Как Герман Стерлигов при помощи пчел собирается спасать Россию

Наш корреспондент съездил в слободу на презентацию программы по спасению насекомых стоимостью 200 млн. долларов [радиорепортаж]. Выпуск от 2015-11-06 20:05:00. Ведущий: Евгений Арсюхин. Гость: Герман Стерлигов.

Спаси пчел — выпусти их на волю!

 

Арсюхин:

— Мы прибыли в резиденцию известного фермера Германа Стерлигова. Сегодня здесь произойдет историческое событие – сегодня мы отпустим пчел в вольный полет, потому что мы все с вами понимаем, что пчелы это жизнь. Если нет пчел, нет России. И мы сегодня спасем тех пчел, которые впоследствии спасут Россию. Но прямо сейчас я вижу собаку, которая когда-то рекламировала биржу «Алиса» — это та самая собака, хотя на самом деле это ее внучка, но выглядит она так, как будто пришла к нам из рекламы 90-х. А вообще, следуя сюда, мы проехали феерический плакат «Бабы только в юбках», мы проехали плакат, на котором было написано «Здесь и далее курить запрещено», а еще был плакат «Дальше немного правее» и «Очень плохая дорога». А сейчас я вижу людей, многие из них в бородах, как говорят, борода это все-таки признак православного человека и, кто бреет бороду, тот нарушает заповеди Бога, и я вижу, что эти люди жарят баранину. Они жарят ее прямо большими тушами, на веретелах. Все это поразительно… Герман, вы пока едите, да?

Стерлигов:

— Нет, мы не едим пока…

Евгений АРСЮХИН
Вот такая суровая табличка встречает въезжающих в слободу Стерлигова.
Фото: Евгений АРСЮХИН

Арсюхин:

— Это сыр, Герман, да?

Стерлигов:

— Попробуйте.

Арсюхин:

— Я, как приехал, сразу начал есть. Герман, мы сегодня будем пчел выпускать в естественную среду, да?

Стерлигов:

— Нет, сегодня это невозможно, потому что сейчас осень. Сейчас пчелы уже забурились в свои ульи и Сергий вам расскажет, как мы это будем делать, начиная со следующего весенне-летнего сезона. И что нужно сделать для того, чтобы подготовиться к этому сезону, и что нужно сделать для того, чтобы уже миллионы пчелосемей появились опять в своих природных условиях – в лесах, горах, полях – там, где они испокон веку и жили, пока жадные пчеловоды не утащили их всех к себе в ульи. А потом под руководством проклятых ученых начали их в этих ульях страшно травить. И отравили почти всех пчел, они почти все сейчас передохли. Поэтому надо спасать оставшихся срочно.

Арсюхин:

— Прекрасно, мы не будем вас сейчас отвлекать, будем ходить и осматриваться. Спасибо.

 

К хозяйству Стерлигова сделают первую дорогу для лошадей

 

Стерлигов:

— …передовой женщине нашего времени, женщине, которая мудрее многих мужчин сейчас и которая возглавляет, благодаря тому, что ее выбрали простые люди, Лотошинский район Московской области. Это район, где нет вообще никакой волокиты, нет взяток для переселенцев из городов, где дают землю всем желающим не по одному гектару, а по 50 гектаров, лишь бы человек реально строился, а не голову морочил. Более того, Долгашева – так зовут главу администрации Лотошинского района – первой сейчас в стране, и мы будем ей помогать в этом, начинает делать дороги для лошадей. То есть, прорубать просеки от живого места до живого места, где живут живые люди с лошадьми, чтобы уже могли передвигаться не на машинах друг к другу, а верхом, на телегах, в каретах, колясках, фаэтонах. Для того, чтобы были почтовые станции, сеновалы, водопои. Для того, чтобы люди увидели, как легко передвигаться на лошадях и приятно на большие расстояния. То есть, первая дорога будет около 100 километров от Лотошино до нас вот досюда.

Арсюхин:

— Расскажите, как вы будете делать эту просеку прямую?

Долгашева:

— Мы вместе с Германом сделаем все. Самое основное, что это уникальный проект, уникальный проект по всей России, не только по Подмосковью, а вообще по всей России, потому что такого аналога нет. И это если мы с вами возродим совместно, к нам еще присоединятся и местные жители, и другое население. По сути дела, можно будет сделать просеку, можно будет сделать какие-то постоялые дворы… Мы не зря называем Лотошинский район самым экологически чистым районом. Я сама эколог, поэтому мы сделаем все самое возможное. Приезжайте в гости.

Арсюхин:

— А какие районы вам еще придется затронуть?

Долгашева:

— Я думаю, что мы начнем пока что вот со слободы германовской и с Лотошинского района. А с Волоколамским, который стоит между нами, мы будем договариваться. Я думаю, что, как только мы этот проект сделаем, мы в любом случае убедим и Волоколамский. Тем более, мы не будем ни в коем случае повреждать лес, мы будем уже на тех исторически сложившихся просеках просто делать чистку.

Арсюхин:

— То есть, вы не будете рубить?

Долгашева:

— Ни в коем случае.

Стерлигов:

— Нет, нет, мы будем расчищать те просеки, которые заброшены.

Долгашева:

— Более того, сегодня говорится о том, что нужно больше внимания обращать на леса. Если мы прочистим просеки, это будет уже совсем другой проект.

Стерлигов:

— И этот проект очень поддерживает администрация Истринского района, я на днях говорил с Дунаевым, рассказывал о наших планах, он очень поддержал это дело. А вообще идею с прокладкой первых дорог для лошадей поддерживает глава Московской области Воробьев и они начали уже говорить и думать, и публично, в том числе, о том, чтобы провести еще дорогу лошадиную от Ново-Иерусалимского монастыря досюда. Таким образом, будет уже от Лотошино до Ново-Иерусалимского монастыря, а это уже огромное пространство. Вы представляете, сколько сотен тысяч туристов поучаствуют в необычном для них деле? Уже несколько поколений забыло, как передвигаться на лошадях… Нас же убедили в том, что это очень трудно, это медленно, это долго, это тяжело, а люди увидят, как это легко, радостно, просто, какое это общение между людьми! Ведь машины лишают нас общения. А люди, когда ехали на лошадях, или в каретах, или на почтовых станциях останавливались, они всегда общались. И мы возродим это общение между людьми. И будут создаваться, начиная от новых семей, новые крестьянские хозяйства после таких прогулок по лошадиным дорогам.

Евгения ГУСЕВА
Родословное дерево семьи Стерлиговых.
Фото: Евгения ГУСЕВА

Долгашева:

— Это же возрождение Руси, это же поднятие сельского хозяйства, это ввод сельхозземель в оборот, это в первую очередь импортозамещение.

Арсюхин:

— А вот великий князь Иван Третий упал с лошади и умер в Белой Колпе.

Стерлигов:

— Представляете, один раз один князь упал с лошади и умер – и об это уже сотни лет люди помнят. А сейчас каждый день тысячи людей гибнут в автокатастрофах и уже к этому так привыкли, как к войне в Афганистане… Вспомните, сколько у нас перебилось президентов, глав государств и прочих на самолетах, машинах и т.д? Помните, недавно поляки в полном составе все разбились? И это вообще постоянно. Мы живем, как на войне, где бесчисленно количество трупов у нас ежедневно и ежегодно. ГАИ за год вперед заказывает, и практически не ошибается, количество мешков для трупов. Сотни тысяч каждый год. Потому что уже есть статистика. Сколько машин, столько, там определенный процент, трупов. А вы про одного князя вспоминаете. И потом, вы помните еще и об очень важной вещи. Если у нас будет миллионы лошадей, только тогда у нас будут натуральные продукты. Потому что других натуральных удобрений, кроме лошадиного навоза, мир не знает. И для того, чтобы вы опять ели у вас в городах натуральные продукты, вы должны ратовать за то, чтобы в стране опять появились миллионы лошадей.

 

Вместо вечеринок — вечерки

 

Арсюхин:

— Мы зашли в центр древнерусской письменности. Ну, письменности тут, честно говоря, немного, зато я вижу бутылки с вином и гигантский самовар, но пока никто не пьет, пока все прилично, врать не буду. Я вижу гигантскую русскую печь, которая находится посередине этого центра. И вообще, первое, что бросается в глаза, это очень толстые бревна. Куда бы ни пошел в центре древнерусской письменности, ты обязательно упрешься в очень толстые бревна. Периодически попадаются русские люди в национальных русских одеждах, но довольно много и нерусских людей, которые одеты по-городскому. Сейчас мы хотим поговорить с людьми, которые сюда пришли.

Михаил ФРОЛОВ
У любителей древней письменности на всякий случай есть пулемет.
Фото: Михаил ФРОЛОВ

Здравствуйте, вы такой симпатичный, у вас такая повязка на голове. Вы как древнерусский выглядите

— Я люблю возрождение русских традиций, а эта повязка – это старославянский головной убор.

Арсюхин:

— Вы в Москве или в слободе живете?

— Я живу в Туле.

Арсюхин:

— Я вот знаю, что у вас там мечи куют в Кремле, там сражаются, реконструкторы, а вы сражаетесь?

— Я не сражаюсь, но есть интересный проект по возрождению опять же традиций наших русских, в частности, вечерки. Русские вечерки, которые проводятся уже во многих городах России, в том числе, в Москве.

Арсюхин:

— А что такое вечерки?

— Это мероприятие, направленное на популяризацию здорового образа жизни среди молодежи, с такими конкурсами со всяческими, которые способствуют тому, чтобы люди лучше друг с другом общались, находили также вторую половинку свою…

Арсюхин:

— То есть, это вечером люди сидят, да?

— Они не сидят, они и танцуют, и пляшут, и т.д.

Арсюхин:

— Нам в школе рассказывали, что коммунисты тоже чай пили по вечерам и тоже вот начиналось уже РСДРП – похоже это или не похоже?

— Я не знаю про коммунистов…

Арсюхин:

— Спасибо. Скажите, а вас как зовут?

— Анастасия.

Арсюхин:

— Анастасия, платье это вот Герман Стерлигов шьет, да?

— Это Алена шьет Стерлигова, его жена.

Арсюхин:

— Удобно носить?

— Да, очень удобно. Ну, юбки всегда были удобны для женщин. И для быта, и что-то делать по хозяйству.

Арсюхин:

— А вы здесь живете в слободе? Давно живете?

— Нет, совсем недавно.

Арсюхин:

— Вам тут весело, интересно?

— Да интересно. Для любой женщины будет интересен такой быт.

Арсюхин:

— А что вы делаете по вечерам? У вас ведь нет, наверное, танцев?

— Ни в коем случае нет. Мы работаем по вечерам. Учимся чему-то новому. Также в модельном доме помогаем.

Арсюхин:

— То есть, отчасти эти платья, которые я вижу на людях, это и ваша работа тоже?

— Да.

Арсюхин:

— Вы планируете оставаться в слободе долго или, может быть, свою какую-нибудь создадите слободу?

— Думаю здесь остаться пока. А потом можно посмотреть.

 

Михаил ФРОЛОВ
Супруга Германа Стерлигова Алена в своем модном доме выпустила уже не одну коллекцию православной одежды.
Фото: Михаил ФРОЛОВ

Арсюхин:

— Спасибо большое. Здравствуйте, а можно с вами поговорить? У вас такой планшет, то есть, вы дружите с технологиями, но в то же время интересуетесь традиционными вещами, да?

— Без технологий нельзя Вот даже снять картинки для своей памяти и памяти своих внуков технология нужна.

Арсюхин:

— С Германом Стерлиговым дружите, часто здесь бываете?

— Нет, я недавно с ним подружилась и меня очень интересует, чем он занимается. Возрождение крестьянства, возрождение образа жизни, который наши предки имели, мы потеряли.

Арсюхин:

— Что от сегодняшнего дня вы ждете?

— Я увидела, что добротное хозяйство, очень теплое и домашнее, хочется здесь жить, работать…

 

«Мы уже взрослые люди и испорчены поганой волшебной колдовской фразой – «да все равно ничего не получится»

 

Арсюхин:

— Вот Герман Стерлигов зовет нас уже на официальное мероприятие Мы уже знаем, что пчелы в этот момент находятся в своих зимних квартирах, у пчел уже началась зима, но мы не собираемся ломаться перед такими трудностями, мы, конечно же, сейчас поговорим о том, как пчелы спасут нашу великую страну…

Мы вышли из центра древнерусской письменности на улицу. Для этого нам пришлось потоптать знамя коммунистической партии Советского Союза, потому что оно лежит в виде полового коврика. Это специально. Вы должны попирать чуждые нашему народу символы, что мы с удовольствием и сделали. Сейчас мы находимся во дворе поместья. Мы видим прекрасных черных лошадей, мы пока еще не понимаем, как лошади связаны с пчелами, но я могу догадаться. Конечно же, где лошадь, там и пчела. Думаю, вы все прекрасно понимаете связь между лошадьми и пчелами. И еще я вижу людей в очень таких пушистых меховых шапках и я понимаю, как связаны люди в пушистых меховых шапках с лошадьми, а через лошадей с пчелами. В целом я испытываю крайний прилив какого-то патриотического духа, какой-то подъем и этот подъем от меня передается всем, кто находится рядом со мной…

Стерлигов:

— Дорогие гости, мы благодарим вас, что вы прибыли к нам в слободу для того, чтобы открыть центр возрождения натурального пчеловодства. Потому что невозможно сделать никаких больших дел без соратников, без единомышленников, без людей, которым не безразлично будущее наших детей и наших внуков. Я не скажу вам комплимент, если скажу, что сюда собрались, конечно, не все лучшие люди страны, но та часть лучших людей, которая смогла сюда добраться, которая в курсе этого мероприятия. Потому что ключевые вопросы нашего будущего, причем, очень опасного будущего, которое приблизилось очень критично, это отсутствие воды, пропажа пчел, невозможность найти натуральные продукты, там полное загаживание ГМО целых секторов сельского хозяйства и нашей жизни, облучения всякие – это как раз те темы, которые сейчас надо поднимать главнее, чем темы политические, потому что это касается вообще всего мира. И кому нужны те скандалы по поводу разных стран, которые сейчас разгораются, если в этих странах не будет воды и не будет пчел? То есть, все теряет всякий смысл. И вот так получилось, что мы долго стенали по поводу катастрофы, которая происходит с пчелами в разных странах мира, и трудно было даже себе представить как взяться за это, потому что мы уже взрослые люди и испорчены вот этой поганой волшебной колдовской фразой – да все равно ничего не получится. И слава богу, что есть дети, которые не знают этой фразы, у которых нет этого больного синдрома комплекса неполноценности. И наши дети придумали, как спасти пчел во всем мире, как исправить ситуацию и выработали конкретный механизм – что, как, почем, где и кому надо делать.

 

План по спасению пчел

План по спасению пчел очень прост. Государство выделяет центру возрождения натурального пчеловодства деньги на спасение пчел. На эти деньги центр обучает 50 тысяч пчеловодов в училище пчеловода, созданного при центре. Все выпускники после обучения получают от центра на благотворительной основе улья пчелосемей, необходимое оборудование. За эту благотворительность пчеловоды на каждые из 50 тысяч пасек обязуются выпускать 70% роев на волю – в лес или в горы – в зависимости от географического расположения пасеки. Вся программа рассчитана на 13 лет и обойдется государству в 200 млн. долларов, то есть, в один не построенный стадион или пару-тройку театров. Немного для спасения пчел России. Без лишнего стадиона мы переживем, а без пчел погибнем. Итак, миллионы пчелосемей сезон за сезоном начинают возвращаться в свою естественную среду обитания. Для реализации данного плана от государства, кроме денег, требуется принятие семи законов. Закон о защите диких семей пчел от вылавливания в лесу с уголовным преследованием виновного. Закон о строительстве грунтовых дорог для передвижения на лошадях, чтобы стало много натуральных, а не химических удобрений. Закон о пчелоохранной регламентации расположения вышек сотовой связи, чтобы вышки не ставили в лесах, а только вдоль дорог, чтобы не гибли от излучений дикие пчелы. Закон о переходе с химических моющих средств на натуральные. Закон о переходе с пластиковой тары на натуральную. Закон об уголовной ответственности за посев ГМО культур и за создание гибридных пчел. Закон о защите оставшихся лесов в центральной России, чтобы выпущенным на волю пчелам было где жить. Теперь прошу вашей поддержки и за дело! Первые слушатели училища пчеловода центра возрождения натурального пчеловодства приступают к занятиям уже 14 ноября по вашему календарю. Мы все организуем и все сделаем. С вас – деньги и законы. Да поможет нам Бог! Слава Иисусу Христу!

Виктор  ГУСЕЙНОВ
Герман Стерлигов хочет, чтобы власти выделили на спасение пчел от людей 200 млн. долларов
Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

 

О колдунах, ученых и прогрессе

 

Стерлигов:

— Я прошу единственное что, я прошу не выступать ученых, если они сюда просочились. То есть, тех вредителей, которые убили нам всех пчел, которые уничтожили воду пресную, которые уничтожили здоровье наших детей, которые прививали им всякие болезни – то есть, всю вот эту сволочь, если она тут есть, я надеюсь, что нет. Я предлагаю засунуть язык в положенное место и сидеть тихонько, чтобы не было эксцессов между нами.

Арсюхин:

— Мы только что прослушали короткую, но зажигательную речь Германа Стерлигова и потом взял слово его сын, Сергий Стерлигов. Этому 15-летнему мальчишке отец поручил важнейший геополитический проект – восстановление поголовья, покрылья, я бы сказал, пчел. Мы видели диаграмму, которую Сергий нам показывал. Это страшная диаграмма, это страшные цифры. Очень много семей пчел погибло во время второй мировой войны в России, но еще больше этих прекрасных насекомых истребил президент США Барак Обама. Невозможно без слез, без содрогания смотреть на эти диаграммы, на эти цифры. А у Сергия в руках очень большой нож, настоящий нож из хорошей стали и, чтобы показать следующую диаграмму, он не переключает слайды, как это принято в городах, он срезает этим ножом диаграмму, обнажая следующую диаграмму… Мы верим в то, что Сергий со своим длинным ножом не даст в обиду ни нас, ни лошадей, ни тех прекрасных гостей, которые сюда приехали.

Арсюхин:

Ну, позицию проклятого колдуна — давай.

— Позиция проклятого колдуна – это, конечно, показуха, лицемерие и очень хорошее зарабатывание денег. Мед по две тысячи рублей за килограмм, шампуни натуральные без всякой химии за тысячу рублей маленькая бутылочка. Тут очень интересно в слободе, нужно подмечать детали, как вот здесь сделана показуха, чтобы удивить людей, журналистов, как котелок с водой кипит, в котором нет ничего и ничего, скорее всего, не будет.

Арсюхин:

— А как же он кипит? Смотри, дым из него идет какой-то.

— А там вода… В этом котелке просто обычная вода для показухи. Есть колодец, которым никогда не пользуются, потому что ворот его даже не крутится. Там внутри стоит глубинный насос высокого давления, работающий от электричества, который сделан проклятыми учеными, колдунами.

Арсюхин:

— Вот мы сейчас говорим, а я смотрю – на нас начинают обращать не очень дружественные взоры. Не страшно ли говорить такие ужасные вещи, находясь здесь, на этой территории?

— Нет, не страшно.

Арсюхин:

— Мы ведь фактически не в Российской Федерации сейчас, ты в курсе?

— Нет. Мы в Российской Федерации.

Арсюхин:

— Ты продолжаешь на этом настаивать?

— Да, да.

Арсюхин:

— Хорошо, удачи тебе.

 

Почему мёд полезнее давить, а не выкачивать

 

Арсюхин:

— Мы приближаемся к обрыву. Это самое важное, это ключевая часть нашего шоу. Мы не будем прыгать с обрыва… Внизу, под обрывом находятся ульи, это те самые ульи, в которых пчелы заключены, как в тюрьме. Пчелы не должны жить в ульях, как Нельсон Мандела, конечно же, не должен жить за решеткой. Но мы не будем сегодня выпускать пчел потому что им холодно. Если пчелам дать свободу, они умрут, свобода убивает пчел. Придет весна, придут светлые солнечные жаркие дни, воспрянет русский народ и воспрянут пчелы, стряхнут с себя снег, несвободу и улетят в лес. Вот прямо по этой тропинке, которую я сейчас вижу они улетят в лес вместе с лошадями в Лотошинский район. И в Лотошинском районе начнется новая земля, новая страна. Евгений Арсюхин, поместье Германа Стерлигова, исторический момент – мы, обрыв и пчелы.

— …таких прессов очень мало в стране. Всего лишь у нескольких людей, у кого он есть и кто мед не выкачивает, а давит.

Арсюхин:

— Сергий сейчас будет показывать пресс, с помощью которого выдавливают мед. Сергий был очень красив. У него кожаная куртка, у него прекрасные высокие сапоги. Мне кажется, это прообраз будущего мелькнул сейчас в проеме этой небольшой скромной аутентичной избы, где находится пресс для выдавливания меда.

Сергий:

— Этот деревянный пресс для меда, который вот мы сделали… Никогда не было выкачанного меда, всегда мед был только давленный, потому что не было ульев, а были только борти и дупла, из которых невозможно было выкачивать мед. Во-вторых, давленный мед гораздо полезнее, чем мед с медогонки выкачанный. Потому что в выкачанном меде практически нет никаких полезных веществ. Мед пустой. Потому что мед выкачивают и все полезные вещества, такие как гомогенат, перга, пыльца, маточное молочко, забрус и прочее, остается в сотах. И это все вытаскивают отдельно. А в этом меде есть все. И маточное молочко, и перга, и пыльца, и забрус. То есть, все полезные свойства в меде. Во-вторых, медогонки практически все сделаны из железа. Меду нельзя соприкасаться с железном – окисление происходит…

Алексей ОВЧИННИКОВ
Сын Германа Стерлигова, председатель Центра возрождения натурального пчеловодства Сергий Стерлигов на пасеке в Слободе Германа Стерлигова.
Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

 

Присяга выпускника училища пчеловода

«Я обязуюсь в период роения пчел выпускать большинство – 70% — роев со своей пасеки на волю. Не использовать подкормки сахаром, стимулирующие препараты, пластиковые соты, полиэтиленовые холстики, краски для ульев пенополистерольные ульи, антибиотики и другие химические вещества для пчел, а также химические и парафиновые вощины. Обязуюсь не обмениваться инвентарем с другими пасеками во избежание переноса заболеваний. Обязуюсь не пользоваться для пчел приемами механизации и продуктами химической промышленности.

 

О применении пчел в медицине и не только

 

Арсюхин:

— Здравствуйте. Вы же по медицине здесь?

— Ну, якобы, да.

Арсюхин:

— Скажите, а вот пчела, она же может убить человека, если она укусит много раз? Но она его и лечит. Вот какой тут парадокс?

— Во-первых, если пчела там сделает 10-20 укусов, я думаю, она не убьет. Вот когда спустились, в первые дни были еще не очень опытные, и того же Сергия укусило около 25 пчел. Он опух, правда, весь такой, Герман Львович его ругал за невыполнение, так скажем, техники безопасности, он где-то, наверное, неправильно одел сетку. Тем не менее, через два-три дня опухоль прошла и он чувствовал себя хорошо. Но я вам больше скажу. Если пчелы будут кусать вас один, два, три раза, организм к этому привыкает и вы можете принять укусов около 50 и вам ничего не будет.

Арсюхин:

— А польза-то будет от этих 50 укусов?

— Однозначно. Если не сразу, то постепенно. Даже я вам скажу, как травник, я всем советую пить противоопухолевые яды. Например, болеголов. Если его пить по 1 капле и до 40 довести, а 40 опять до 1 капле, то никакого вреда не будет, а опухоль может пройти.(Перед применением этого совета, пожалуйста, проконсультируйтесь с врачом. Возможно причинение вреда здоровью — прим. ред.)

Арсюхин:

— А как вы относитесь к китайской медицине? К акупунктуре?

— Я всем говорю – зачем нам куда-то обращаться, когда у нас во дворе растет, вот мы можем с вами сейчас пройтись и я вам покажу десятки трав, которые можно сорвать, помыть, заварить их, выпить как чай или просто съесть и мы будем здоровы…

Арсюхин:

— А если, допустим, совместить, чтобы пчелы куда-то кусали в какие-то точки?

— Обязательно. У меня было варикозное расширение вен. И так получилось, мы работаем на пасеке, и как-то под штаны там залезла пчела и меня укусила. И когда уже я вечером разделся, смотрю – рассосался немножко прямо вот этот варикоз. Вот если у кого есть, они знают, там как бы прямо узелки завязаны, понимаете. И это место как-то рассосалось. А если его принимать как вот наш Халилов говорит, по одной начинать там до десяти, ну, каждый день прибавлять, я думаю, даже вылечить можно варикозное расширение вен. А оно не очень-то легко лечится, поверьте.

 

«Как только вымрут пчелы, вымрет, к сожалению и человечество»

 

Арсюхин:

— Мы продолжаем наш репортаж из резиденции Германа Стерлигова. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

— Павел.

Арсюхн:

— Павел, вот пчелы спят, да, тогда расскажите, в чем смысл этого мероприятия, в двух словах.

Павел:

— Смысл – предотвратить гибель человечества. Я думаю, это единственная цель, почему мы здесь собрались.

Арсюхин:

— Но ведь пчела – это же насекомое, как оно может предотвратить гибель человечества?

Павел:

— Потому что с помощью пчел существует единственная вообще в природе система опыления растений. И если нарушится система опыления, нарушится вся система, а вся система она же взаимосвязана. И в том числе животный мир. Доказано, что через несколько лет, как только нарушится система опыления, как только вымрут пчелы, вымрет, к сожалению и человечество.

Арсюхин:

— Вот мы прошли через колючую проволоку и как раз периметр здесь сохраняется хорошо, и мне пришла в голову такая мысль – допустим, а пчелы могли бы заменить такие грубые формы охраны, например, как собаки, люди с оружием?

Павел:

— Безусловно. Они очень хорошо чувствуют страх. Если вор лезет, у него выделяется соответствующая атмосфера, да, страха, пчелы могут ужалить.

Арсюхин:

— Вы планируете это делать или это так, эксперимент, идея?

Павел:

— Я думаю, неспроста там на углу у входа пасека.

Арсюхин:

— Понятно. То есть, уже практически готовые охранники у вас?

Павел:

— Да.

 

Как связана добыча нефти и пресная вода

 

Стерлигов:

— Вот воды, говорят, запасы пресной воды – и называют огромную цифру. Это правда. Только она глубоко под землей очень. Под землей воды до хрена, а на земле ее очень мало. И очень мало надо выкачать нефти, добыть угля, руд и прочее, чтобы вот эта вода, опустился уровень ее, чтобы туда ушло. Потому что выкачивали долгие десятилетия нефть в Евразии, в Арабских Эмиратах, в Сибири, везде, и постепенно вода перераспределилась. И вот там вот вода ушла в бездну, и везде стал ниже уровень опять общий. Поэтому у нас это пару лет назад началось, потому что из Сибири долго до нас это перераспределялось. Через год будет то же самое и в Европе – до них дойдет. Это требует времени. Вода дырочку найдет, но требует времени, пока она перетекает. Сейчас вот мы видим своими глазами катастрофу. То есть, она уже наступила. И у нас не будет ни рек, ни озер, ни прудов, всего того, что сейчас мы видим. А нам врут про то, что большие запасы. Ничего, запасы большие пресной воды, но они ж на глубине, а речки-то наверху и колодцы наверху, и у нас этого не будет ничего, уже нет, считай. Поэтому надо немедленно заканчивать добычу полезных ископаемых или мы останемся без воды. И нам никакие деньги, прибыли на хрен не нужны будут. Потому что мы не сможем ни искупаться, ни из родника попить, ни рыбку половить. То есть, у нас будет наверху пустыня вообще и мы будем жить в пустыне, но с деньгами.

Долгашева:

— Да, и вот то, что сегодня Сергей даже ваш говорил, что вот биопром, мы его тоже сейчас возрождаем, боремся тоже с учеными с химиками – не получается.

Стерлигов:

— Надо, чтобы Путин подключился к этой борьбе. Нам нужны самые сильные борцы, а они сейчас борются на других фронтах. Нам нужно, чтобы они отвлеклись вот на этот фронт, на наш общий фронт выживания. Чтобы осталась у нас вода, пчелы, животные, деревья. Потому что у нас всего этого скоро не будет. И для этого не нужно собирать круглые столы научные, это уже видно глазами просто.

Долгашева:

— На наш век хватит, а детям не хватит?

Стерлигов:

— Я не согласен с этим. И на наш век не хватит. Если мы не помрем в ближайшие несколько лет с вами, госпожа Долгашева, на наш век не хватит. Потому что на глазах уходит все. То есть, с каждым годом это уходит просто так принципиально.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 06.11.2015 17:11:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о