Директор подмосковного совхоза имени Ленина Павел Грудинин: «ВТО — это же шок для сельского хозяйства! Государство говорит: деньги будут — будем помогать. Не будет — извини и подвинься»

Похоже, у нас сельским хозяйством могут заниматься только оптимисты. Выпуск от 2012-07-03 16:08:00. Ведущие: Александр Зюзяев, Дмитрий Потапенко.

В прямом эфире радио КП директор подмосковного совхоза имени Ленина Павел Грудинин объясняет бизнесмену Дмитрию Потапенко и журналисту «Комсомолки» Александру Зюзяеву, что наши фермеры просто не могут понять, что же надо государству.

Зюзяев:

— Здравствуйте! В студии, как всегда, Дмитрий Потапенко.

Потапенко:

— Здравствуйте!

Зюзяев:

— И гость. Павел Грудинин. Директор совхоза имени Ленина.

Потапенко:

— Нет, председатель. Люблю я это слово!

Зюзяев:

— Он называет себя директором.

Потапенко:

— Я знаю.

Зюзяев:

— Мы будем разговаривать о сельском хозяйстве. Павел Николаевич, начнем с вестей с полей.

Грудинин:

— Могу вас обрадовать. Сегодня совхоз имени Ленина собрал 1000 тонн земляники и продолжает сбор.

Зюзяев:

— План сделали?

Грудинин:

— Да. 10 тонн с гектара мы получили. И мы продолжаем сбор. Сегодня 60 тонн соберем.

Потапенко:

— Те, кто сильно безработный, могут приехать в совхоз имени Ленина. Это недалеко от Москвы…

Грудинин:

— Метро «Домодедовская».

Потапенко:

— И можно пособирать для себя.

Грудинин:

— И получить 10 процентов от собранного.

Зюзяев:

— А много таких желающих?

Грудинин:

— В прошлую субботу у нас работало 2 тысячи москвичей. И спасибо им большое. Был рекорд. Мы собрали 125 тонн. И практически все продали. Переработали только 20 тонн.

Потапенко:

— А на что переработка идет?

Грудинин:

— Мы выпускаем сок и напитки. Яблочно-земляничный, земляничный напиток.

Зюзяев:

— Напитки «живые»?

Грудинин:

— А как же! Натуральные. Мы и яблочный давим прямого отжима. И у нас узвары шиповника, боярышника, груши-дички. Все это производится из натурального…

Потапенко:

— С упаковочкой пока…

Грудинин:

— Да. Знаю твою критику по поводу упаковки. Натуральное, то должна быть дорогая упаковка. В стекло. А получается, что в это надо вложить деньги. И конкурентами у нас является Вимм-Билль-Данн.

Потапенко:

— Практически монополисты.

Грудинин:

— Да. Поэтому это довольно сложно.

Потапенко:

— Сейчас земляника. Что дальше? И каковы виды на урожай в целом? Знаю, у нас есть картошечка. Чуть-чуть…

Грудинин:

— Кстати, в этом году с овощами пока проблема. Была холодная весна. Не развивалось ничего. Потом дожди проливные. Они залили нашу пойму очень сильно. И пока виды на урожай не плохие, но и не хорошие.

Потапенко:

— А это в целом по отрасли? Или, скажем, у тебя?

Грудинин:

— Нет. Это регионально. Прошел сильный ливень. Проблема. Картошка задыхается. Но это пока не такой катаклизм, который коснулся всей Московской области. Это не засуха, как два года назад было. Или три. Когда все пострадали.

Думаю, не будет проблемы с овощами. Достаточно хорошие условия. И проблемы с овощами не только у нас. На юге, в Белоруссии такой проблемы пока не существует.

Другое дело, как мы будем жить. В прошлом году от продажи овощей получили на килограмм продукции рубль убытка.

Потапенко:

— Это замечательно.

Грудинин:

— Да…

Потапенко:

— Вот ты и расскажешь о помощи нашего родного государства.

Грудинин:

— Это я могу долго рассказывать. На самом деле, это проблема…

Потапенко:

— Настолько хорошо помогает, что просто не знаешь, в какой карман класть?

Грудинин:

— У наших друзей белорусов и казахов поддержка государства гораздо выше. И условия ведения бизнеса лучше по сравнению с нашими. А для аграриев особенно. Они, конечно, могут демпинговать. И продукцию привозят сюда по более дешевым ценам. Кстати, это касается не только овощей, но и молока, многих других продуктов.

Потапенко:

— Наше сельхозпроизводства государству, что ли, не надо? Не могу понять…

Грудинин:

— Мы просто не можем понять, что надо государству. Вот был национальный проект развития сельского хозяйства и животноводства. И вы слышали, что огромные деньги выделены были на строительство ферм, покупку племенного скота. Это были, действительно, огромные деньги. Но самого главного не сделали. Цена на продукцию была рыночной. И ты мог построить прекрасную ферму, завести прекрасный скот. А потом тебе говорили, что твое молоко мы у тебя возьмем по 9 рублей литр. И ты заранее уже знал, что получишь убытки. Государство спровоцировало бизнесменов на то, чтобы взять кредиты. Пусть они беспроцентные. Но потом тело кредита тебе все равно придется отдать. Но поскольку у тебя убыточное производство, потому что цена не поднимается, а иногда просто упала, как в кризис, получается, что тебя спровоцировали и сказали: а теперь ты виноват. И ты со своими фермами, построенными пусть за госбюджетные деньги, за кредитные, но вроде как влетел.

Потапенко:

— Как влетел? Тебя подставили, по сути дела…

Грудинин:

— Ты принес бизнес-план, где ты рассчитывал, что цена на молоко будет примерно так же подниматься, как и цена на газ. Хотя газ вроде как всенародное достояние… А вот молоко не народное достояние. И поэтому на 20 процентов по постановлению правительства оно в год не поднимается. Рыночная конъюнктура такая, что оно упало.

Слышал, как Шохин говорил? Известный предприниматель. Долг сельского хозяйства России сравним с годовым валовым продуктом.

Потапенко:

— По сути, ты год можешь работать…

Грудинин:

— Кредитная нагрузка на сельское хозяйство такова, что оно не выживет. А тут еще привет от ВТО.

Потапенко:

— ВТО – это отдельная тема. Так что у нас с ВТО? Смотрел я Форум. Питерский был. Я бы слушал и слушал. Прямо гордость берет за державу.

Грудинин:

— Я вам другое расскажу. Я был на Комитете Госдумы по сельскому хозяйству, где обсуждались меры поддержки сельского хозяйства при вступлении в ВТО. И долго слушал председателя комитета по экономической политике Руденского и председателя комитета по аграрной политике. Они-то, обсуждая это с Минфином, пришли к нам, к отраслевым союзам и сказали, что угодно, но денег не будет. Сказал Силуанов. И поэтому разговор о том, что у нас поддержка государственная 4 миллиарда на сельское хозяйство России, вроде бы ВТО разрешило нам поднять эту поддержку до 9 миллиардов в следующем году…

Потапенко:

— Рублей?

Грудинин:

— Долларов. Да. И мы, на самом деле, останемся на тех мерах поддержки, которые были в 2010-12 году.

Интересно другое. Но, вы же понимаете, это же шок для нас, для сельского хозяйства – ВТО. Ответ такой. Деньги будут – будем помогать. Не будет – вроде как. Извини и подвинься.

Потапенко:

— Давай по-простому. В следующем году мы тебя увидим с клубникой?

Грудинин:

— Да. Но у меня нет кредитов вообще.

Потапенко:

— Это у тебя…

Грудинин:

— А у моих коллег проблема. Моим коллегам перестали давать кредитные ресурсы даже не весенне-полевые работы.

Потапенко:

— О чем ты? Ты супротив политики партии и правительства!

Грудинин:

— Они не супротив политики. Они говорят: покажите ваш бизнес-план.

Потапенко:

— «Россельхозбанк» — банк с государственным участием!. Там мальчик какой-то папе говорит, что вот, банк, в котором стопроцентное участие государства. И он дает деньги сельхозпроизводителям.

Грудинин:

— Да. Только потом забирает гораздо больше, чем дает. Это же банк!

И вся эта поддержка государственная, о которой мы говорим, она больше похожа на поддержку банков, газовиков, нефтяников и электриков.

Денег нет и не будет. Но есть интересная вещь… Мы сидели на одном форуме, обсуждали все это. Замминистра сельского хозяйства и замминистра экономики там присутствовали. И их спросили: скажите, вы же считали! Вы два министерства экономической политики! Кто выиграет от вступления в ВТО в России? И они замялись, и ответить не смогли.

Потапенко:

— Я за последние пять лет пытался найти хоть одну компанию, которая от какой-нибудь бумажки получила рупь! Неважно, каким бизнесом он занимается. И когда начинается разговор про ВТО, мне очень хочется понять, как выиграет производитель? От того, что товар будет дешевле?

Грудинин:

-Точно видно, кто проиграет. Но пока туман по поводу, кто выиграет.

Один депутат на этих же слушаниях сказал: «Я понимаю, что это политическое решение. Мы обещали и должны это сделать». Но, кстати, Хилари Клинтон поздравила крестьян Америки со вступлением России в ВТО.

Потапенко:

— Может, ее к нам… Кем-нибудь…

Грудинин:

— Это уже аполитично.

Потапенко:

— А чего? Раз она борется… Она так бьется за страну!

Грудинин:

— Она будет биться за страну. Только за свою.

Украина в 2008 году вступала в ВТО. Там падение сельхозпроизводства, и, соответственно, сокращение количества рабочих мест в сельском хозяйства стало огромным.

Знаешь, что может спасти нас? Что мы, на самом деле, давно в ВТО.

Потапенко:

— Это понятно…

Грудинин:

— Потому что наша таможня… У меня один товарищ торгует цветами. Он говорит, что вот эта роза на голландском аукционе стоит столько-то. И сюда ее привезти стоит столько-то. А они торгуют вдвое дешевле. Значит, они не платят ничего. Они просто…

Потапенко:

— Таможня доплачивает.

Грудинин:

— Вроде как да. Один чиновник на коллегии Минсельхоза рассказал, что их данные с таможенными не совпадают в 15 раз! Может, мы давно в ВТО?

Зюзяев:

— Нас давно захватили. Мы просто не знаем.

Потапенко:

— Украина. ВТО, сельхозпроизводители потеряли работу. Как ты думаешь, чем будут заниматься твои коллеги через год-два?

Грудинин:

— Такое впечатление что люди, которые получили кредиты от государства, они были восьмилетние, они не смогут их отдать. И будут производство сворачивать. Конечно, тяжело будет тем, кто занимается производством свинины, курятины, молока. Не зря, например, финны запасы молочной продукции готовят, чтобы после вступления в ВТО, границы же откроются. А у них демпинговые цены. Еще и субсидирование экспорта. И у них совершенно другая поддержка. И мы с ними конкуренции не выдержим. И на рынке молока произойдет падение собственного производства. Продовольственная программа будет забыта.

Нас ждут не очень хорошие времена. Что спасет, например, производителя земляники? Никто не сможет привезти свежую продукцию.

Зюзяев:

— А что спасает до сих пор? Вы говорили, что в прошлом году на каждый килограмм получил рубль убытка?

Грудинин:

— Зато на землянике мы получили прибыль. И, потом, в результате летней поддержки такой сельского хозяйства, белорусы тоже нарастили производство. И что с этим белорусским «зайчиком» произошло, мы знаем. Кстати, ударом для них, а мы в таможенном союзе, а теперь нам через них пойдет продукция ВТО, они в обратную сторону получат от нас ответ. От наших друзей.

Звонок, Геннадий:

— Здравствуйте! Мы семейно занимаемся фермерством. Я со Ставропольского края. Вы говорите об этом вступлении в ВТО, но посмеиваетесь. На самом деле, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Если все понимают, что мы не выиграем… Я знаю, как трудно сейчас в сельском хозяйстве, кстати, в этом году на Ставрополье у нас маленький урожай зерна. Была засуха. И трудно будет нам конкурировать.

Потапенко:

— Это смех сквозь слезы. Дело в том…

Геннадий:

— Я понимаю! Я вас-то понимаю! Я в общем говорю. Возможно, надо бить тревогу! Что, чиновники не понимают?!

Потапенко:

— Они все понимают.

Грудинин:

— Мы написали большое письмо. Занесли его в Госдуму. Она должна ратифицировать. Попросили не вступать, отложить вступление в ВТО. Провести переговоры и изменить условия вступления в ВТО. Одновременно написали кучу писем…

Потапенко:

— Начни с базы. Ты был депутатом как-то. В комитет какой-то входил.

Грудинин:

— Комитет по экономической политике. Такое впечатление, что «собака лает, а караван идет». И все прекрасно понимают, что это непродуманный шаг, и одновременно с этим мы туда лезем. С упорством.

Геннадий! Мы с вами находимся в одной лодке. Пускай государство хотя бы компенсирует наши потери повышением прямой поддержки. На гектар, как в Европе. На литр молока. И пусть применяет хоть канадский, хоть американский опыт, чтобы мы до конца не разорились.

Потапенко:

— Вступление в ВТО – это обмен доступа наших углеводородов на западный рынок, проигрыш нашего товарного рынка FMCG. Если упростить, там все все понимают. И не надо тешить иллюзиями себя.

Зюзяев:

— Мы рассказываем, как реально работает российская экономика. Наш гость – директор совхоза имени Ленина Павел Грудинин.

Потапенко:

— Давай продолжим про итог.

Зюзяев:

— Жить мы будем бедно и недолго.

Потапенко:

— Да, плохо и недолго. Всем господам, занимающимся сельхозпроизводством, придется переквалифицироваться либо в управдомы.

Грудинин:

— Я сказал, что возьму два портрета, увеличу и повешу на стенку. Один портрет Онищенко, а другой – Данкверта. Они могут сделать так, чтобы нормы ВТО нас сильно не коснулись. Потому что есть Россельхознадзор, Роспотребнадзор, которые могут в случае чего объявить торговые войны, и сделать это легко. Ты знаешь, как это делается.

Потапенко:

— Да. «Боржом» запретить.

Зюзяев:

— Или молдавское кино.

Потапенко:

— Или по сушкам – чтобы суши не ели, потому что там всякие инвазии. Глистные инвазии. Если говорить о сельхозпроизводстве как таковом – мы в начале говорили, сколько человек у тебя выходит на поля. Я так понимаю, что приезжают в том числе и москвичи. Что это за москвичи, насколько сложно сейчас с персоналом, совсем низовым персоналом – его набрать? Едут ли горожане в село?

Грудинин:

— У нас 200 постоянных сборщиков, которых мы привезли из Узбекистана – у нас есть лицензия. На самом деле большую часть ягод собирают именно подмосковные жители. Потому что временная работа: пришел, собрал, и ушел. Но в село как правило едут выходцы из села. Горожан в село не заманишь, к сожалению. Для того, чтобы человек там жил нормально, особенно городской человек, он должен получить поликлинику, которая даст ему те же услуги, что и в городе. Чтобы пришел сантехник – они не привыкли крутить гайки сами. А также чтобы вовремя приехал милиционер, школа и детский сад работали так, как это положено в нормальной стране. А у нас в России с этим проблемы. Не только нет дороги, чтобы вывезти молоко, но и чтобы приехали «Скорая Помощь», пожарная машина, милиционер – приехали и помогли если что.

Зюзяев:

— А про детский сад говорить не приходится.

Потапенко:

— Это не обсуждается. У нас был товарищ Стерлигов, что объявил лозунг: всех в пампасы. То есть всех в деревню.

Грудинин:

— На волю.

Потапенко:

— Да. Расселяем города принудительно, все сразу поедем туда. Поедет ли горожанин без этих условий? Если он останется безработным.

Зюзяев:

— Рыба ищет где глубже, человек – где лучше. И поэтому сколько бы Стерлигов ни говорил. Есть патриотизм. А есть – взяли 25 тысяч рабочих, и отправили по набору в село. А потом еще 100 тысяч направили в село. Но по набору. И попробуй откажись.

Потапенко:

— Это не в столыпинских вагонах.

Грудинин:

— Помнишь, почему паспорта не выдавали? Потому что из села в город все бежали. И паспорта потому не выдавали. А потом лимит, который был в Москве и других крупных городах. Это все были попытки остановить миграцию из деревни в город. Скажи хоть один случай, когда пытались из города в село уехать?

Потапенко:

— Такого практически не было.

Грудинин:

— Если только ядерная война начнется. А так этого практически не было никогда. Не зря тогда коммунисты стирали грань между городом и древней.

Потапенко:

— Была программа.

Грудинин:

— Конечно, была специальная программа. И говорили: давайте доведем условия жизни в деревне хоть немного похожей на жизнь в городе. Помнишь, мы ездили сюда за колбасой. А к нам ездили за книгами, ширпотребом. Потому что обеспечивались сельские районы гораздо лучше.

Потапенко:

— Да, в сельпо был выбор.

Грудинин:

— Да, гораздо лучше. Был паритет. А сейчас паритета никакого. Самые большие зарплаты в городе, самые интересные спектакли, и кино, и все остальное в городе. Теперь есть только одна возможность – если до города быстро доехать. Потому что дороги. В Баварии никто не собирается переехать в Мюнхен. Потому что дорога такая, что через 40 минут ты проедешь 100 километров и будешь в театре.

Зюзяев:

— А совхоз имени Ленина, который находится всего в 15 метрах от МКАД – чтобы доехать до метро «Домодедовская», можно потратить час-полтора.

Грудинин:

— Да. Это проблема, которая нас очень беспокоит.

Зюзяев:

— Надо развернуться.

Грудинин:

— Ты смеешься, а у меня два часа машина с ягодой земляникой едет пять километров. Потому что такая пробка.

Зюзяев:

— Я жил на Красногвардейской, поэтому с условной долей юмора об этом отзываюсь.

Грудинин:

— Когда мы ее грузим – она самая свежая, потому что полчаса прошло. А когда приехала – уже 2,5 часа в дороге.

Звонок, Владимир, город Владимир:

— Когда случаешь что «Комсомольскую правду», что российское радио, что телевизор – все нас пугают. Я хожу беру молоко, которое привозят нам из Ивановской области – по 22 рубля литр. Отличнейшее натуральное молоко. В этом году во Владимире продают много клубники. Цена была 200 рублей, теперь 150. Псевдолибералы решили, проводя реформы, все уничтожить: колхозы, совхозы. Я за то, чтобы крестьянам дали возможность работать. У нас много земли, талантливых людей – им не дают работать. А ВТО – это пугалки.

Грудинин:

— Правильно, это пугалки. Просто почему-то все, кто серьезно занимается бизнесом, этих пугалок боятся. Мы выдержим все что угодно. Мы переживем ВТО.

Зюзяев:

— И ядерную войну переживем.

Грудинин:

— Да. Другое дело, что государство может помогать нам. А именно при вступлении в ВТО обратить на нас внимание.

Зюзяев:

— Я бы сказал: хотя бы не мешать.

Грудинин:

— Земляника во Владимире 150 рублей – это очень хорошо. Это высокая цена. Вопрос: сколько детей из Владимира могут позволить себе эту землянику? Покупательная способность населения – когда 90 процентов граждан тратят почти всю зарплату и пенсию только на еду – это ненормально.

Потапенко:

— Скажу аполитичную вещь. Детей летом отправляем за рубеж, в Европу – Болгария, Чехия. У нас недалеко от дома в Чехии живут бомжи, обычные цыгане. Они любят с утра позавтракать клубникой по два евро.

Грудинин:

— Потому что там производство земляники – настолько много ее, что цена, естественно, падает. У нас из 15 хозяйств Московской области осталось одно. Я позвонил в Краснодар в этом году, и выяснилось, что всего плодоносящей земляники официально в Краснодаре 70 гектаров. А у меня в совхозе только 104. Это не площади. В Германии можно найти хозяйство по 20-250 гектаров земляники. Там ее много, поэтому она дешевая. А у нас это лакомство. А там просто еда, ее все едят.

Потапенко:

— Я могу подтвердить. Потому что лотки стоят у каждой пражской станции.

Грудинин:

— И при вступлении в ВТО, кстати. Мы говорим: куда угодно вступим. Только сделайте, чтобы народ мог покупать это продовольствие. Потому что мы не можем выдержать конкуренцию с дешевым, уже несвежим продовольствием, которое завозят в огромном количестве. Потому что его или выкинуть, или сюда завезти.

Зюзяев:

— Насколько я понимаю, дешевое – достаточно большая проблема. Если там, в Европе, по два Евро за лоток, за килограмм.

Потапенко:

— У меня ощущение, что побольше. Там продают коробками.

Грудинин:

— В Европе цена начинается с 5-6 евро, а заканчивается как у нас. Во Владимире 150 рублей – это 4 евро.

Звонок, Николай:

— Вы подняли непростую тему. Она сложная, сельское хозяйство. Хоть и есть молитва – не хлебом единым жив человек. Но тем не менее в конечном итоге все завязывается на хлебе. У меня отец – выходец из Нижегородской области. Когда он был военнослужащим, мы неоднократно приезжали в отпуск к его бабушке в Нижегородскую область, она жила в стареньком колхозе, местечко Ушаково. В старой деревне мы бегали на ферму. У меня в памяти осталось, что был преуспевающий колхоз. Когда я перешел в седьмой класс, строили новый колхоз из белоснежного кирпича, Ушаково-2. Белоснежные детсады, среднюю школу, одноэтажные дома для колхозников на два выхода. Сейчас у них все в упадке. Уже были паспорта на руках, но никто не стремился в город, у колхозников были хорошие льготы. Это все реформами после развала Советского Союза было уничтожено. Колхозы, пусть и построенные при Сталине на крови, так огульно разгонять нельзя было. А если вводить фермерство, как пытался Столыпин – надо было это делать продуманно.

Грудинин:

— Их никто не разгонял, они сами умерли. Знаете, почему?

Николай:

— Потому что обрубили финансирование.

Грудинин:

— И одновременно ввезли огромное количество бесплатного продовольствия через гуманитарную помощь.

Зюзяев:

— Те же самые куриные окорочка – ножки Буша.

Николай:

— Что касается ВТО. Последние 10 лет я слушал по радио, по телевидению: Президент и премьер всегда говорили: главное – вступить в ВТО. Я думал: в чем смысл ВТО? И так ничего и не понял. Наконец мне стало понятно, что это выгодно олигархическим российским кругам, крупным банкирам США. Для всех народов Российской Федерации – по барабану, и никаких плюсов. Получается, дуриловка.

Потапенко:

— Мы говорили, что пока не можем найти того, кто от этого выиграл.

Грудинин:

— Я видел в одной передаче голосование: это политическое решение или экономическое решение? И 99 процентов за то, что политическое решение, и к экономике никакого отношения не имеет.

Потапенко:

— Я вчера был на форуме «Селигер». Я студентам, которые там были, точнее молодым предпринимателям, сказал: ребята, не существует слова «политика», существует слово «экономика». А политика – это трижды перепачканная в гуано экономика. И другого подхода нет. В данном случае, перепачкав экономику трижды в гуано, приняли политическое решение, и вступили.

Грудинин:

— Мы все равно переживем. Кто-то сказал, что мы пессимисты. Сельским хозяйством могут заниматься только оптимисты.

Потапенко:

— Причем, явные.

Грудинин:

— У нас все погибло, а мы опять.

Зюзяев:

— Ты сколько – 40 лет?

Грудинин:

— Я директором 17, а вообще 40 лет.

Зюзяев:

— Да, мы недавно считали, Павел Николаевич 30.

Грудинин:

— Да, 30 – с 82-го года. Вообще-то я с 12 лет грузчиком в совхозе работал. Поэтому можно сказать – 40.

Зюзяев:

— Будем подводить итог.

Грудинин:

— Не очень радостные. Все на сбор земляники, приезжайте ко мне, на грядки – вы забудете про ВТО. Спина будет через два часа болеть, но зато наедитесь до отвала.

Потапенко:

— И еще 10 процентов заработаете.

Грудинин:

— И еще 10 процентов отдадим.

Потапенко:

— Как можно спокойно получить клубнику.

Зюзяев:

— Это же сказка!

Потапенко:

— Сельское хозяйство, безусловно, тяжелый и неблагодарный труд. Нас вступили в ВТО – это итог того, что происходило 17 лет.

Грудинин:

— Вляпались. У нас в России все время во что-то вляпываются.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 03.07.2012 13:07:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о