. Исходя из этого власти уже под это подводят инфраструктуру, начиная от детских садиков, школ и так далее.

Бовт:

— Нет. Вы говорите «должны подводить».

Гришин:

— Они стараются подводить. Но когда была прописка и это было достаточно жестко, в Москве дефицит какой-то был, но гигантского, какой сейчас, такого не было. Места в детские садики, школы.

Бовт:

— Проблема с ног на голову. Органы местной власти должны учитывать количество мест в школах, в детских садах. Не потому, сколько зарегистрировано на данной территории, а по тому, сколько заявок есть на эти места.

Гришин:

— А откуда они появятся?

Бовт:

— Если я хочу за три года переехать в Москву или чтобы через год мой ребенок пошел в детский сад, я подаю заявку. И есть определенная статистика. Тенденция к росту, мы прогнозируем. Так делается во всем мире. И нигде в мире нет такого режима регистрации и прописки. Нигде в мире на основе этого не планируются места в детских садах и школах. Они планируются от реальных потребностей реально живущих людей, которые не зависят от того, сколько людей зарегистрировано.

Звонок, Александр:

— Здравствуйте. Конечно, я с удовольствием слушаю о свободе человека и правах. Но здравый смысл-то! У нас в Екатеринбурге в школы записывают первоклассников по месту жительства. Прописки. Регистрации. Я считаю, что законопослушный гражданин обязан регистрироваться, чтобы наши власти хоть не кофейной гуще гадали, сколько надо детских садов и тому подобное. Да, нужна единая система. Да, надо сводить все. И делается это постепенно.

Филиппов:

— Спасибо

Бовт:

— Пока конкретного человека не коснулась эта проблема, ему кажется, что все хорошо и государство должно все знать. Он так себя привычно по-советски чувствует более спокойно. Как только возникает проблема, что ребенок либо с родителями, либо с бабушкой, либо с одним из разведенных родителей, живет по факту где-то, а прописан в другом месте, потому что за ним надо держать квартиру и так далее, сразу возникает проблема: как же так? Мы хотим тогда гибкости. Вот когда нас касается, мы хотим гибкости.

Звонок, Федор:

— Здравствуйте! Я был индивидуальным предпринимателем. И был прописан в одном месте, а работал в другом. Я замучился платить штрафы только из-за того, что до меня не доходили письма с налоговой. И я хотел проявить гражданскую сознательность. И дошел до областной налоговой. Попросил, создайте сноску, что фактический адрес, где мой находится. У меня даже есть почтовый ящик в интернете! А налоговая мне – только по прописке!

Бовт:

— Вот конкретный случай!

У нас три системы учета. Медицинское страхование, социальное и налоговый учет. Куда нам еще четвертый? Регистрация, которая не совпадает с реальным местом проживания? Зачем она нужна?

Гришин:

— Но все эти системы стоят в последнее время по месту регистрации! И полис ОМС, учет в налоговой.

Бовт:

— В двух случаях из трех человек кровно заинтересован, чтобы его нашли. Кроме налогов. Мы допускаем, что люди не любят платить налоги.

Филиппов:

— Нужна ли регистрация вам? Александр?

Гришин:

— Извините, я живу в Москве без регистрации. Но я ничего не нарушаю, поскольку Москва и область, было такое положение, есть один регион. Я если бы я был из Тульской области, то… Меня бы уже без регистрации органы правоохранительные взяли бы за белы рученьки, отправили бы на историческую родину.

Бовт:

— Ничего они с вами не сделают. Оштрафовали бы.

Гришин:

— Может, и отправили бы. В зависимости от того, как я себя вел.

Филиппов:

— Оштрафовали бы… Это же удобно! Метод и механизм получения денег!

Бовт:

— Наконец-то мы подошли к сути. Она нужна для того, чтобы на этом делать бизнес. И брать штрафы легальные и нелегальные. Содержать определенные структуры. Из бюджета. Они заинтересованы в поддержании собственной мощи, аппарата, помещения, машин, генералов и так далее.

Филиппов:

— Это как с загранпаспортами. Одно на другое помножить, сколько что стоит, вот это и оправдывает существование тех самых служб.

Бовт:

— Наверное.

Гришин:

— Что ты имеешь в виду?

Филиппов:

— Две с половиной тысячи стоит загранпаспорт. С пошлиной. На количество людей, которым он необходим в тот или иной момент.

Гришин:

— Знаешь, загранпаспорт – это такая вещь…

Филиппов:

— Это отдельная тема.

Звонок, Валентин:

— Здравствуйте! Я проживаю в Екатеринбурге. Прописан за 250 километров. В Свердловской области. Отсутствие регистрации на мне никак не сказывается. Хотя у меня есть бизнес.

Бовт:

— Значит, она вам не нужна.

Валентин:

— Она мне не нужна. Более того, те вещи, медицинская страховка и так далее, я дома не могу по своему полису… У меня дома его не спрашивают. А в Екатеринбурге и подавно.

Бовт:

— Вот!

Валентин:

— Если я прихожу в поликлинику, меня спрашивают, где я прописан, я говорю, что не здесь. И без проблем. Платный прием стоит 100 рублей.

Налоговая. Я думал, что задача налоговой – чем больше собрать, тем лучше. И если есть еще один повод оштрафовать частного предпринимателя, это задача налоговой.

Бовт:

— Вы же не бегаете от налоговой?

Валентин:

— Нет. Но есть другие способы. Думаю, я не открою Америку…

Бовт:

— Конечно.

Валентин:

— И я думаю, что эта проблема – не проблема.

Звонок, Сергей:

— Здравствуйте! У нас зарплата 8 тысяч рублей в месяц. Прожить на эти деньги нельзя. Приходится ездить на заработки. Это Москва, Питер. Туда все мы косяком и идем. Но моя прописка, она мне не дает жизни. Эта регистрация. В поликлинику в крупном городе пойти – платно. Зарплата. Я устраиваюсь на фирмы. Берет паспорт. Если я не местный, мне процентов на 30-40 зарплата меньше. В чем я виноват, что в моем городе нет нормальных предприятий и зарплат? Получается, что мы второсортные и третьесортные…

Бовт:

— Когда человек звонит, который занимается активно экономической деятельностью, ищет работу, стремится заработать, у него проблемы с этим рудиментом средневековья.

Филиппов:

— Мы подобрались к тому, что это экономически оправдано для определенных структур.

Бовт:

— Которые кормятся с этого и получают бюджетные отчисления.

Филиппов:

— Вот мы, как в Америке, переведем все это на электронные рельсы. Электронные карточки, есть такие проекты…

Бовт:

— А есть у нас. СНИЛС – это аналог американской карточки социального страхования.

Филиппов:

— Аналог так себе, если честно…

Бовт:

— Пока он молодой просто еще.

Филиппов:

— Сколько денег понадобится на перевод системы на электронные рельсы?

Бовт:

— Если мы сократим половину ФМС…

Гришин:

— У нас даже те госуслуги, которые работают в электронном виде, большую часть сначала надо пойти, взять бумажку, дождаться, пока по почте что-то придет. А потом уже… Наша страна – это наша страна.

Бовт:

— Но мы же продвинулись даже в течение двадцатого века от сталинской системы прописки.

Гришин:

— Так до 32-го года прописки не было! И паспортов!

Бовт:

— До 32-го года человек был приписан к предприятию. Трудовая книжка играла роль паспорта.

Филиппов:

— Кстати, еще один атавизм, по-моему. Трудовая книжка.

Бовт:

— Это уж точно.

Гришин:

— Их с 25-го года отменили.

Бовт:

— Гражданская война вообще была расцветом вольницы.

Гришин:

— Население СССР было полностью паспортизировано с 1974 года.

Бовт:

— Когда крестьян обилетили…

Гришин:

— Да.

Бовт:

— Так пора двигаться вперед.

Звонок, Андрей:

— Здравствуйте! У вас слушатель сказал, что участковый не знает, кто у него на участке живет. Я хочу опровергнуть. Мне кажется, участковый, судя по нашему Бирюлеву-Западному, не только знает, кто там живет. А он регулярно ходит туда за зарплатой. И регистрация эта нужна только для обогащения. В своей стране русские люди получают даже гражданство через пять-шесть лет. А люди наших бывших южных республик, которые отделились когда-то, они живут… Они на этих разбитых «шестерках», они налоги не платят. Ничего. Постоянно стоят в «Вестерн Юнион», не платят ничего! Стоят и переправляют деньги. Вот это вот боль!

Бовт:

— Спасибо. Нет у вас сторонников, Александр!

Гришин:

— Мои сторонники сейчас на работе! Не слушают радио.

Бовт:

— Звонят люди, которые активно работают. Им эта регистрация не нужна. У них есть работодатель, причиндалы соответствующие. Они платят налоги через работодателя. ОМС у них есть, которым они не могут воспользоваться в другом районе. Не нужна. Кроме как милиции, она не нужна никому. И милиция ее лоббирует.

Гришин:

— Я за то, чтобы она осталась. Но была исключительно уведомительной и за то, чтобы она ни в коем случае не носила дискредитирующего характера.

Бовт:

— А зачем должны уведомлять? Допустим, бомж. У него нет прописки. И не будет регистрации. Ему ничего не нужно. Он придет в церковь за своим бесплатным супом. Без регистрации. Я к тому, что мы имеем дело с бомжом, который гражданин РФ. Он без этого обходится. И у нас уже есть неравенство разных граждан перед законом.

Гришин:

— Стоп! Это человек, который сам себя поставил в такие условия.

Бовт:

— А другой человек…

Гришин:

— Он сам отказался от каких-то партнерских отношений…

Бовт:

— А другой человек уведомит все структуры, с которыми он хочет общаться о том, куда ему писать и где его искать.

Филиппов:

— А с которыми он не хочет общаться?

Бовт:

— Есть только одно ведомство. Это военкомат при призывной системе. Вот здесь надо это прописать как-то в законе.

Звонок, Елена:

— Здравствуйте! Я поддерживаю позицию журналиста, который говорит, что регистрация просто необходима. Считаю, что в стране без нее будет полный хаос.

Гришин:

— А вы говорите, что у меня сторонников нет!

Филиппов:

— Если сейчас хаос при существующей регистрации…

Гришин:

— … то без регистрации будет хаос! В квадрате! В кубе!

Давайте сначала попытаемся сделать так, чтобы государственная машина у нас как-то работала. И когда мы будем жить в нормальной стране, в нормальных условиях и с нормальной властью и когда наше самосознание повысится, тогда, пожалуйста!

Бовт:

— В этом согласен совершенно с Александром Гришиным. Давайте поможем нашему государству. Пусть оно занимается достижением реальных целей. Достижение цели – добиться того, чтобы все жили в соответствие со своей регистрацией нереальна. Она не работает в 21 веке. Все равно по факту человек в течение 90 дней может находиться черт знает где. В том числе в Сингапуре. Еще где-то. Вы не уследите за ним каждые 24 часа, чтобы он был по месту регистрации.

Давайте ставить реальные задачи. Нам нужны реальные базы налоговые, чтобы все имели налоговый номер, чтобы все были приписаны к единой системе социального страхования, чтобы по полису ОМС можно было получить услугу ив Москве, и во Владивостоке.

Гришин:

— И когда у нас будет такая полноценная замена существующей ныне регистрации, тогда отменяйте!

Филиппов:

— Периодически у нас в квартирах, особенно в Москве, прописывают по сорок человек на однокомнатную квартиру.

Бовт:

— И это не хаос? Зачем? А зачем их прописывают? А затем, что это попытка выполнить невыполнимые задачи! Они ведь все равно будут жить в подвалах, если для них не строить общежития. Тогда нужно следить, чтобы они не жили в подвалах. Она не решается. А тут – они у нас все учтены.

Мигранты – другая история. Мы говорим о российских гражданах сегодня. И для них не нужно устраивать кошмар. Он бессмысленный. Люди не бегают на манер того же Гришина по ФСМ и панически не просит поставить его на учет. Потому что в душе, хотя он и защищает другую позицию, он понимает, что это на фиг не надо!

Звонок, Павел:

 — Здравствуйте! Четыре года назад я переехал в другой город, где ни родственников, ни друзей. Столкнулся с регистрацией. Я молодой инженер-электронщик. Руки на месте. Не наркоман, не алкоголик. И хочу построить свой бизнес. Хотел четыре года назад заняться всем этим. Я не мог получить ни полиса ОМС, ни пойти в налоговый орган на учет, в банке взять кредит на развитие бизнеса, хотя были хорошие бизнес-планы. И так далее.

Бовт:

— При этом вы там где-то жили…

Павел:

— На съемной квартире.

Филиппов:

— Вот еще одно доказательство, что регистрация нам не нужна.

Бовт:

— Нужно было во всех структурах, куда он бесцельно стучался, оставить адрес этой съемной квартиры. И все. Пришлите мне туда документы!

Филиппов:

— А если хозяин будет против?

Бовт:

— А хозяин… На площадь жилец не претендует.

Гришин:

— Хозяину это повредит. Он лишится 13 процентов дохода.

Бовт:

— Вот вам реальная прозрачность! Понимаете?

Гришин:

— А когда коснется самих людей, то к прозрачности мы готовы, в честности? Или не готовы?

Бовт:

— А я думаю, что готовы. В данном случае инициатива будет на стороне более экономически активного человека, который снимает квартиру. Он будет диктовать условия, потому что он делает экономику нашей страны.

Гришин:

— Видимо, вы давно снимали квартиру в последний раз… Попробуйте что-нибудь подиктовать хозяину квартиры в Москве! Я вас уверяю.

Бовт:

— Я знаю несколько человек, которые снимают квартиру. И их квартиросдатчики за них держатся, потому что они приличные люди.

Филиппов:

— Мнения склоняются к тому, что регистрация нам не нужна. Но будет ли она отменена в ближайшее время, одному богу известно.

Гришин:

— Богу не известно…

Филиппов:

— Спасибо за интересный разговор!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 28.06.2012 13:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о