Для чего России предприниматели

Российскому бизнесу – четверть века. С каким настроением предприниматели встречают юбилей?. Выпуск от 2012-05-25 17:11:00. Ведущие: Александр Зюзяев, Дмитрий Потапенко.

В студии радио КП корреспондент «Комсомольской правды» Александр Зюзяев, предприниматель Дмитрий Потапенко и наш гость — основатель торговой сети «Виктория», на данный момент сенатор Николай Власенко пытаются понять, почему в России бизнес делается не благодаря, а вопреки.

Зюзяев:

— Здравствуйте, вы слушаете программу «Бизнес и немного личного», в которой мы рассказываем о том, как реально работает российская экономика. 26 мая Россия в пятый раз отметила день предпринимателя. Понятно, дата немножко лукавая, мы сказали, в пятый раз. На самом деле предпринимательство у нас появилось в 91-м году. Получается, что ему уже третий десяток пошел. Николай, как считаете, российский бизнес вышел из подростковых штанишек?

Власенко:

— Мы вышли из подростковых, а наши конкуренты уже пересели, наддверное, в машины. Мы, к сожалению, в роли догоняющего. Понятно, что мы проделали большой путь за эти 20 лет. То, что другие страны делали по 500 лет. Ментальность потихонечку меняется. Но как она медленно меняется. Я думаю, со мной согласятся слушатели.

Потапенко:

— Да, я абсолютно с Николаем согласен, потому что, несмотря на то, что он сенатор, он коллега по партии предпринимательской. Ее не существует, но он коллега, товарищ. Он туда случайно попал.

Власенко:

— Это у меня заслуги перед предпринимательством. Я хочу сказать, что в политику идет много предпринимателей, у меня есть даже этому теоретическое обоснование. Несколько месяцев назад оно возникло. Предпринимательские процессы идут очень быстро. Это как в биологии муха дрозофила используется, как некий объект, на котором можно ставить опыты. И очень быстро получать результаты. Предпринимательство — это очень быстрый объект для опытов, связанных с той или иной карьерой человека. Если ты выжил среди предпринимательства, то в политике у тебя больше шансов.

Зюзяев:

— В следующий раз я в сенаторы бы пошел, но меня туда никто не возьмет и не зовет. Предприниматели быстрее проживают жизнь большую или короткую. Как мы тут за эфиром проговорили о президенте холдинга «8 Марта» Михаиле Кравченко. Светлая ему память — мы его похоронили не далее как в среду. «Комсомольская правда» неоднократно писала об этой трагедии.

Потапенко:

— Да и о трагедии и в целом, насколько я понимаю. А Миша тоже был достаточно медийной фигурой. И в том числе и фабрика была неплоха. А сейчас, я так понимаю, про митинги ты тут написал вопросы. Что редкий день предприниматель проходит без митингов тех самых предпринимателей. Завтра, наверное, тоже будут. Когда государство повернется лицом к бизнесу? Ты знаешь, сейчас мы Николаю Владимировичу отдадим вопросы. То, что говорит Николай, абсолютно верно. Предприниматели идут в политику. Это одна когорта. Но есть другая когорта, которая из политики делает бизнес. Вот эта когорта, на мой взгляд, достаточно мерзковатая. Потому что она изначально просто занимается прижатием, я бы так сказал, бюджетных ресурсов, тех или иных. В том числе и сырьевых ресурсов. Может быть, я неправ?

Власенко:

— Насчет митингов: как-то выступая перед предпринимателями, уже будучи в статусе политика, я вдруг тоже озадачился мыслью: я говорил, что вы, ребята, скулите на тему того, что тяжело работается? Вы должны благодарить государство за то, что бизнесу тяжело работать в государстве. Потому что тем самым входные барьеры в бизнес очень высоки — конкуренции меньше. Значит, вы, уже попав туда, пройдя эти барьеры, вы за этими барьерами можете более комфортно себя чувствовать. У вас могут быть более высокие прибыли, высокая маржа, поэтому вы должны благодарить государство за сложную систему контролинга и налогообложения, которую иностранец уж точно не пройдет. А заботиться разведением этих мух-дрозофил, извините за такую вольность… Я на самом деле его люблю очень, потому что и сам я предприниматель плоть от плоти. А государство должно стараться их как можно больше разводить. Чтобы больше было налогов, и оно могло больше существовать. Когда предприниматель борется за упрощение процедур, то он не очень понимает, что он на самом деле выполняет большую часть работы правительства.

Потапенко:

— И это существенная правда, то о чем Николай говорит. Я выступаю перед начинающими предпринимателями, некоторые говорят, что государство нас давит. Я с этим согласен. У нас государство прессует, и мы делаем бизнес не благодаря. А вопреки. Но когда идет альтернатива этому: вот нас государство прессует. Значит, надо ехать туда, на Запад. Я говорю, ребята, есть только одно маленькое но: езжайте на Запад, только не забывайте, что все навыки, которые вы получили здесь, не пригодятся вообще. Все к чему вы привыкли, прессованию государства, решению вопросов с главой администрации и управы и далее везде, там будет не востребовано абсолютно.

Зюзяев:

— Но там надо с клиентом работать.

Потапенко:

— Там надо будет не просто работать, а изучать клиента. Надо будет изучать конкуренцию. А кто мер Праги, я не знаю. Мне в очередной раз какие-то бумажки прислали, я написал нашему управляющему и говорю: Валя, это что за бумажки пришли? «Ай, это так, ерунда, налоговый опрос». Я говорю: шо? Он говорит: «Да ерунда, забей, налоговая спрашивает — удобно, неудобно. Да, дикие люди — чего с них, в помойку и давай забудем».

Власенко:

— Я хотел проиллюстрировать — у меня есть приятели французы. Они клянут свою власть как раз за высокие налоги, за невозможность работать.

Зюзяев:

— Наверное, это везде так.

Власенко:

— Да, предприниматель. Понятно: у него всегда две правды. Первая внешняя и, в которой нужно говорить, что все плохо, все мешают. Ничего не получается. На вопрос о прибылях должен завыть, забить об стену и уйти от вопроса. И есть внутренняя правда, которая объективно оценивается одной циферкой — в правом нижнем углу: итого, чистая прибыль. И по ней можно любого предпринимателя выводить на чистую воду. Когда у нас сельскохозяйственные переработчики начинают скулить на жизнь, я им говорю, ребята. Какие у вас отчеты? 35 процентов по чистой прибыли — ни хрена себе, говорю. А вы сельхозпереработчики, вам поддержка государства и пошло, поехало. Но никто же об этом не знает.

Потапенко:

— Но при этом они не забывают, что мы-то с тобой занимались ритейлом, и у нас с тобой в итого-то выпадает от полутора до трех процентов.

Власенко:

— Я всегда говорю, живите, мы только рады. Рынок все рассудит. Вот эта невидимая рука рынка, если ей не мешать, если ее не лапать грязными руками государственными, она действительно многое рассудит. Единственное, что она заставляет всех быть в тонусе и конкурировать. Мы сегодня печальный случай упомянули. Действительно, предприниматель всегда должен быть в тонусе. Он никогда не знает, откуда прилетит та или иная пуля потому, что он всегда соревнуется. Ведь он у кого-то выигрывает постоянно.

Потапенко:

— Значит, есть проигравшие.

Власенко:

— Есть проигравшие. А проигравший не всегда объективно проигрывает, он же не признается, что он проиграл потому, что я хуже. Он скажет, что вот тот поддонок гораздо хуже меня и попытается…

Потапенко:

— Когда я комментировал эту новость, я узнал ее немножко раньше, чем даже СМИ узнали. Потому что мне позвонили ребята из следственного управления и говорят: слушай, по-моему, вашего убили. Меня все называют вашим — я отвечаю за все предпринимательство страны, не знаю, почему. Какая-то медийная карма. Здесь большая вина правоохранительных органов по причине того, что мы можем здесь втроем все поссориться. Мы можем пообещать в угаре друг друга поубивать, но задача правоохранительных органов не дать нам купить оружие и убить друг друга.

Власенко:

— Безусловно. В чем еще сегодня проблема нынешней России. Это арбитражный суд. Как много претензий есть к нему.

Зюзяев:

— В предвзятости?

Власенко:

— Очень предвзят.

Потапенко:

— И затянут. Если бы у нас была корпорация. Условно из трех человек, совместный бизнес, мы обязаны друг с другом судиться, если у нас есть некий конфликт интересов.

Власенко:

— Боле того, суд сам по себе, даже английское нынешнее право, построено на пятисотлетней истории владения имуществом. И, как правило, судебными тяжбами, связанными вокруг этого имущества. Поэтому оно 500 лет формировалось, и сейчас является, наверное, одним из основных для урегулирования всех предпринимательских споров в мире. Любой нейтральный суд. Как правило, английский выбирает. А у нас очень долго — по полтора, два года может происходить процесс. И очень часто, к сожалению, не всегда справедливый.

Потапенко:

— Я могу это точно так же подтвердить. И самое главное, что это мелочевочный спор может тянуться два, три года. И это будет разбирательство долгое, нудное и может оказаться неправосудным абсолютно легко. Это к вопросу, почему у нас многие компании в офшоре. Так вот офшор, это не ругательное слово, это всего лишь размещение владения собственных акций в иностранной юрисдикции. Только для одной цели —

Зюзяев:

— Чтобыв здесь не отобрали?

Потапенко:

— Во-первых, чтобы у тебя не было претензий, чтобы правоохранительные органы не могли сделать рейдерский захват, раз, и второе, чтобы можно было, например, если нас трое, судиться по тому же английскому праву.

Власенко:

— Да, яркий пример с тем же Женей Чичваркиным. Удивительная вещь: человек называет фамилии, говорит факты. Конкретику. И мы не слышим со стороны государства никакого ответа. Это что? И он говорит, что его заставили уехать.

Зюзяев:

— Самое занятное в этой ситуации. Что, насколько я понял, впоследствии, когда Чичваркин уже ушел в Лондон, постепенно те люди, которые были главными героями его дела и по сути дела его дербанили, постепенно ушли из системы, но сделано это было не в тот момент не показательно, а как-то закулисно.

Потапенко:

— Они потихонечку. Причем, они ушли из системы, но они все равно остались как бы в барабане. Как в револьвере. Они когда-то куда-то вернутся, они не ушли. Не ушли на пенсию, не уволены с позором, не отобраны звания и награды и т.д.

Зюзяев:

— А по разным, даже уголовные дела заводились.

Потапенко:

— Но если человек уехал, потерял страну, что меня еще сильно тревожило конкретно в Жене Чичваркине, что у него, если помнишь, в процессе уголовного преследования матушка погибла по непонятным обстоятельствам. И уж в этот момент я думал, ну, дайте парню просто закрыть матери глаза. Я все понимаю: да, может быть и уголовное преследование, но дайте отдать память. Это можно сделать раз в жизни, это невозможно сделать никак больше. Вот просто приехать и в могилу закопать. Это обязан сделать каждый сын, ребенок и т.д. Это меня сильно напрягло — поведение наших правоохранителей.

Зюзяев:

— В последнее время власти много говорят, что необходимо улучшать бизнес-условия в нашей стране.

Потапенко:

— Мы даже должны скакнуть со 120 на 20 место. А я считаю, что надо на третье скакнуть. Нам президент спустил со 120 на 20, а я считаю, что надо поставить перспективный план, пятилетку за полтора года. И на третье место.

Зюзяев:

— Мы до сих пор разговаривали о бизнес-реалиях, как о каком-то анекдоте — чем хуже дороги, тем хуже нашим врагам. Дальше Москвы они все равно не пройдут. Получается, что если руководствоваться этой логикой, наши власти нам очередную свинью хотят подложить?

Известный предприниматель и блогер Дмитрий Потапенко – соведущий программы на радио КП «Бизнес и немного личного»
Известный предприниматель и блогер Дмитрий Потапенко – соведущий программы на радио КП «Бизнес и немного личного»
Фото: Олег РУКАВИЦЫН

Потапенко:

— Пойми правильно, на мой взгляд, сколько я с ними общаюсь, это они предприниматели — они приходят во власть не с пустого места. Это инвест-проект: когда человек входит и получает какую-то эффективную долю. Вот Домодедово: возбудило несколько уголовных дел. Это не очень дорого. Предположим, каждое возбуждение уголовного дела стоит по 100 тысяч долларов. Пусть будет их пять. И тут же хозяева Домодедова такие благо родные парни, подарили землю на 14 миллиардов рублей и еще 14 миллиардов рублей вложат. А это миллиард долларов.

Зюзяев:

— Если мне память не изменяет, они эту же землю потом в аренду брать будут.

Потапенко:

— Безусловно, а еще они получат ярмо себе на шею в виде аренды. Представляешь, какая радость и восторг ребят из Домодедово, а всего-то инвестиций было 500 тысяч долларов.

Зюзяев:

— Николай, а лучше нам будет?

Власенко:

— Лучше будет, конечно. Это не значит, что следите, как говориться, за руками. На фондовом рынке следят за появлением либо пропаданием кризиса — можно следить за СМИ. Чем больше раз упоминается, тем значит либо будет лучше, либо будет хуже. Так и здесь: что хорошего есть в нашей сегодняшней жизни? То, что предпринимательство очень часто упоминается. Понятно, мы можем говорить: ну вот, уже задолбали, только и думают, как помочь предпринимателю, а все хуже и хуже становится. И в этой связи, я считаю, самая большая у нас задача, это смена ментальности у населения. Все-таки, чтобы люди понимали, что все действительно лежит в их руках. Особенно сейчас. Ведь в советское время тоже было предпринимательство. Самые невыносимые условия были у них. У них не просто было невозможно заработать, у них невозможно было и потратить. Помните известные «Золотой теленок», как он, бедолага, пытался потратить деньги в советской России.

Потапенко:

— А всего-то миллион рублей было.

Власенко:

— А цеховики в Советском Союзе были побогаче. И все равно этот класс существовал. Поэтому наша задача, выращивать вот этих кабанчиков, всех. И сначала. Конечно, нужно ментально готовить, чтобы люди понимали, что предприниматель, это не куркуль, который с мешком закопал его у себя в огороде и только наживается на трудовом человеке. Это человек своеобразной натуры, который не боится рисковать. По статистике, предпринимателей всего 2 процента. И это очень ценный класс. И мне кажется, что чем больше таких людей в стране, тем страна лучше развивается — тем интереснее в этой стране жить. Потому что ты должен сам придумать проблемы.

Потапенко:

— И сам же их успешно решает. Еще за это время создает рабочие места, налоги платит, кредиты платит. И развлекается по полной программе.

Власенко:

— До сих пор нет медали за предпринимательство. А мне кажется, что уже давно пора было бы.

Зюзяев:

— А новую ментальность кто должен формировать? Государство или сами предприниматели, которые уже более-менее состоялись?

Потапенко:

— Давай так: мягко говоря, мое и твое здесь присутствие, это тоже определенный вклад, я это объявил полгода назад на своей странице в фейсе, что ребята, хорош. И потом, Николай не даст соврать, я делал телевизионную программу, как раз СМИ против бизнеса. Мы сняли, кто создает этот образ уродов. И мы обязаны это делать, потому что не устраивает слово предприниматель. Я всегда говорю, я не бизнесмен, я предприниматель. От слова предпринимать, не нравится — пошел он вперед и сделал. И не морочьте никому голову, что тебе что-то не понравилось. Понятно, что государство должно понимать, что нефть не бесконечна.

Власенко:

— Как в том анекдоте: если утром проснулся и нашел себя в списке Форбс, встал и пошел на работу.

Потапенко:

— Да, даже если нашел в списке Форбс, встал еще раньше и пошел на работу раньше.

Власенко:

— В этом плане мне всегда нравилась английская поговорка про джентльмена: кто такой джентльмен. Джентльмен тот человек, который может не работать, но не может не работать.

Зюзяев:

— Одна из последних новостей, у нас сменился кабинет министров. Новый министр.

Потапенко:

— Я бы сказал более глобально — у нас не только сменились министры, у нас сменилась схема управления государством российским. Потому что появились министры, а еще появились помощники президента.

Зюзяев:

— Ты намекаешь на то, что они как раз оттуда из-под президента будут рулить нашей экономикой?

Потапенко:

— Тут получается многоступенчатость. Есть президент, есть премьер-министр, есть советники при президенте. А есть еще министры. И как вот эта такая фигура речи будет работать?

Власенко:

— Есть же такая русская поговорка: семь раз отмерь. Один раз отрежь. Вот будет семь раз мерить. Есть и другая поговорка: семеро с ложкой, один с сошкой.

Потапенко:

— У меня есть ощущение, что мы не прокормим эту толпу народа. И я, как предприниматель, могу сказать, что итак государство российское было крайне неповоротливое, а насколько оно станет сейчас поворотливым, это меня сильно тревожит. Потому что нас ожидают весьма непростые чисто экономические времена. А здесь надо банально понимать, что когда тебя штормит (Николай Владимирович, как прославленный моряк, не даст соврать), то надо не обсуждать: «Товарищ боцман, как вы считаете?», «Товарищ, шкипер, а вы, как там считаете?». А надо сказать: «Значит, так: вот все на три буквы: ты по левому борту, ты по правому, рубим концы, якорь в воду и вперед». Может, я неправ, и скорее это надо даже на русском матерном употреблять. Если мне не изменяет память, Петр Первый сказал: приказание должно отдаваться в форме, подобающей месту и времени. Когда было замечание одному из капитанов дальнего плавания.

Власенко:

— Мне кажется, что ты правильно обрисовал собирательный образ предпринимателя. Для чего он нужен. Один собственник, предприниматель, который основал дело, сказал как-то интересную формулу: для чего нужен собственник в бизнесе? Он нужен для того, чтобы в виде пожарной машины решать проблемы. Ты высшая и последняя инстанция на своем предприятии. Ты действительно как капитан на судне — в критический момент: правильно, неправильно, должен давать четкие спокойные указания. Сохранять хладнокровие. И за это тебя сотрудники любят и кормят тебя. Когда я выступал перед своими сотрудниками, я говорил: вы гораздо лучше меня, потому что вы проходили сложное сито отбора, собеседований, психологических тестирований, профессиональные навыки я у вас смотрел, что заканчивали? Единственный человек в этой компании ничего этого не проходил, это я. Когда же ты не тренируешься, ты хиреешь. И если ты 20 лет руководишь предприятием, ты уже не проходил столько собеседований. А сотрудники в основном динамичные, энергичные, они собственный человеческий капитал наращивают. Он обязан, конечно, искать, где лучше. Это важнейшая твоя задача. Опять же, необязательно предпринимателям владеть фирмой. У нас сейчас, слава богу, любой человек может быть предпринимателем в качестве создавания и продажи себя как актива. Но для этого, понятно, ты должен быть образован, иметь навыки и прочее, прочее. Поэтому, когда некоторые говорят: не все же создают компании, я согласен. Но есть некоторые, которые настолько удачно себя продают, что, не надо и создавать компанию. Особенно в Москве, где ты можешь… У меня у одной знакомой дочка-выпускница универа поставила себе цель — за 5 лет 250 тысяч рублей зарабатывать. И она через 5 лет зарабатывала 250 тысяч рублей в месяц. В маркетинге. Не стеснялась ходить на интервьюирование, пахала много.

Корреспондент отдела экономики «Комсомольской правды» Александр Зюзяев
Корреспондент отдела экономики «Комсомольской правды» Александр Зюзяев

Зюзяев:

— Господа предприниматели, присоединяйтесь к нашему разговору. Хотелось бы еще одну с пылу с жару новость обсудить. Сегодня стало известно, что первый заместитель генпрокурора Александр Буксман назначен ответственным за соблюдение прав предпринимателей России. Юрист, который курировал распродажу ЮКОСа, будет защищать бизнес. Вот я хотел бы узнать от наших гостей, к добру это назначение?

Потапенко:

— Резюме, которое ты сказал о данном человеке, оно прекрасно само по себе. В целом прокуратура должна наблюдать за соблюдением того или иного закона. И выделять предпринимателя, как лицо второго или высшего сорта для меня, честно говоря, и как для гражданина, и как для предпринимателя, непонятно.

Зюзяев:

— Вас собираются пестовать, на руках носить.

Потапенко:

— Меня не надо носить и откармливать. Я такой же гражданин, вот выйду из этой студии — я такой же гражданин, как миллионы наших советских граждан. Я хочу, чтобы законность соблюдалась по отношению ко всем. И когда будет равенство перед законом и неотвратимость наказания для всех, вне зависимости, являюсь ли я, Потапенко Дмитрий, Гражданином, являюсь ли предпринимателем, миллионером или буду ли я когда-нибудь президентом страны, я считаю, что равенство должно быть общее, независимо от того, что у меня написано на визитке. Фамилия, имя, отчество, вот это ключевое. В паспорте не пишут нашу должность. Отвечать и соблюдать закон нужно по паспорту, а не по визитке.

Власенко:

— Я согласен с Дмитрием. Предприниматель тоже человек. Просто признать и никакой особости. Я считаю, что это какой-то проигрыш государственный. Он правильно говорит. существует куча правоохранительных органов, которые и призваны для того, чтобы соблюдать законность. И здесь еще выделять одного какого-то физически человека, что у него будет возможность опротестовывать купленные суды. Или опротестовывать купленных милиционеров или тех же, я извиняюсь, прокуроров. Какие у него будут полномочия? Он же не может, как матрос Железняк, прийти и сказать: все разбежались. Ты же предприниматель. У нас же есть предпринимательские сообщества. Наверное, в этих местах собирается вся эта информация?

Зюзяев:

— А толк от этих сообществ есть какой-то?

Потапенко:

— О, это очень непростая вещь. Вот мы с тобой работаем, и несмотря на существование всех этих предпринимательских сообществ, ты видишь, что обращение к нам с тобой, как к неким медийным персонажам, достаточно воз и маленькая телега, мягко говоря. Нам все время кто-то звонит, рассказывает о своих проблемах. Кстати, у нас есть два радиослушателя: Дмитрий, добрый вечер, вы в эфире.

Звонок, Дмитрий:

— Добрый вечер. Я из Челябинска звоню. Я хотел задать вопрос, на который вы начали уже отвечать. Способно ли предпринимательское сообщество объединиться настолько, чтобы создать некую силу, которая способна была бы существенно, серьезно лоббировать свои интересы? Возможно ли в случае избрания президентом предпринимателя вообще? Если такое избрание состоялось бы, оно повлияло бы на возможности бизнеса в России?

Власенко:

— По сообществам, конечно, предпринимательское сообщество всегда обособленно. Когда оно максимально группируется?

Зюзяев:

— А почему? Вы сами за себя? Каждый сам за себя?

Власенко:

— Оно максимально группируется в моменты кризиса. Сейчас мы опять видим консолидацию некоего внешнего врага. Они же все индивидуалисты.

Зюзяев:

— Почему, это не только бизнесмены и предприниматели, а вообще все жители нашей страны.

Власенко:

— Нужда заставляет зачастую сбиваться в стаю и какие-то проблемы решать. А потом опять же каждый по своим тропинкам, дорожкам. Поэтому, это класс такой, у него нет революционной основы, он же всю свою страсть реализует через предпринимательство. А получается, что у него должна быть какая-то страсть для получения социального статуса. Я работал министром промышленности между делом в Калининградской области. Я иногда думал, отчего же я так страдаю за народ реально — сижу допоздна, пытаюсь разгрести, и мне платят ту зарплату, которая в бизнесе для меня была бы смешная. А ради чего? Чтобы после смерти тебе поставили бюст на Родине? Еще не факт, поставят или нет. Ради того, чтобы каждый день тебе не очень приятно высказывали в лицо? Это должен быть очень мощный внутренний мотив. Чтобы идти на эти должности. Либо у тебя нет другого источника заработка. Поэтому, я думаю, что если предприниматель успешный, то вряд ли он пойдет на президенты. Потому что он реализует все через другие каналы. Хорошо, когда этот предприниматель закончил предпринимательскую деятельность. Причем, очень важно, чтобы в политике не были действующие предприниматели. Когда у него энергия создания прибавочной стоимости закончилась. Когда он решил все свои материальные проблемы по пирамиде Маслоу. Тогда, если и будет президент в нашей стране предприниматель — то бывший в любом случае. Действующий никогда не будет. Я думаю, Михаил Прохоров никогда не будет президентом, пока не продаст все свои активы.

Потапенко:

— Согласен. Предприниматели объединяются в сообщества. Но эти сообщества краткосрочны, либо они носят некий общий характер, который решает какие-то локальные вопросы. Плюс ко всему, надо понимать, что могут ли предприниматели объединиться? Да объединиться теоретически сейчас мы можем, но надо понимать, что у нас экономика вся бюджетная. Надо быть объективным, мы проиграем основной массе, которая практически 90 процентов… Я недавно был на телевизионной программе, она была посвящена, правда, миллиардерам — насколько миллиардеры страдают. И там был один из депутатов, коммунист, который говорит: ну вот, вы товарищи из бизнеса не отвечаете запросам общества. А 90 процентов народа считает, что миллионеры и миллиардеры — это пиявка на теле общества. А миллионеры и миллиардеры как раз и есть отголоски предпринимательства. Поэтому запросы общества: поменьше работать, побольше получать. Вторую часть вопроса я всегда применяю на себе: если бы президентом стал бы я, это была бы самореализация только в виде президентства. Вот когда он был министром и получал зарплату смешную, я могу сказать, что точно так же я прихожу на радиостанцию и понимаю, что это мой гражданский долг.

Власенко:

— Но не за деньгами приходишь.

Потапенко:

— Это гражданская позиция, чтобы наше сообщество предпринимателей могло нормально, внятно доносить то, что оно считает нужным и профилироваться в этой части. Я сегодня был в «Деловой России» на собрании — такое количество предпринимателей, которые даже внятно объяснить не могут, чего хотят в этой жизни. Хотя, вроде зарабатывают какие-то копеечки. Какие-то работы выполняют. Людей как-то обслуживают и даже какое-то количество работников у них есть. Но объяснить, чего они хотят от власти, да от самого себя — поставить цели и задачи, не могут. Предприниматели поневоле такие, случайные.

Власенко:

— Маленький эпизод из жизни: я как-то был в Лондоне, извиняюсь, в клубе выпускников Гарварда и Оксфорда. И я задал один вопрос — нас водил менеджер этого клуба — а когда максимальное количество у вас собирается здесь предпринимателей? Он так грустно сказал: «По субботам». Я говорю, а что такое по субботам происходит? «В субботу у нас обеды со скидкой дают». Серьезно. Естественно и те, у кого не очень удачная карьера сложилась и те, кто на пенсии. И для них это просто такой клуб. Те, кто успешен, те действительно не нуждаются в таких клубах. Их редко заманишь, если там нет какого-то прикладного интереса.

Потапенко:

— Я признаюсь честно, что ни в какой ассоциации не состоял. У нас есть радиослушатель.

Звонок, Виктор:

— Здравствуйте, из Челябинска звоню. У меня вопрос по поводу налоговой системы. Я не специалист по налогам, хоть и был предпринимателем в свое время. Но даже я понимаю, что налоги можно собирать намного эффективнее. Причем без особых затрат для предпринимателей. У нас, по сути, очень много налогов недоплачивается стране.

Потапенко:

— И как вы предлагаете, если упростить?

Виктор:

— Допустим, я сейчас работаю в фирме. У меня зарплата нормальная, но официальная зарплата у меня минимальная. Если собирать нормальные налоги со всех, то можно было бы и снизить эти налоги. Получается, что предприниматели, которые платят налоги более-менее честно, они тянут лямку за всех, которые платят не честно.

Потапенко:

— Безусловно. Но, может быть, Виктор, имеет смысл просто выдавать вам 100 процентов зарплаты, а вы будете дальше сами платить налоги?

Власенко:

— Виктор, вы же сами можете быть участником этого процесса. Ведь вам платят серую зарплату. Часть официально — часть нет. Пожалуйста, приходите к предпринимателю, говорите, что я хочу получать белую, и вы станете участником формирования налогового отношения. В свое время у Макиавелли я прочитал, что в германских республиках в свое время уплата налогов отдавалась на совесть предпринимателей. Каждый из них отдавал 1-2 процента, и никто их не проверял. Вот такие германские республики, был такой этап. Потом этот этап, к сожалению, закончился. Но исторический факт был.

Звонок, Андрей:

— Добрый вечер. Я являюсь представителем завода-изготовителя соков. Я хотел бы узнать, как можно сломать схему проникновения в ритейл. Потому что просто так, вы сами знаете, не пробиться. И получается та же самая система, как в нашем государстве, большая коррупция. Та же самая коррупция твориться и в ритейле. Поэтому у нас некоторые производители не могут пробиться, хотя качество соков намного, я знаю по своему товару, лучше, чем у других.

Потапенко:

— Скажите, Андрей, для вас, как для покупателя, какой ассортимент, например, колбасы кажется приемлемым, 10 наименований или пятьсот?

Андрей:

— Мне самое главное, чтобы это было вкусно и полезно.

Потапенко:

— Представьте, я приведу свой пример: не во всех магазинах есть утка — я люблю есть утку. Я могу купить утку в единичных магазинах. Как вы считаете, я как потребитель, обязан требовать в каждом магазине утку?

Андрей:

— Нет, вы не должны требовать, но вы должны, наверное, требовать качественный продукт. А не тот продукт, который попал просто из-за того, что у того, кто поставляет эту утку, может иметь большие входные бонусы в сеть.

Потапенко:

— Если этот товар лучше рекламируется, чем ваш, почему потребитель не должен его покупать?

Андрей:

— Он не рекламируется. Просто с моим продуктом никто не хочет работать, потому что, например, у меня нет столько денег, чтобы заплатить входной бонус.

Потапенко:

— Андрей, я вам рекомендую посещать конференции и выставки, на которых это объяснялось уже не раз. Я как производитель и ритейлер, говорю: попасть в сеть крайне легко. Напомню, у нас тема была посвящена бизнесу и не прощаемся с вами. Всего доброго.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 25.05.2012 14:05:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о