Авторский проект историка Николая Сванидзе на РАДИО «Комсомольская правда» [аудио]. Выпуск от 2015-11-04 22:05:00. Ведущие: Николай Сванидзе, Иван Панкин.

Год 1937. 10 февраля страна встречала с ощущением праздника. Повод для всенародного праздника 100-летие со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина. Еще 17 декабря 35 года газета "Правда" написала: "В подготовке к историческому празднику советской культуры примет участие вся страна". Во "Временнике Пушкинской комиссии" за 37 год читаем: "Подготовка к пушкинским дням широко развернулась в партийных и комсомольских организациях, на заводах, в колхозах, в Красной Армии. Пушкинский юбилей приобрел характер всенародного праздника социалистической культуры". Из сказанного вытекает, что речь идет вовсе не об одном из самых трагических событий в русской культуре. Напротив, 100 летняя годовщина смерти великого русского поэта называется пушкинским юбилеем. И, стало быть, есть повод для торжества, есть ощущение неожиданной победы и причина для веселья.

На могиле Пушкина в Святогорском монастыре состоялся пятитысячный митинг. Выступил председатель колхоза имени А.С. Пушкина товарищ Андреев. Он сказал: "Стихи Пушкина помогают нам жить и весело работать. И все это происходит от того, что у нас наша Советская власть, что живем под руководством нашего любимого товарища Сталина".

Приезжие гости, академики, писатели, представители партийных и советских организаций осмотрели музей и парк. Праздник закончился показом колхозной художественной самодеятельности. Вспоминает литератор Виктор Шкловский: "Колхозники устроили маскарад на льду. Проходила Татьяна Ларина, надевшая ампирное платье на тулуп. Шли богатыри, царевна-лебедь, в кибитке ехал с синей лентой через плечо бородатый крестьянин Емельян Пугачев, рядом с ним — Маша Миронова, капитанская дочка. И за ними на тачанке с Петькой ехал Чапаев. Я спросил устроителя шествия — ведь про Чапаева Пушкин не писал? — А для нас это все одно, — ответил мне колхозник».

Перед гостями промчалось более 300 троек, украшенных портретами Сталина, Горького и Пушкина с зеленью и флажками. Поэт Безыменский записал в книге для гостей: «То, что было сегодня – грандиозный праздник советской культуры. Имя ей – ленинизм, сердце и знамя ее – Сталин».

До приезда на празднование в Михайловское поэт Безыменский выступает на торжественном заседании в Большом театре Союза ССР. Безыменский с Пушкиным на «короткой ноге». Он переделывает Пушкина. Со сцены Большого театра он читает:

«Да здравствует Ленин

Да здравствует Сталин

Да здравствует солнце

Да скроется тьма».

Президент Академии наук СССР ботаник академик Комаров говорит: «Прав поэт Безыменский, когда он превращает цитату Пушкина в боевой клич нашего времени».

Открывает Торжественное заседание в Большом театре Нарком просвещения Бубнов. Он говорит: «100 лет назад наша страна понесла утрату, значение и тяжесть которой можем оценить только мы, люди сталинской эпохи. Пушкин – наш! Пушкин принадлежит тем, кто под руководством Ленина и Сталина построил социалистическое общество».

В феврале 21 года поэт Владислав Ходасевич по-своему и очень мрачно объяснил, почему должен отмечаться день смерти Пушкина. Ходасевич говорил: "Так мы уславливаемся, каким именем нам аукаться, как нам перекликаться в надвигающемся мраке".

В 37-м предчувствие Ходасевича оказалось недостаточно мрачным. Именем Пушкина никто не аукается. Нарком просвещения Бубнов под занавес своего выступления приводит отрывок из письма безымянной колхозницы Азовско-Черноморского края: "Книги Пушкина накаляют любовь к великому Сталину"

В дореволюционной России, в 1899-м году, в год столетия со дня рождения Пушкина, при Александровском Лицее, который окончил Пушкин, было учреждено Пушкинское Лицейское общество. В его уставе указывалось: "Общество имеет целью всестороннее изучение творений Пушкина, разъяснение их во всех слоях русского народа". Члены Пушкинского общества – лицеисты разных поколений, известные общественные деятели – знаменитый юрист Кони, академик Веселовский, родственники Пушкина. Пушкинское Лицейское общество просуществует около 20 лет. В 1925 году ОГПУ сфабрикует, так называемое, "Дело лицеистов", по которому будет осужден 81 человек.  Обвинения всевозможные: "монархический заговор", "помощь международной буржуазии", "попытки убить Сталина и Троцкого".

Искусствовед Николай Пунин, муж Ахматовой, в дневнике пишет: "Расстреляны лицеисты. Говорят, 52 человека, остальные сосланы, имущество вплоть до детских игрушек и зимних вещей конфисковано". В числе приговоренных к расстрелу – бывший директор Лицея семидесятилетний Владимир Александрович Шильдер. Он умрет до расстрела в тюрьме, узнав, что смертный приговор вынесен также его жене и сыну.

Расстрелы по делу лицеистов происходят ровно через сто лет после написания знаменитого пушкинского стихотворения "19 октября":

— Друзья мои, прекрасен наш союз!

— Он как душа не разделим и вечен.

В архивах ОГПУ "дело лицеистов" проходит под названием "Союз верных".

10 февраля 1937 года Сталин в Большом театре. На сцене — члены Пушкинского комитета по главе с Ворошиловым и Ждановым. Заседание в Большом театре транслируется на всю страну по радио. В детском доме радио работает постоянно, почти не умолкая. Черную тарелку включают с самого утра. Утром детям дают на завтрак воду и 100 граммов хлеба. В обед – суп из картошки. Вечером – 100 граммов хлеба. Посуды нет, ложки отсутствуют, воду пьют по очереди. Иногда на ужин к 100 граммам хлеба добавляют 100 граммов соленого огурца. Топлива не подвезено ни одного кубометра. Нет ни одной пары годной к носке обуви. Хром, выделенный на пошив обуви, пошел на куртку директору и его жене и на сапоги сотрудникам. Эта информация из актов обследования детских домов. Очень редко подобные сведения под грифом «секретно» идут в партийные и советские органы. Это в случае, если кто-то из проверяющих вздумал просить о помощи. Что происходит очень редко, потому что о помощи просить бесполезно.

В тех же актах обследования читаем: «Ночная няня ведет среди детей контрреволюционную агитацию разговорами о том, что детям живется плохо и воспоминаниями о семье». У Наташи Носковой, 13-ти лет, к 37-му году из родных в живых нет никого. Она – из семьи сосланных крестьян. Отца завалило в шахте. Стали жить на единственный паек матери. Четверо детей перешли на подножный корм в тайге вокруг спецпоселка. Мать, работавшая на раскорчевке леса,  пошла в больницу за семь километров, по дороге упала и умерла. Дети узнали о ее смерти через неделю. Через две недели их отдали в детдом. Это было в 33-м.

           У Наташи Носковой, 13-ти лет, к 37-му году из родных в живых нет никого. В 33-м году оказалась в детдоме. Он размещался в бараке дореволюционных времен, предназначавшемся под местную холодную тюрьму. Все жались к единственной буржуйке. На ней же пекли куски мороженой картошки. У старшей девочки из семьи Носковых Ани от печки вспыхнуло и сгорело единственное, еще из дома, платье. Другого не было и не дали. Она сидела теперь постоянно на нарах, завернувшись в мешковину. К весне умерла. Наташа  болела полгода. Момент возвращения в сознание помнит. Над ней склоняется чье-то лицо, чужой голос произносит: "Эта, видно, оклемается, а соседку Бог прибрал, наконец-то отмучилась".

Наташа поворачивает голову и видит, что рядом лежит умершая её сестренка Маня. Мане было пять лет. Ее слабенькое желание жить прорывалось, когда она просила: "Нянечка, не бейте меня, я ведь и так мало хлеба ем".

Младшему братику Лене было три года. Он умер зимней ночью, тихо, никого не беспокоя. Его завернули в тряпицу и зарыли где-то в снегу. Детдомовцы, чтобы прокормиться, просят милостыню. Подают плохо. Потому что голод повсеместный. К тому же беспризорные дети в начале 30-х  уже не вызывают сострадания у населения.

           Начало 30-х годов. Толпы оборванных детей, чьи родители уже умерли в ссылке, мечутся по стране, стараются пробиться на родину. Воровство — единственный источник жизни для бывших крестьянских детей, которых власть сделала сиротами. Страна с лагерной экономикой поглощает жизни взрослых и воспроизводит все новых и новых сирот. На детей, бежавших из ссылки, устраивают облавы и конвоируют в детприемники, которые еще называют коллекторами. В коллекторах положено держать детей в течение двух месяцев. Обычно этот срок растягивается до полугода и более. Детприемник – это барак или стоящее на отшибе полуразрушенное строение. Из быта свердловского детприемника имени Луначарского: "Дети сидят на грязных койках. 7 коек на 38 детей. Играют в карты, которые нарезаны из портретов вождей, дерутся, курят, ломают решетки на окнах".

Это дети из крепких крестьянских семей, которые были совсем маленькими в момент раскулачивания. Навыков нормальной жизни у них нет, в семье они просто не успели выработаться. В нормальной ситуации они выросли бы в здоровых кормильцев своей страны. В партийные и советские органы идут бесконечные просьбы о помощи: "Вышлите деньги на детприемник! Большинство детей раздеты и разуты. Средств нет. Детские дома от детей из детприемников отказываются. Детские дома переполнены.

Первый детский дом Наташи Носковой  — в Богословске. Ребята из старшей группы как-то залезли в пристанционный склад и вскрыли бочку с солеными огурцами. Их поймали. Мгновенно появился директор детдома. Расправа была страшной. Он валил мальчишек с ног, пинал, таскал за волосы. У Володи Комаровского отнялись ноги. Вместе с Наташей Носковой он переберется из Богословского детдома в Ирбитский. Ходил на самодельных костылях. В сороковом его направят в Тагильский детдом для инвалидов и умственно неполноценных. По дороге, из милосердия, ему сделают смертельный укол, чтобы больше не мучился.

Детдомовцы совершенно беззащитны. Поэтому они —  самый подходящий материал для идеологической обработки. Чем голодней дети, тем меньше их сопротивляемость. Детдома обязываются организовывать кружки по истории партии и революции, политсуды над Папой Римским, политбои между детьми. Директор  детдома на методической конференции делится опытом. Силами детей и педагогов воссоздан шалаш Ленина в Разливе. Головешки в костре у шалаша натуральные. Каждый вечер дети сидят по полчаса молча перед шалашом. При этом в актах медико-санитарного обследования этого детдома указано: среди детей — двое больных костным туберкулезом, два случая сифилиса третичной стадии, четыре случая глубокой умственной отсталости, 10 больных трахомой, у 6 человек чахотка, все малокровные.

С детьми регулярно проводятся беседы о жизни детей раньше и теперь, у нас и за границей.

Наташа Носкова попадает во второй в её жизни детдом в 37-м, как раз перед празднованием 100-летия смерти Пушкина…

Антикрестьянская компания 29-31 годов, названная раскулачиванием и сломавшая Наташину жизнь, предоставляла детям ссыльных определенную свободу действий. В том смысле, что власть не привязала детей умерших ссыльных к местам поселений. Они могли бежать, кому повезет, добираться до родных мест или просто умирать на дороге. На самом деле власть уже сожалела, что детей ссыльных выпустили на волю. В ссылке они умирали бы незаметно. В 36-м из-за отсутствия средств идут на послабление: разрешают смешивать ссыльных сирот с обычными сиротами в общих детдомах. Дети, пережившие раскулачивание и его последствия, в 37-м к своим 10-13 годам имеют огромный опыт выживания. Правда, таких выживших детей очень немного. В 37-м появляется второе поколение детей, которых советская власть целенаправленно и технологично превращает в сирот. У них жизненного опыта еще нет.

Вспоминает  бывший детдомовец Владимир Блок: "Мою мать увезли в Бутырскую тюрьму ночью 5 сентября 1937 года. Через час после ее ареста те же энкеведисты приехали за мной. Мне еще не исполнилось 12 лет, я плакал, кричал, они улыбались и говорили: "Сейчас поедем к маме". Меня отвезли в Даниловский детский приемник. Это была детская пересыльная тюрьма в монастыре. В камере, куда меня втолкнули, я увидел хорошо одетых детей. Многие плакали. Вскоре пришел начальник детприемника и объявил: "Вы все – дети врагов народа". Через два месяца меня разбудили ночью и повели в кабинет человека, который предложил мне письменно отказаться от родителей. Я стал кричать, что ничего писать не буду. Позже я узнал, что такое предложение делалось многим детям, и кое-кто согласился".

Светлана Оболенская, дочь первого председателя ВСНХ, экономиста, кандидата в члены ЦК Валериана Осинского-Оболенского, также проходит через Даниловский детприемник. До детприемника она живет с родителями в Кремле. Летом 37-го ее отца выводят из кандидатов в члены ЦК и выселяют из Кремля. Они переезжают в Дом правительства, в квартиру №389. Это бывшая квартира командарма Августа Корка, только что арестованного по делу маршала Тухачевского. Светлана Оболенская спит на кровати арестованного командарма Корка. Вскоре они опять переезжают. На сей раз в квартиру только что арестованного Алексея Рыкова, бывшего главы Советского правительства. Когда Светлана входит в кухню, на столе стоит не убранная посуда. На заварном чайнике надпись "Дорогому Алексею Ивановичу Рыкову от рабочих Лысьвы". Кабинет Рыкова в квартире Осинских опечатан. В этой квартире будут арестованы родители и старший брат Светланы. Отец и брат расстреляны. Мать в лагере. Светлане 12 лет.

В Доме правительства, где еще недавно жила в квартире командарма Корка семья Осинских-Оболенских, в 37 году проживает Алексей Стаханов, чьим именем Сталин нарек движение ударничества. Стахановское движение, возникшее в 35-м году, на самом деле имеет мало общего с экономикой. Ударничество – явление, по сути, политическое. Рабочим в зависимости от выработки гарантируется прогрессивное увеличение заработной платы. В 36-м году стахановцы на многих предприятиях составляют 20-30 процентов коллективов. В условиях провалов в сельском хозяйстве и очередного введения карточек на хлеб эта часть рабочих сохраняет лояльность власти. Кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) Постышев называет стахановцев «самой сокрушительной силой в борьбе с контрреволюцией» и ставит их в один ряд с армией и НКВД. На самом деле ударничество – это санкционированный властью переход на авральную систему работы, что раньше допускалось в исключительных случаях. Технические нормы, техника безопасности, качество продукции при этом никого не интересуют. Ударничество, тем самым, провоцирует неизбежные производственные конфликты между рабочими-стахановцами, стремящимися к высокой зарплате, с одной стороны, и квалифицированным инженерным составом, с другой стороны. Стахановцы в этих конфликтах ощущают сталинскую поддержку. Сталин на съезде стахановцев еще в 35-м году сказал: если инженеры и хозяйственники не захотят поучиться у стахановцев, то стахановцам придется "в крайнем случае, дать этим уважаемым людям слегка в зубы".

К 37-му году предприятия становятся ареной политической борьбы. По одну сторону – инженеры всех уровней, ученые, квалифицированные рабочие. По другую – стахановцы.  Один из них прямо говорит: "Сейчас масса  сама рвется в бой. Люди готовы идти на кулаки". К 37-му году становится очевидной вся экономическая безграмотность и опасность стахановского движения. Инженерная мысль, технология беспощадно гробится. Рекорды не способны поднять промышленность, — таково мнение специалистов. Нарком тяжелой промышленности СССР Орджоникидзе отмечает: "На пути стахановского движения стоят бюрократы. Таких надо сметать с пути героического стахановского движения." Еще до 37-го года только в Донбассе за год стахановства за мнимый саботаж осужден 131 инженерно-технический работник.

Штучные рекорды, полученные при авральной работе, берутся за основу плана на следующий год. В угольной, а также в других отраслях повсеместно в качестве базовых вводятся ударнические нормы выработки. Предприятия с фантастическим планом не справляются и не могут справиться. В 37-м году из 292 шахт Донбасса план с трудом выполняют 33. Первый секретарь Донецкого обкома партии, пропагандист стахановского движения Саркис Саркисов за срыв плана назван " подлым шпионом и предателем". Газета "Правда" пишет: "Ничем не брезгует фашистская агентура."

Саркисов расстрелян. Сталинский поиск вредителей, шпионов, врагов народа  — неотделим от его, Сталина, незнания, что делать с экономикой.

Из сочинения 13-летнего ученика московской школы на Пречистенке. Тема «Как я провел зимние каникулы». «Я провел зимние каникулы очень нерадостно. Я за каникулы потерял все силы. Мне приходилось с трех часов утра вставать и ходить за хлебом. И приходил человеком 20-м или 30-м. А хлеб привозили в 9-10 утра. Приходилось мерзнуть на улице по 5-6 часов. Хлеба привозили мало: стоишь, мерзнешь-мерзнешь, а потом пустым уйдешь домой. Я, пионер, врать не хочу, пишу то, что видел и делал».

Это сочинение написано зимой невоенного 37-го года. Хранится в архиве ФСБ. Через 20 лет, прошедших после октябрьского переворота 17 года, наступает сильнейший за все это время кризис в управлении государством. Отсутствие и невозможность свежих идей, экономическая и управленческая бездарность на самом верху – главные причины страшного террора. В 37 году окончательно выясняется, что сталинская власть просто не умеет ничего, кроме террора. Газета «Легкая индустрия» в 35-м году написала о стахановцах: «Мы сейчас являемся свидетелями  самого значительного явления нашей эпохи – рождения нового человека».

Год 1937. Рядовые рабочие-стахановцы лишаются больших заработков из-за общего кризиса в системе выплаты зарплат и на производстве в целом. Первые политические процессы стахановцы воспринимают как сигнал к мести всем тем, кто, по их мнению, обманул их и лишил радужных надежд на обеспеченное будущее.

Моментально налаживается сотрудничество стахановцев с НКВД. Это серьезно: стахановцев несколько миллионов. Они есть даже среди зубных врачей. Теперь это армия, занятая поиском и разоблачением врагов народа. Поводы для разоблачения любые – негодность техники, необходимость сверхурочной работы, несъедобная еда в столовых, отвратительные жилищные условия. 37-й год – второе рождение стахановского движения.

Сам Алексей Стаханов в 37-м говорит: «Если бы не вредители, стахановское движение развивалось бы еще лучше. Надо, чтобы партийные организации защищали стахановцев от вредителей. Если бы эти гады попались к нам в руки, каждый из нас растерзал бы их». Из Дома правительства, где живет Стаханов, в это время уже вовсю днем и  ночью увозят жильцов. Целыми семьями. В этом доме арестовано 700 человек.

Жертвы из Дома правительства – особый случай. Главы этих семейств убежденные и до 37-го успешные партийные, советские и хозяйственные работники высшего звена. Они плоть от плоти режима, они работали на него. Они до последнего  уверены, что режим отвечает им взаимностью, потому что он давал им материальные привилегии.

Год 1937. Однажды в семье Улановских состоялся разговор. В  этой семье – профессиональные революционеры, участники Гражданской войны, советские резиденты в Америке. Разговор происходит между мужем и женой. Вспоминает Надежда Улановская: «При очередном аресте я недоумевала: «Что же делается? Почему? За что?» Муж спокойно ответил: «Что ты так волнуешься? Когда я рассказывал, как расстреливают белых офицеров в Крыму – не волновалась? Когда кулаков уничтожали – ты оправдывала? А как дошло дело до нас, так «как? почему?»

И мы стали искать в прошлом – когда же все началось?  И разматывали нашу жизнь все дальше и дальше, и дошли до Октябрьской революции.

Мы остались одни. Вокруг всех пересажали».

Принято решение Политбюро с подзаголовком "Об антисоветских элементах". 2 июля оно рассылается в виде телеграмм: "Секретарям обкомов, крайкомов и ЦК компартий."  Заканчиваются телеграммы словами: " ЦК ВКП(б) предлагает в пятидневный срок представить в ЦК количество подлежащих расстрелу, равно как и количество подлежащих высылке."

Это решение Политбюро – главный документ о начале Большого террора. В нем содержится требование в пятидневный срок представить в ЦК состав троек. В Тройку входят – представитель НКВД, 1-й или 2-й секретарь республиканской или областной парторганизации, а также прокурор соответствующего уровня. Тройка – главная боевая единица в войне Сталина против страны. Большой террор, начавшейся в 37-м – это не громкие политические процессы и отстрел бывших соратников по партии, это даже не расстрелы маршалов, которые остались в памяти. Большой террор – это хорошо спланированная операция в масштабах целой страны. Эта операция имеет дату своего начала.

"Приказываю с 5 августа 1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников."

Это цитата из приказа Наркома внутренних дел Ежова за N 00447 от 30 июля 1937 года под грифом "Сов.секретно".

В пункте II приказа читаем: "Все репрессируемые разбиваются на две категории. 

A). К первой категории относятся все наиболее враждебные элементы. Они подлежат немедленному аресту и по рассмотрению их дел на тройках – расстрелу.

Б). Ко второй категории относятся все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагере на срок от 8 до 10 лет.  Приговоры приводятся в исполнение по указаниям председателей троек, т.е. наркомов республиканских НКВД или начальников областных управлений НКВД.

Проект оперативного приказа Ежова рассматривается на Политбюро на следующий день после поступления и утверждается практически без поправок.

Из протокола №51 заседания Политбюро ЦК ВКП (б) 31 июля 1937 года. "Отпустить НКВД из резервного фонда СНК на оперативные расходы, связанные с проведением операции, 75 миллионов рублей.

Подпись: Секретарь ЦК Сталин".

Сталин выделил на террор 75 млн. рублей.

В соответствии с приказом №00447 операция, начатая 5 августа 37 года, должна закончиться в четырехмесячный срок. В приказе дается готовая разнарядка: сколько людей должно быть расстреляно и сколько должно быть отправлено в лагеря. В первую, т.е. расстрельную категорию, по приказу попадает 75.950 человек. Цифры разложены по регионам в соответствии с численностью населения. Все цифры круглые. Это означает, что они не базируются ни на каких реальных оперативных сведениях. Эти цифры имеют чисто политический смысл.

По второй категории проходят те, кто подлежит отправке в лагеря, 193 тысячи человек. Это по приказу 00447. Вслед за ним появляется серия приказов, ориентированных против лиц конкретных национальностей, проживающих на территории СССР. Под них подпадают: немцы, поляки, харбинцы, греки, китайцы, афганцы, латыши, иранцы и иранские армяне. Отдельная статья – иностранцы в СССР, проходящие как граждане враждебных государств. По национальным приказам норм на аресты и расстрелы нет. Предоставляется свобода действий.

Представителей советских этнических меньшинств и иностранцев осуждают двойки. Двойка – то же самое, что и тройка, но без представителя от партии. Через двойки проходят так же арестованные квалифицированные специалисты, партийные работники и старые большевики, которые не принадлежат к высшей элите страны.   Документы собираются в, так называемые, альбомы и направляются к Высшей двойке в составе прокурора СССР Вышинского и Наркома Внутренних Дел Ежова.

Дела высших советских, партийных, комсомольских, профсоюзных деятелей, а также народных комиссаров и их замов, высших военных чинов, деятелей культуры и искусства рассматриваются Военной Коллегией Верховного Суда. Дела рядовых граждан СССР идут через тройки.

Система вынесения приговоров четкая, простая в эксплуатации и не обремененная процедурными сложностями. По приказу 00447 соотношение расстрел-лагерь 1 к 2,5. В реальности тройка выносит около 50% смертных приговоров. Высшая двойка выдает 73% смертных приговоров. Военная Коллегия Верховного Суда – 85%. Чем выше инстанция, тем больше ответственность, тем больше крови. В четырехмесячный план репрессии в 37-м не укладываются. Не могут уложиться. В 37-м сотрудники НКВД снизу требуют увеличения плана. Высшее партийное руководство встречает эти требования с пониманием. Главный технологический термин 37 года – «лимит». Лимит – это разрешенное сверху количество подлежащих репрессиям – расстрелу и отправке в лагерь. Две области – Омская и Смоленская – просят увеличить лимит еще до официального начала террора. По разнарядке в приказе 00447 Омской области разрешено взять 1000 человек, подлежащих расстрелу. Еще до начала операции арестовано 3000. Председатель Омской тройки Григорий Горбач рапортует в Москву, что Омское НКВД работает «стахановскими методами». Через две недели уже 5000 в ожидании расстрела. Горбач просит Москву о повышении лимита до 8000. На письме Горбача Сталин ставит резолюцию: «Товарищу Ежову. За увеличение лимита до 9000. И. Сталин». В Красноярском крае лимит на расстрел по указанию Сталина и Молотова увеличен в 8,8 раз.

Под новый 38 год ударная работа НКВД достигает рекордных темпов. Сотрудники органов еще не знают, что операция будет продлена до января 38 года, а потом и на весь 38 год. Они торопятся, они хотят дать максимальный результат. Работают даже 20 декабря в праздник, в День чекиста. Под новый год интервал между приговором и расстрелом сокращен до минимума. 

Москва. Леонтьевский переулок. Короткий переулок. В 37-м здесь забирают из всех домов подряд. В доме 2А из квартир №2, 7, 8, 10, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23. В доме 9 из квартир 2, 4, 5, 7, 9. В 11 доме – из квартир 4, 11, 23, 27. И из дома 14, и из 15-го, из 16-го. Из всех. Арестовывают людей разных национальностей, разного рода занятий. Счетовод швейно-ткацкой фабрики райпромсовета. Преподаватель энергетического института. Служащий пассажирской службы Казанской железной дороги. Академик, секретарь АН СССР. Начальник монтажно-ремонтной конторы «Дизель-монтаж». В этом маленьком переулке за 4 месяца 37-го года арестованы 50 человек. Все расстреляны.     

С августа 37-го по ноябрь 38-го, когда была завершена эта хорошо организованная массовая операция, арестован 1 миллион 575 тысяч 259 человек. Расстреляно 681 тысяча 692 человека. Личная подпись Сталина стоит на 40 тысячах смертных приговорах.  

Террор, как технологический процесс, оставляет отходы. Отходы террора — дети.

15 августа 37-го появляется приказ Ежова №00486. Он охватывает жен и детей врагов народа. Аресту подлежат жены, состоящие в юридическом или фактическом браке с осужденным. Аресту подлежат также и жены, состоящие с осужденным в разводе, но не сообщавшие органам власти о контрреволюционной деятельности осужденного. Жены изменников родины, имеющие грудных детей, после вынесения приговора без завоза в тюрьму направляются непосредственно в лагерь. Грудные дети направляются вместе с осужденными матерями в лагеря. По достижении  годовалого возраста дети передаются в детдома. Детей в возрасте от 3 до 15 лет содержат в детдомах вне Москвы, Ленинграда, Киева, Тбилиси, Минска, приморских и пограничных городов. Дети старше 15 лет подлежат заключению в лагеря или исправительно-трудовые колонии НКВД.

Год 1937. Со станции Ленинград-товарная трогается большой состав из 45 теплушек с арестованными. Два вагона матерей с грудными детьми. Везут в Томский лагерь. Едут восемнадцать дней. Одна буржуйка не дает тепла на весь вагон. У многих грудных детей воспаление легких. Температура за 40. Вспоминает Мария  Карловна Сандрацкая: «Две матери от отчаяния разрезали себе  горло стеклом. Истекли кровью. Спасти их не удалось. Одна мать сошла с ума. Все время кричала, рыдала, хохотала, выла, кусала тех, кто пытался ее сдержать. Воды очень мало. Нет возможности постирать детское бельишко как следует. То, что все-таки выстирали – сушили придуманным нами способом. Детские рубашонки, пеленки, чулочки мы обматывали вокруг своих ног, рук, спины, груди, и так сушили.

В Томске нас привезли в «Мертвый дом», так называлась дореволюционная пересыльная тюрьма. Шестьдесят три матери с закутанными грудными малютками идут по коридору. В камере лежали день и ночь на топчанах. Возле нас лежат наши дети. Детей кусают клопы. С обледенелых окон днем стекает вода. Ночью она застывает. Была одна мечта, чтобы согласно приговору всех отправили из тюрьмы в лагерь, где детям полагались какие-никакие ясли. В лагерь матерей с детьми перевели только через два года".

Год 1937. Мать писателя Василия Аксенова Евгения Гинзбург репрессирована, как и многие, многие другие. Она проведет в лагере на Колыме 10 лет. Потом Евгения Соломоновна напишет книгу «Крутой маршрут». Вспоминает: «Деткомбинат в лагере – это тоже ЗОНА. На дверях обычных лагерных бараков неожиданные надписи: «Грудниковая группа», «Ползунковая», «Старшая». В старшей группе только двое – Стасик и Верочка – знают загадочное слово «мама».

Евгения Гинзбург вспоминает: «Я нарисовала домик и спросила у Стасика – что это такое? Барак, — четко ответил мальчик». Возле домика она нарисовала кошку. Но её не узнал никто из детей. Они никогда не видели кошку. Тогда она нарисовала вокруг домика забор. А это что? – Зона! Зона! – радостно закричала Верочка и захлопала в ладоши.

Дети рождались и в лагере. Несмотря на запрет общения между женщинами и мужчинами, несмотря на наказание, унижение и карцер. Вспоминает Хава Владимировна Волович: «Просто до безумия, до битья головой об стену, до смерти хотелось любви, нежности, ласки. И хотелось ребенка. Я держалась сравнительно долго. Через три года лагеря я родила дочку и назвала ее Элеонорой». Матери разрешено было быть с ребенком год. Она вспоминает: «Ночами я стояла у постельки, отбирала клопов и молилась, чтобы Бог не разлучал меня с дочкой. Когда девочка только начала ходить и говорить "мама", ее у меня забрали". Мать – на лесоповал, ребенок под казенный присмотр. Свидания редкие. Хава Волович пишет: «Дети, которым полагалось сидеть, ползать и ходить, лежали на спинках, поджав ножки к животу, и издавали странные звуки, похожие на странный голубиный стон. Они даже не плакали. Они гукали и кряхтели по-стариковски».

У лагерных нянек много работы. Им некогда. Они рационализируют свой труд. Они приносят  кипящую кашу. Загибают ребенку назад руки, привязывают полотенцем к туловищу и напихивают горячей кашей. Быстро, ложку за ложкой. Ребенок не может ни глотать, ни дышать. Они делают это даже на глазах у матерей. Рационализация узаконена. Она дает  триста детских смертей в год. Хава Волович пишет: «Это дом Смерти Младенца». Те дети, которые выживали несмотря ни на что, к шести-семи годам обладали хитростью и пронырливостью взрослых лагерников-блатарей".

Евгения Гинзбург, мать  Василия Аксенова, пишет: «Внешне эти дети мучительно напоминали мне Ваську. Но только внешне. Васька в свои четыре года шпарил наизусть огромные куски из Чуковского и Маршака, а эти дети в четыре года произносили отдельные несвязные слова. Преобладали нечленораздельные вопли, мимика, драки. Откуда же им было говорить? Кто их учил? Кого они слышали? Их и на руки запрещено было брать".

В изоляторе долго умирала 5-месячная девочка. Лицо у неё было такое, что ее прозвали Пиковой дамой. 80-летнее лицо, умное, насмешливое, ироническое. Когда она умерла она снова стала ребенком. Матери рядом не было. Мать угнали в этап.

    

Вдова поэта Мандельштама свидетельствует: "У глагола писать появилось новое значение. Писать отныне означает доносить, информировать.

По средним подсчетам в каждом учреждении каждый пятый сотрудник пишет доносы на своих коллег. Чтобы посадить человека, донос не обязательно подписывать. Одна из самых известных доносчиц — киевская аспирантка Николаенко. Присутствие её на каком либо собрании уже в 36 году вызывает ужас у присутствующих. Дело доходит до того, что второй секретарь ЦК компартии Украины Постышев исключает ее из партии. Однако, в 37-м Сталин говорит: "В Киеве от Николаенко хотели отмахнуться, как от докучливой мухи. Они осмелились исключить ее из партии. И лишь вмешательство Центрального Комитета нашей партии помогло распутать этот узел. И что же показало расследование? Оно показало, что права была Николаенко, а не киевский горком партии". Постышева переводят в Куйбышев, где он разворачивает свирепейшие репрессии. Его самого расстреляют в 38-м.

Николаенко пишет донос на Хрущева, направленного в Киев первым секретарем. Сталин, наконец, приходит к выводу, что Николаенко психически больна. До этого по ее доносам уничтожены 8000 человек.

Нормальные, порядочные и очень смелые люди сохраняются в самые страшные времена. В 37-м Марк Романович Малявко на станции Кардымово под Смоленском встречает "детей врагов народа" из города Сталино. Так назывался нынешний Донецк. Эти дети уже прошли через детприемник, где разлучали братьев и сестер, где их просто сортировали по возрастам, где они уже без слез кричали: "Отдайте сестренку! Верните братика!"

Голос Марка Романовича Малявко на станции Кардымово был первый человеческий голос для них за долгое время. Он погрузил всех детей в машину, сел последним, всматривался в их лица, спрашивал кто откуда и нет ли больных. В детском доме всех накормили хлебом с парным молоком и уложили спать в клубе на сене. На утро повели в баню, одели в старенькое, но чистое и отглаженное. И сказали: завтра все пойдут учиться в школу. Вспоминает А. Семенова, ей в то время 14: "Вечером Марк Романович  собрал старших ребят и сказал: " С этого дня вслух не говорите, откуда вы и кто ваши родители. Вы – сироты. И все. А слова эти- враги народа – выкиньте из головы".

В этом спецдетдоме вскоре собрались дети 14-ти национальностей: украинцы, белорусы, евреи, немцы, латыши, хакасы, удмурты, корейцы, китайцы.

55-летний директор спецдетдома Марк Малявко отчаянно храбрый человек. Он начал хлопотать о воссоединении братьев и сестер, раскиданных по стране в соответствии с ежовским указом. Вопреки всем жесточайшим правилам в детский дом к старшим братьям и сестрам прибывали малыши.

Марк Романович Малявко был беспартийным, но ходил к детям на пионерские и комсомольские собрания. На одном таком собрании он сказал: "Я не верю, чтобы у таких детей были плохие родители!"

Он умер в 50-ом году. Сорок лет спустя его имя присвоили школе-интернату.

12 декабря 37-го года проходят первые выборы в Верховный Совет СССР. За месяц до выборов из школы домой приходит девочка-семиклассница. Она рассказывает: "Учителя говорят, что необходимо провести массовые аресты прямо сейчас. Мы должны очиститься накануне выборов от нежелательных элементов".

О выборах вспоминает Любовь Шапорина, жена композитора: "Я вошла в кабину, где мне предстояло прочитать бюллетень и выбрать кандидата. В конце концов, "выборы" означают, что у нас есть выбор. Но в бюллетене значилось только одно имя, к тому же уже помеченное. Я невольно рассмеялась прямо там, в кабине, совсем как ребенок. На улице мы встретили художника Петрова-Водкина. Мы заговорили на ту же тему, громко смеясь при этом. Позор тем, кто ставит людей в такое смешное и глупое положение. Почему они думают, что мы – дураки?"

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 04.11.2015 19:11:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о