День военной разведки и служба Родине

Полковники Баранец и Тимошенко размышляют о том, каким должен быть настоящий разведчик, на РАДИО «Комсомольская правда» [аудио]. Выпуск от 2015-11-05 17:05:00. Ведущие: Виктор Баранец, Михаил Тимошенко.

Тимошенко:

— Здравствуйте, товарищи! Поздравляем вас с Днем военной разведки!

Баранец:

— Я сегодня подумал, что вот сейчас, когда военная разведка в Москве сдвигает рюмки, когда мы сегодня поздравляем военную разведку с такой прекрасной песней, когда многие военные разведчики поглаживают своих жен и любовниц по прекрасным местам, где-то в пустынях Сирии, жуя песок, работает военная разведка. Где-то в далеких Соединенных Штатах Америки подбираются к секретной лаборатории очередной капитан Иванов, чтобы выведать секреты. И где-то по всему миру работает российская военная разведка. Миша, как тебе?

Тимошенко:

— А он чего должен был там украсть? Мумию Оппенгеймера?

Баранец:

— Выведать новый секрет этого оружия. Обама нам грозит каким-то там глобальным ударом в течение часа. Нам надо узнать, что он там творит. Он говорит, что он ядерную боеголовку может присобачить к гиперзвуковой ракете.

Тимошенко:

— Не знаю, как сегодня, естественно, об этом же никто ни писать, ни говорить не будет, но у ГРУ были совершенно замечательные операции, например, когда ее агентура в Германии подъехала на погрузчике прямо к проволочному ограждению базы, тот на вилах поднял двух человек, они перелезли через забор, там сцапали ракету воздух-воздух, тогда последняя была модификация, опять на вилы и обратно. Он ее разобрал на три части, сложил в чемодан и спокойно прилетел с ней в Москву. Здесь все ахнули, потому что такого архангела и афериста никто не встречал.

Баранец:

— Дорогая военная разведка Российской Федерации! С праздником! С праздником, мужики! Мы помним о вас. «Комсомолка» помнит о вас. Как правило Михаил Ножкин сказал – не напишет и не расскажет. Да, это та служба, о которой вообще лучше помолчать. Ну, единственный раз, Миш, когда 5 ноября мы можем что-то с тобой сказать. Ну что, Михаил, мы вчера с тобой затеяли большую бучу по поводу того, действительно ли Шойгу воспользовался великими реформаторскими достижениями Сердюкова и так легко за три года, а, кстати, Сергей Кожугетович завтра три года как в должности министра обороны. И вот сейчас мы наблюдаем страшно любопытное явление в российском информационном пространстве. Стало много появляться статей, что вообще-то при Сердюкове было все о кей, армия фактически уже тогда реформировалась, а Шойгу и Герасимов сейчас пришли на готовое. Кто слушал вчера нашу передачу, мы с Михаилом Тимошенко пытались осмыслить это явление, кто не согласен, ждем вас в эфире…

Тимошенко:

— …развенчать некоторые мифы.

Баранец:

— Да, да. Все, кто будет нам звонить, знайте, что цензора на радио «КП» нет, здесь полный разгул демократии, мы иногда даже пропускаем в эфир сумасшедших – это вы слышали сами. Итак, начинаем ответы на ваши вопросы. А у нас Сергей Анатольевич на проводе.

Сергей:

— Добрый вечер. В продолжении вашего вчерашнего эфира, я немножко причастен к этому, да. Не то что причастен, а мне обидно, что я, закончив Ростовское высшее военно-командное инженерное училище ракетных войск стратегического назначения в 1975 году, и я присутствовал при его уничтожении в 2011 году…

Баранец:

— Но нам же говорят, что это блистательно… говорят, великолепно, что уничтожили ваше училище. Все же говорят, что Сердюков это правильно сделал. Доказывайте обратное. Пожалуйста.

Сергей:

— Я не могу это доказать. Вы знаете, сколько там было офицеров? С нашего курса два генерала вышло. Умнейшие люди. Мы, полковники, подполковники, майоры, капитаны есть там среди нас, но мы были в шоке. Мы встречаемся каждые пять лет и мы все равно переживаем настолько вот это… Сейчас там в этой казарме, где мы жили, мы в 1970 году поступили в РАО, новейшая казарма была, шикарнейшая… Виктор Николаевич, в 1975 году, окончив училище, я попал в войсковую часть 33983 город Свободный-18 Углегорск.

Баранец:

— Уважаю. Был. Служил там.

Сергей:

— Значит, было офицерское собрание, там выступал замкомандира дивизии, мой земляк… я, лейтенант, впервые попал на это собрание. Было какое-то там незначительное происшествие и вот Григор Андраникович поднимает командира полка, их было у нас пять, и говорит – у вас произошло то-то и то-то… Товарищ полковник, я прошу вас очень тщательно разобраться в этом деле и наказать кого попало. У вас такого не было? Смотрите, сейчас вот это ЧП, которое вот на Синае произошло, не будет ли так, что вот разберутся, да, но хотелось бы, чтобы наказали там не кого попало, а того, кто виноват.

Баранец:

— А вы уверены, что найдут кого нужно наказывать?

Сергей:

— Пять всяких ведомств, учреждений, ну, надо ж наказать…

Тимошенко:

— Чем больше ведомств, тем меньше вероятность, что найдут виноватого.

Баранец:

— Кого наказывать в данном случае?

Сергей:

— Минтранс. Ну а откуда я знаю?

Тимошенко:

— Ну, если вы не знаете, тогда чего спрашивать? Пилоты погибли…

Баранец:

— Надо сначала найти, наверное, виновного, да?

Тимошенко:

— Пилоты погибли. Кто остался? Директор компании? Господин Нерадько?

Вячеслав:

— Здравствуйте. Вам звонит старший сержант специальных частей связи особого назначения станции дальней радиотехнической разведки подчинения ГРУ. Спасибо большое за поздравление. Я уже писал и Медведеву, и Путину на почту – я призывался в Херсоне и пришел уже в часть военным специалистом, то есть, я был пулеметчиком третьего класса, радистом-радиотелеграфистом третьего класса. Английский микрофон третьего класса, военный специалист. Подтвердил свою классность ДОСААФа сразу же в течение месяца и меня начальники частей рвали во все стороны. Вот я хотел своего сына также устроить в ДОСААФ, кроме как водителем, не берут. А у него отличные аналитические данные, он мог бы послужить Родине.

Баранец:

— Ну ясно, каждый хвалит своего сына… Ну что, в ДОСААФе готовят по военным учетным специальностям. Есть список, утвержденный правительством, по каким военным учетным специальностям можно готовить в ДОСААФ, по каким нет. Вот Минобороны и правительство решило, что сначала вот этот пакет военных учетных специальностей должен готовиться в ДОСААФ.

Тимошенко:

— То есть, ВУСы остались, а ДОСААФ разокрали?

Баранец:

— Убрали этот сектор. Я не думаю, что полностью, но в основном готовят, как ты знаешь, да. Хотя я знаю, что ты очень любишь говорить, что половина летчиков прошли ДОСААФ.

Тимошенко:

— Так и было.

Баранец:

— Спасибо вам большое за вопрос. Чувствуется, что здесь о связи идет речь, да?

Тимошенко:

— Человек с микрофоном работал на английском языке. То есть, он понимал речь. А когда человек начинает понимать речь в телефонном разговоре, это значит. Что он язык освоил. Это тебе не школьный и не институтский курс.

Баранец:

— Во всяком случае, это нас обязывает позвонить в ДОСААФ и сказать – ребята, почему вы….

Тимошенко:

— …почему вы не готовите серьезных радистов?

Баранец:

— Да. Спасибо. Очень интересный аспект. Владимир Георгиевич, здравствуйте.

Владимир Георгиевич:

— Добрый вечер. Я вчера с большим удовольствием слушал вашу передачу и я считаю, что, если Сердюкову все вот так сойдет, это будет преступление против всех военных и гражданских. Я считаю, надо поднять офицеров, которые служили и сейчас служат, чтобы они не дали этому, извините меня за выражение, паразиту жить спокойно.

Баранец:

— Но вы обратите внимание, что ведь пишут же люди, что все не так, что основы были заложены при Сердюкове, что Шойгу пришел на готовенькое. Как вы думаете, действительно ли основы нынешней реформы были заложены?

Тимошенко:

— Основы были заложены почем? И где?

Владимир Георгиевич:

— Это выдают желаемое за действительное.

Баранец:

— Спасибо. А теперь у нас Владимир. Добрый вечер.

Владимир:

— Здравствуйте. Саратов. Подполковник запаса. В конце 90-х на Дальнем Востоке была произведена реорганизация пулеметной артиллерийской дивизии в мобильную бригаду, которая просуществовала всего лишь около года. Потому что она показала свою полную недееспособность в той форме, в какой вот сейчас у нас современные бригады существуют. А в чем это заключалось? Ну, если существовал один командир части в гарнизоне, командир полка, то там начали делить на мобильные батальоны. И получалось так, что у одного ГСМ, у другого продовольствие и началась вот эта грызня между этими частями.

Баранец:

— В чем суть вашего вопроса?

Владимир:

— А основная беда в чем? Неужели столько лет, когда Сердюков был у власти в министерстве обороны, неужели наш Путин, про Медведева не говорю, не видел, что вся деятельность Сердюкова направлена на уничтожение армии?

Баранец:

— Скажите, а президент может сегодня видеть, что делается в отдельной радиотехнической роте на Камчатке? Он может сегодня, находясь всецело в русле сирийских событий, знать, что сегодня делается в отдельной радиотехнической роте?

Тимошенко:

— Там с медведя с живого шкуру спустили…

Владимир:

— Товарищи полковники, я вас понял.

Тимошенко:

— Если позволите, я два слова вставлю? Всюду, одномоментно, конечно, президент, он же Верховный Главнокомандующий, быть не может. Он должен верить докладам тех, кому поручил дело. У него нет другого выбора. Если устраивать перепроверку, то надо проверять и того, кто доложил о том, что там плохо или, наоборот, хорошо. И ты погрязнешь в этом. Понятно? Вот она, проблема-то кадровая. Или, как говаривал Шарль Мориз де Толеран, он же герцог Перигорский, по поводу расстрела в Венсенском рву – это хуже, чем преступление, это ошибка.

Сергей Андреевич:

— Добрый вечер! По поводу вчерашнего эфира – то, что Сердюков посокращал больше половины учебных военных заведений, то, что он по сути дела уничтожил, по своему городу знаю, многие оборонные заводы, то, что во время объявления войны он там в бане был, президент там рыбу ловил, а начальник штаба вообще голову в песок засунул, это ладно. Это главнокомандующий не видел. Это мелочи. Вопрос. Почему сейчас, когда все это всплыло и вы так хорошо со смехом вчера это обсудили, почему он сейчас на свободе? Почему ему зеленкой лоб не помажут?

Баранец:

— Вы такое слово слышали, как коррупция? Родственная коррупция.

Сергей Андреевич:

— У нас главнокомандующий есть или где?

Баранец:

— Есть. У нас все есть, но у нас еще родственная коррупция есть. А Россия немножко отличается от Китая, к сожалению. Вот с этим мы сейчас и бьемся. Ну, налицо же семейственность и коррупция.

Тимошенко:

— Избирательное правосудие налицо. И запор во внутренних органах.

Баранец:

— Вот вам образчик состояния российской… Да, мы еще раз будем ставить эти вопросы перед самыми высокими чиновниками РФ, и мы понимаем, о чем вы говорите.

Тимошенко:

— А живой пример двойных стандартов вон он, вчера. На Крымском мосту юное дарование на Порше Панамеро разнес семь автомобилей. И чего? Поднялся тот же вой, как тот, когда израильский мальчик сотворил?

Баранец:

— Уже сегодня этот Джамшут должен мыть очки мордой во владимирском централе…

Тимошенко:

— А сегодня почти тихонечко 1-2 заметочки, понимаешь… Ну, ты видишь – тишина. Та же история и с назначением Сердюкова.

Баранец:

— Да, да…  Миш, вот тут я соглашаюсь с тобой, что это симптомы одной и той же болезни.

Евгений Иванович:

— Добрый вечер! Вас беспокоит Новосибирск, старшина первой статьи в отставке. Учебный отряд подводного плавания Тихоокеанского флота. У меня давно такой вопрос. Ситуация по Украине, ситуация по Сирии, в параллельной программе Вести ФМ такой уважаемый мною и многими Соловьев и присоединился к нему Сатановский Евгений Янович, последнее время, два месяца, очень хвалят и отзываются о Израиле, о специалистах израильских.

Баранец:

— В каком ракурсе? Разведку израильскую хвалят, которая хорошо работает в России или как?

Евгений Иванович:

— Там все намешано. Почему ваше отношение к такой позиции Израиля в отношении бандеровцев и западных…

Тимошенко:

— Нет, все в кучу валить не надо…

Евгений Иванович:

— Почему Израиль нигде не произносит своей позиции, как многие другие страны? В отношении возвращения фашизма на Украине. В отношении Сирии сегодняшней то же самое.

Баранец:

— Извините, если тысячи украинских евреев сегодня проживают в Израиле, то, наверное, не с руки как-то там Тель-Авиву катить бочку на Бандеру, да? Это ж тоже фактор, который не снимешь со счетов, согласитесь?

Тимошенко:

— Как это? Там Бандера такие штуки устраивал с евреями…

Евгений Иванович:

— Советский Союз в свое время Израилю так помог во время войны… и вот позиция их…

Тимошенко:

— А чего вы от нас-то хотите?

Евгений Иванович:

— Почему Израиль молчит по поводу фашистских явлений, которые сейчас в Украине?

Баранец:

— Я бы не сказал, что молчит.

Тимошенко:

— Ну да уж, молчит.

Евгений Иванович:

— Я нигде их позицию не слышал.

Баранец:

— Дело в том, что огромное количество трудов, в том числе израильских ученых и ветеранов, которые разоблачали бандеровские происки и украинских фашистов, которые уничтожали…

Тимошенко:

— Расстрел в Бабьем Яре они помнят очень хорошо.

Баранец:

— А во Львове, когда только Гитлер вошел… Это все появилось в израильских книжках.

Тимошенко:

— Ну, сколько ж можно повторять одно и то же?

Баранец:

— Как бы я ни относился к Израилю, но я бы не сказал, что он молчит по поводу фашизма.

Андрей:

— Добрый вечер, товарищи полковники. Хотелось бы уточнить ваше отношение… Вы вчера краем коснулись того, что вот многие ратуют за чуть ли не награждение Сердюкова. И я подумал – надо же, я в интернете накануне буквально прочитал, что Сердюков это всего лишь, скажем так, сверхзасекреченный был…

Баранец:

— Торпеда Путина.

Андрей:

— Усыпил бдительность наших противников заокеанских и они подумали, что уж тут полный развал и мы тут из-под одеяла – прыг – и Крым захватили, и показали зубы такие, что… То есть, упадок нашей армии – это было такое фейковое деяние на протяжении долгих лет, а все эти денежки, которые ушли от продажи объектов у Минобороны, на самом деле шли в бюджет, а не лично в карман товарища Сердюкова и его подруги Васильевой для покупки вот этой недвижимости…

Тимошенко:

— Ну да, и все налоги с них уплачены. Ну, не могут же люди, которые заказали комплиментарный материал в интернете про Сердюкова платить дважды за одно и то же? Значит, надо заодно написать так, чтобы вроде как и Путина бы еще похвалить. Чтобы не убил до смерти. Ну, чему тут удивляться-то?

Михаил Алексеевич:

— Добрый вечер, товарищи полковники. Майор запаса ВДВ Павлов Михаил Алексеевич. В продолжении того, что закрывались училища, я хотел бы сказать, что наше училище родное тоже готовилось к закрытию – это Рязанское воздушно-десантное. Уже стояло обездвиженное, с выбитыми окнами-дверями и готовилось полностью к закрытию. Но потом я увидел, что училище восстановили полностью. А вопрос у меня такой. Скажите, что сделали с тем женским батальоном Сердюкова, который химичил все эти процессы?

Баранец:

— Разбросали по России по очень синекурным местам.

Тимошенко:

— Надо было, конечно, по казармам раздать.

Баранец:

— Девушки устроились. Девушки снова получили теплые места, может быть, менее вороватые. Девушки получили места, где они будут меньше калечить российскую армию, что очень радует.

Тимошенко:

— К людям их подпускать нельзя, вот в чем дело-то.

Валерий:

— Здравия желаю, товарищи полковники. Поздравляю всех разведчиков. У меня такой вопрос – войсковая и военная разведка одно и то же?

Баранец:

— Нет.

Тимошенко:

— Войсковая разведка – это подразделение, находящееся в составе штатных формирований – дивизий, армий, корпусов. А военная разведка всегда понималась, как средство верховного главнокомандования или центра. То есть, ГРУ и бригады ГРУ.

Баранец:

— Отвечаем на ваши шифровки.

Тимошенко:

— «Почему звание прапорщик в армейском фольклоре советского и постсоветского периода ассоциируется с недалеким, грубым, вороватым типом? Даже раньше слышал такие выражения – Польша не заграница, петух не птица, прапорщик не офицер. Из-за чего же их так не любят?»

Баранец:

— Был период в жизни советской армии, когда мы, возвратив это звание, мы часто назначали этих прапорщиков на такие хозяйственные хлебные должности, где эти ребята и развивали свои таланты. Ну, это же из их недр явилось – буду служить, пока руки носят. И тем не менее, прапорщики, не забывайте, где-то примерно 21 тысяча прапорщиков и мичманов, награждены высочайшими наградами советского правительства и есть среди них и Герои Советского Союза. Так что не будем мазать одной темной краской это красивое слово – прапорщик.

Тимошенко:

— «Скажите, а сколько миллионов жителей страны вы считаете ее врагами – 10 или сразу 50? Марат». Уважаемый Марат, мы не считали, сколько врагов нашей страны в нашей стране. Но среди них есть один, у которого нет умки, но есть доступ то ли к компьютеру, то ли к СМС-кам в своем телефоне.

«Добрый вечер, товарищи полковники, присоединяюсь к чествованию военных разведчиков, по которым Сердюков тоже катком проехал, хотя даже не столько он, сколько Макаров. Почему-то у него издавна было негативное отношение к ГРУ. Может, потому, что в свое время его в разведку не взяли? Георгий. Москва».

Баранец:

— По некоторым данным, действительно, Николай Егорович претендовал когда-то на разведбат, но не прошел конкурс из-за посредственных ответов на вопросы.

Тимошенко:

— А в том округе, которым он последним командовал, у него было прозвище – «злобный карлик».

«Всех, кто еще помнит 7 ноября, с наступающим!» А дальше Юрий из города Кимры, из группы пролетарского гнева скорбит о том, что у нас четверть века капитализм, а толком ничего не получается и утверждает, надеется и верит, что придет социализм. Ах, Юрий, я вспоминаю слова Высоцкого, который наше все. «Сколько веры и лесу повалено. Сколько горя изведано, трасс. А на левой груди профиль Сталина, а на правой Маринка анфас».

Баранец:

— Юрий, я тоже грущу по социализму и в то же время никуда не уйти от правды, что у нас 95% мира живет по капиталистическим законам. И как-то живет.

Тимошенко:

— «Товарищи подполковники, я вами восхищаюсь, вы лучшие радиоведущие, вас всегда приятно слушать. Тата. Ставрополь».

Баранец:

— Я от комплиментов краснею, как огнетушитель. Дорогие друзья, воздерживайтесь от комплиментов.

Тимошенко:

— Дополнение. «Масштабную программу реабилитации Сердюкова мог затеять только его непосредственный куратор Дмитрий Анатольевич, которому жгут руки до сих пор неприхватизированные объекты. Москва». А что ты думаешь, ведь действительно у нас со второй приватизацией ну никак, даже перечня согласовать не могут.

Баранец:

— Миш, будучи президентом и премьером правительства, иметь проблемы с чем-то неприватизированным? Неужели ты в это поверишь, Миш? Перед тобой вся страна. Все, что хочешь, — бери.

Тимошенко:

— «Как слышу фамилию Сердюкова, вспоминается статья про вредительство и саботаж. Алексей. Саратов». Там было еще восемь дефиниций в статье 58.8. «Будут удары по Ираку по его запросу. Владимир». Ну, если человек просит дать ему в глаз, то мы можем. «Как вы думаете, тех двух грушников, которых поймали украинцы, Минобороны уволило задним числом или все-таки до того, как их никто не посылал на Украину выполнить секретное задание гибридной войны?» Да нет, я думаю, что просто таких грушников не бывает, насколько я сталкивался с этим народом.

Баранец:

— Болтливых грушников.

Тимошенко:

— Да и не таких бестолковых. «Виталий. Пермь. Товарищи полковники, что еще может сделать РФ, чтобы вдохновить сирийскую армию на более решительные действия?» Вариантов два. Либо начать воевать вместо нее, либо сформировать из остатков боевых устойчивых войск заградбатальоны.

Баранец:

— Я согласен с Михаилом. Что-то надо делать с сирийской армией, Михаил. Ее действительно надо привести в чувство и научить воевать.

Тимошенко:

— Ну, если они поймают кураж сейчас, то, может быть, получится. «Почему 5 ноября? Кого из современных читателей посоветуете читать о военной разведке?»

Баранец:

— Я одного советую. Из современных я советую читать Лату. Это историограф главного разведывательного управления. Читайте. Владимир Лату. Читайте.

Тимошенко:

— «Недавно один из ведущих радио «КП» причитал, что у нас для операции в Сирии катастрофически не хватает боеприпасов, заводы работают в три смены, на самом деле это так?» Да нет, это чепуха. Это просто показалось одному юноше в «Коммерсанте».

Баранец:

— Я неделю назад брал интервью у главкома Воздушно-космических сил генерал-полковника Бондарева и задал ему этот вопрос. Он с насмешкой сказал – мне еще ни один директор оборонного завода не позвонил и не сказал: все, я выдохся.

Тимошенко:

— «От деятельности на посту Минобороны Сердюков недалеко ушел от НГШ Квашнин, при котором был ликвидирован ГШ сухопутных войск. Иван. Москва». А вы не знаете, из-за чего был ликвидирован в свое время и НГШ, и ИГШ сухопутных войск, и сам главкомат? Из-за товарища Чуйкова. Он тоже был твердых пород дерева по пояс. Вот никак с ним совладать не могли начальники.

Баранец:

— Миш, но согласись, что это было крамольное решение — самого крупного вида войск лишить главного штаба.

Тимошенко:

— Да. «Войсковая разведка – это структурная часть военной разведки». Ну, об этом речь и шла. «На конкурсе «Народный участковый России-2015» голоса, отдаваемые за кого-либо из участников, прилипают к Московской области. В Нижегородской области голосование куплено. Разберитесь». Ни фига себе, а при чем здесь участковые и мы? В общем, я понял так, Виктор, что товарищи верят в то, что только наша передача вещает истину, может добиться правды и наказать негодяев.

Баранец:

— «Добрый вечер, товарищи офицеры доблестной советской армии! Как я понимаю, сердюковщина это комплексное явление. Один в этом случае в поле не воин. Но я хочу сказать не об этом. Не могу не выразить свое восхищение полковником Тимошенко. Эрудиция, великолепный юмор, тактичность, уважительность, респект и уважение ему! Тверь».

Тимошенко:

— «Семейственность и коррупция во власти – это понятно. Но Путин одним движением мизинца может разобраться раз и навсегда с делом Сердюкова. Владимир». Может, у него палец болит, откуда я знаю? «Совсем недавно один из пентагоновских партнеров сообщил в полголоса, что единственной угрозой для США является Россия и в связи с этим всю разведку направляют на работу с Россией. Успехов нашей разведке и контрразведке! Михаил». Спасибо, Михаил. Да я не думаю, чтобы всю разведку направили против нас. Вы представляете зимой под Красноярском негра в ушанке?

Баранец:

— Михаил, на всякий случай я вам скажу, что у Соединенных Штатов Америки 15 разведывательных ведомств и, если бросить все 15 на Россию, то что же делать с другими странами? Так не бывает. Это неправда.

Тимошенко:

— «Будет ли адекватный ответ России за упавший самолет, если будет доказательство о теракте? Израиль организаторов нашел бы даже спустя 20 лет». Ну хорошо, допустим, найдем мы, спустя 20 лет, организаторов, а окажется, что это англичане. И что, мы по Англии должны Калибром ударить?

Баранец:

— Я не верю, что мы конкретно кого-то найдем. Михаил, ты понимаешь, это же почти что не решаемая задача, да. Ну как можно найти, что эту бомбу заложил, допустим, Ахмад Маль Мусаль, который живет сейчас где-то в пригородах Дамаска?

Тимошенко:

— Когда в свое время был найден непосредственный исполнитель теракта самолета, упавшего под Локерби, англичане-то сумели поймать непосредственно исполнителя, но кто отдал команду, кто организовывал?

Баранец:

— Тогда убирать всех будем, Миш.

Тимошенко:

— Ну, извинился Каддафи. Я ж и говорю – всех убирать, что ли?

Баранец:

— «Виктор Николаевич, не Лата, а Лота». Тысячу извинений приношу. Действительно, Лота лучший историограф современный сегодня главного разведывательного управления. Читайте книжки Владимира Лота.

Слушайте программу «Военное ревю» с полковниками Баранцом и Тимошенко каждый вторник, среду и четверг в 17:05 по московскому времени на волнах радио «Комсомольская правда». Слушайте нас на частоте 97,2 FM в Москве, на нашем сайте www.FM.KP.ru или в мобильных приложениях Радио КП для iOs и Android.

Архив программы «Военное ревю».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 05.11.2015 14:11:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о