Разбираем историю отечественной космонавтики и соревнование СССР-США в эфире программы «Совок» на Радио «Комсомольская правда» [аудио]. Выпуск от 2016-11-11 21:05:00. Ведущие: Иван Панкин, Павел Пряников.

Панкин:

— Это программа «Совок», программа для тех, кто вырос в Советском Союзе, но ничего о нем не знает. В студии Иван Панкин, а также историк, политический журналист, основатель портала «Толкователь.ру» Павел Пряников. Я по традиции говорю, куда мы отправляемся, в смысле, в какой год. А сегодня можно очень просто сказать – мы отправляемся в космос. Конечно, под этим выражением «в космос» многие понимают, речь идет про 61-й год, когда Гагарин первым совершил полет в космос. Конечно, речь пойдет и про 65-й год, когда первый выход в открытый космос был совершен советским космонавтом Алексеем Леоновым. Конечно же, мы поговорим об истоках, то есть вспомним об идеях Циолковского, а это 1880-е годы, целое десятилетие, и идеи Циолковского – это, конечно, такой прорыв, о котором никто из ученых тогда даже не думал, они были сделаны нашим русским ученым. Вспомним и о космических лифтах Циолковского. Эту идею, кстати, до сих пор хотят реализовать, насколько я знаю, даже в Японии, вынашивают идею постройки этих космических лифтов — они будут подниматься прямиком в космос. И, конечно же, мы будем говорить про Королёва, каким образом он обогнал американцев. Ведь не секрет, американцы первыми должны были выйти в космос, они должны были первыми совершить полет в космос, потому что у них было для этого всё, капитализм им это обеспечил. У них были деньги, у них были блестящие специалисты, которых они вывезли из проигравшей Германии в частности. Мы вот ту гонку в 45-м, увы, проиграли. Но у них было всё, а у нас был только Королев и несколько его приближенных. И условия их работы очень сильно отличались от тех условий, в которых трудились их соперники по космической гонке. Тем не менее, мы выиграли. Итак, Павел, обо всем по порядку. С Циолковского.

Пряников:

— Циолковский, конечно, основоположник не только российской, советской космонавтики, но и международной космонавтики. Он впервые смог уйти от описания полетов в космос как фантастики, приблизив ее к науке. Он впервые понял, а потом рассчитал, что для выхода в открытый космос ракета должна быть не одноступенчатой, а, как минимум, двухступенчатой. Он рассчитал, с какой скоростью должна двигаться ракета. Но, с другой стороны, чем отличается наша космонавтика, которая появилась у нас? Наша космическая программа отличается от американской и от немецкой, которая в 30-40-е годы была, философским отношением к космической гонке, космическим проблемам. Потому что, если, например, немецкая космическая программа возникла как создание оружия возмездия, те самые смертоносные ракеты «Фау-2», у американцев это скорее возникло как противовес советской космической программе, то у российская космическая программа основывалась на том, что Земля слишком мала для человечества, что нам нужно покорять другие планеты, что на других планетах есть жизнь (в первую очередь думали, конечно, о Марсе). Что именно там мы построим царство свободы, которое невозможно на Земле. Потому что считалось, что легче начать с чистого листа, послать туда людей, которые готовы к строительству социализма. И вот эта программа придавала сил, я бы сказал. Потому что, если мы сейчас перескочим на 30-40 лет вперед, мы помним, что было с тем же Королевым в ГУЛАГе, со многими другими нашими изобретателями. Но вот эта мечта о том, что полет в космос даст новые возможности человечеству, что изменит самого человека, двигала этими людьми.

Панкин:

— Говоря о прошлом, мы всегда проводим параллель в настоящее, сравниваем. Сегодня у нас такой вопрос. Тогда, после войны, после начала холодной войны в США, был лозунг Хрущева – догнать и перегнать Америку. И был приоритет, мы должны были обогнать их в космической гонке, потому что мы проиграли гонку в Германии, эту внутреннюю, за специалистами, во время репарации. И мы бросили все силы на то, чтобы первыми выйти в космос. Как вы считаете, надо ли в наши дни бросить все силы для полета на Марс, чтобы обогнать американцев? У них намеченная марсианская программа. Наверное, многие слышали имя Илона Маска. Это известный американский предприниматель, который через несколько лет собирается основать колонию на Марсе. Так вот, надо ли нам сейчас обогнать американцев в марсианской гонке?

Нам пишет Вячеслав: «У нас был не только Королев, но и тысячи других высококлассных специалистов с великолепной подготовкой и фундаментальными знаниями. Один Королев не смог бы вывести человека в космос». Павел, почему не смог бы? У него были очень ограниченные ресурсы.

Пряников:

— Наш читатель действительно прав, это целая плеяда российских и советских инженеров. Когда мы говорим о Королеве, мы постоянно забываем о его ближайшем соратнике Тихонравове. Это ученый, я бы сказал, проектировщик. Вот Королев был гениальный менеджер, а Тихонравов был гениальный ученый. Это ученик Циолковского, это та самая цепочка, которая не прерывалась. Человек 1900 года рождения, закончил классическую гимназию, поработал в советских судах и неожиданно ушел в авиационную отрасль в 20-е годы и начал первые расчеты космических ракетных программ. С начала 30-х годов переписывался много с Циолковским, в 34-м году с ним встретился, еще несколько раз встречался и заразился от него, я бы сказал, вот этой философской проблемой космоса. Ему больше повезло, чем Королеву, он не попал в ГУЛАГ. Он работал над большим количеством авиационных проблем, состоял в группе, которая проектировала «Катюши». Это первые реактивные снаряды, это то, что заложило потом основы нашей космической промышленности. И после благополучного запуска в 61-м году Юрия Алексеевича Гагарина человек сам отстранился, хотя был еще не старый, 61 год, и занялся проектированием спутников. Очень многие говорят, что именно уход Тихонравова от Королева не позволил состояться лунной программе. Она же тогда разрабатывалась. После запуска первого человека в космос Королев сразу принялся за эту программу. Мы могли бы быть первыми на Луне.

Конечно, Цандер – один из величайших наших инженеров-проектировщиков. Иван Граве, создатель «Катюши», реактивных снарядов. Целая череда ученых, проектировщиков 20-30-х годов, которые заложили нашу космическую программу. Но Королев был гениальный менеджер, который смог собрать в кулак все эти силы, а главное, доказать начальству. Я еще раз напомню о Тихонравове. Ему же не удалось в 40-е годы переубедить Сталина и его ближайшее окружение, что надо заниматься космической программой прямо сейчас (45-46-й год), а Королеву в конце 40-х удалось.

Панкин:

— Ты и наш слушатель Вячеслав меня поправили, сказали, что были тысячи других высококлассных специалистов. Тысяч не было, было несколько десятков высококлассных специалистов, которые сделали космос ближе для Советского Союза. С этим я соглашусь. Тысяч не было. У нас не могло быть после войны таких ресурсов.

Пряников:

— Да, даже у американцев не было тысяч.

Панкин:

— Сейчас, как и тогда, в 61-м году, нам нужно обогнать американцев. Это очень важно сейчас, потому что холодная война разгорается с новой силой. Давайте забудем о том, что избрали Трампа, не будем строить никаких иллюзий в этой связи. У них намечена американская программа. Илон Маск обещает к такому-то году основать колонию на Марсе. Надо ли нам бросить все силы, чтобы обогнать его?

Нам дозвонился Сергей.

— Мне кажется, нам надо сконцентрироваться на решении более практичных вопросов. Это и ракетоносители, и достроить космодром Восточный. Освоение Марса – это более фантастичные идеи, по-моему, чем реальные.

Панкин:

— Павел, а ты что скажешь?

Пряников:

— Я полностью за то, чтобы марсианская программа не то что появилась, а возобновилась. Она была, эта программа – и лунная программа, и марсианская. Когда мы говорим о том, что надо экономить средства, забывают всегда о том, что космос толкает нашу науку вперед, многие отрасли науки, начиная от каких-то новых сплавов и заканчивая электроникой, а тем более какими-то физическими или математическими расчетами. Эта отрасль дает огромный отложенный эффект, который, возможно, только через десятилетия будет востребован обычной промышленностью, но, тем не менее, это даже не просто символ (мы воспринимаем, что это символ могущества страны), это действительно так — считанное количество стран имеет свои космические программы. Но это еще и символ развитости науки. Это страна, которая может заниматься сложными системами научными – электроника, физика, математика, металлы, двигатели и т.п.

Панкин:

— Эту страну уважают, эту страну боятся. Я имею в виду ту страну, которая впереди планеты всей. Разве было лучше или проще тогда, в конце 50-х? Нет, страна была в худшем экономическом положении, в худшем моральном положении, однако сделали ставку и выиграли. И имя Гагарина до сих пор толкает наш русский патриотизм. Посмотрите, где-нибудь в глубинке, я уверен, вы наткнетесь на надпись на заборе или даже на доме «Гагарин Юра, мы всё про… (дальше – матерное слово)». Имеется в виду, что мы тормозим, не идем вперед. Если мы окажемся первыми на Марсе… Может быть, я что-то идеализирую сейчас, может быть, в каком-то смысле неверно мыслю, может быть, действительно нужно тратить деньги на что-то другое. Но если мы сделаем этот шаг и опередим в этой гонке американцев, мы уж точно не проиграем от этого.

Уходим от Циолковского, мы его творчество уже обсудили, немножко задели Королева. Мне бы хотелось поподробнее поговорить о том, с чего он начал и за что он отправился в ГУЛАГ.

Пряников:

— По прозаической причине. Это так называемый «враг народа». Тогда не сильно разбирались, было за человеком какое-либо преступление политическое или нет. Его погубила близкая связь с Тухачевским. Потому что Тухачевский был фанатом ракетостроения, он очень хорошо понимал, что война будущего – это война моторов, и не только моторов на земле, но и моторов в воздухе. И Тухачевский довольно серьезно поддерживал идею ракет (конечно, их использования в военных целях, никто тогда не думал о том, чтобы выходить в космос, а тем более на Луну летать), тех самых реактивных ракет. Тухачевский поддерживал Королева. И Королев попал под эту сурдинку, как человек, тесно общавшийся с Тухачевским. Ему повезло в том, что близилась война. Приход Берии, того самого менеджера, который смог многие программы организовать и возглавить — и атомные программы, и программы шпионажа, в том числе и ракетные программы, это все было в ведении Берии. В 40-м году его взяли из лагеря с Колымы…

Панкин:

— Зачитаю сообщения. «Все силы на Марс? Смешно. Нет ресурсов поддержать работу на станции МКС в полном объеме». «Колония на Марсе? Развод по-американски». Виталий из Саратова пишет: «На фиг Марс? Лучше эти миллиарды пенсионерам отдать». С одной стороны – да, а с другой стороны, вы мыслите не как большой политик. «Ребята, всем нам надо опуститься на землю нашу грешную. Скоро пенсионерам пенсию платить нечем будет. Зачем нам ваш Марс, зачем нам ваша Америка? Сергей из Челябинска». «Если вложить все средства страны до копейки, то уже завтра будем не только первыми на Марсе всем назло, но даже будем там жить. На Марсе точно будут яблони цвести», — написал Сергей. Сообщение от Людмилы: «Необходимо тратить большие средства и силы на решение проблем внутри страны, поднимать экономику, сельское хозяйство, повысить престиж учителей, врачей, инженеров. Почему нельзя в космических программах сотрудничать с другими странами, объединяя усилия?» Можно. С Китаем например. Но только не с Соединенными Штатами, они в этом смысле с нами сотрудничать не будут. А вот Китай будет.

Пряников:

— Я думаю, что и Америка будет. Мало кто знает, например, что когда Гагарин полетел в космос, в июне 61-го года, то есть спустя буквально два месяца после этого полета, состоялась встреча Хрущева с Кеннеди, где Кеннеди предложил совместную лунную программу Советскому Союзу: давайте вместе делать ракету, которая доставит космонавтов на Луну. Хрущев отказался. И Кеннеди тогда ничего не оставалось, как самому делать эту космическую программу. Как раз с помощью немецких ракетчиков в первую очередь, Вернера фон Брауна, великого практика. Но практика, замазанного очень серьезно Второй мировой войной, по вине которого погибли тысячи, десятки тысяч людей. Тот самый создатель ракет «Фау-2», которые палили по Лондону и по другим английским городам. Когда говорят о том, что в самом Лондоне от ракет «Фау-2» погибло всего лишь около 2 тысяч человек… Здесь надо сказать, что целый концлагерь работал на лаборатории Фон Брауна, и там погибли десятки тысяч людей.

Возвращаясь к Королеву. 40-й год. Его, по настоянию Тихонравова в том числе, с которым Королев был знаком с конца 20-х годов, был вызван в Москву, естественно, не реабилитирован, не оправдан, а помещен в те самые шарашки. Это такие закрытые НИИ, которые занимались разработкой важных для государства программ. В 45-м году он был полностью реабилитирован, более того, был послан в 45-м году в составе большой делегации, которая занималась наследством нацистской Германии в области науки, ему было присвоено звание подполковника. В этой форме он пытался добыть какие-то немецкие секреты по ракетостроению. И здесь нам действительно не повезло, в отличие от Америки. В прошлый раз мы говорили про атомное оружие, где примерно в соотношении 30 на 70 (30% немецкой программы осталось нам, 70 – американцам), то здесь, наверное, 10 к 90. Одна десятая часть немецкой ракетной программы досталась Советскому Союзу.

Панкин:

— На Марс собирался отправиться еще Сталин. Ну, не сам, конечно, он собирался отправить туда некую космическую экспедицию. Надо ли сейчас нам бросить все силы для полета на Марс, чтобы обогнать американцев? Нас это очень сильно подтолкнет во всех смыслах – и в идеологическом, в частности. Это будет большой взлет патриотизма, которого, увы, сейчас нам очень и очень не хватает, который нам очень и очень нужен. А после Крыма вот такой идеологически мощной волны пока что не предвидится, нам нужно что-то еще. И полет на Марс, кстати, вполне логичная мысль и очень интересная. Хотя я и не без скепсиса на нее смотрю, конечно же.

До нас дозвонился Владимир.

— Здравствуйте. Вы сказали абсолютно верно. Это один момент. И второй момент. Философскую космическую идею ХХ века нужно продолжать, прорываться в космос. Она помогла нам Гагарина запустить. А здесь, может быть, совместно с Китаем, с Индией, еще с кем-то мы сможем достигнуть, если поставить цель. А цель необходимая, что в ХХ веке, и XXI – это продолжение. Надо, чтобы мы, а может быть, китайцы.

Панкин:

— Китайцам тоже, кстати, марсианскую гонку отдавать не следует. Китайцам лучше не уступать.

Пряников:

— Китайцы все-таки на несколько десятилетий отстают и от нас, и от американцев по своим технологиям.

Панкин:

— Знаешь, недооценивать китайцев никогда не надо.

Пряников:

— Недооценивать не надо, но пока это факт.

Панкин:

— Павел, теперь про идею Сталина вербовать коммунистов, вербовать электорат на Марсе. С чего эта идея вообще началась, кто донес ее до Сталина, и почему Сталин в это поверил?

Пряников:

— Сталин увлекался фантастикой. Кстати, Ленин любил фантастику, и Сталин тоже. У него был такой любимый писатель-фантаст 20-30-х годов Степан Кургузов, который выпустил роман «Катапульта на Луну», который призывал советское руководство обратить внимание на космическую программу. Мы в самом начале говорили, что под этим было такое философское начало – начать какую-то новую жизнь на этих планетах. После войны Сталин я бы не сказал, что зарубил, но во многом притормозил космическую программу. Хотя в 46-м году он дал добро на то, что нужно развивать и далее реактивные ракеты, ракетные двигатели и все, что связано с ракетостроением. Он перестал интересоваться именно космическими программами по прозаической причине. Страна лежала в руинах, и он считал, что нужно все силы бросить, во-первых, на атомную бомбу, а во-вторых, на восстановление народного хозяйства. И как раз тот Тихонравов, о котором я говорил, соратнике Королева, и вообще я бы назвал его даже учителем Королева и учеником Циолковского, он делал два знаменитых доклада в 48-м году в армейских кругах, в частности, в академии артиллерии, где говорил о космической программе, убеждал высоких генералов, высокое партийное начальство. И там хватались за голову и объявили его фантастом. Вот как резко изменилось отношение к космическим программам начала 30-х и, например, середины 40-х годов.

Тихонравов был устранен из научно-исследовательского института, был такой НИИ-4, закрытый институт при Минобороны, который занимался ракетными программами. Он был устранен оттуда из начальников отдела, стал обычным консультантом. И вот тогда его как раз подобрал Королев. И в чем была заслуга Королева? Он был гениальный менеджер. Тихонравов не смог, а Королев смог убедить советское руководство, что ракетная программа, космическая программа будет двойного назначения, что ее надо развивать именно как программу двойного назначения. Что ракетоноситель, который должен отправить человека в космос или спутник вывести, что эта же ракета будет использоваться для доставки атомных зарядов. Та самая межбаллистическая ракета. И он ими как раз и занимался, смог выбить финансирование именно под это условие. Его знаменитые ракеты Р-1, Р-3, потом ракета Р-7, которая, наконец-то, вывела первый искусственный спутник Земли в октябре 57-го года. Это всё была программа двойного назначения. Та же самая ракета должна была нести атомный заряд в Америку.

Потому что надо представить себе ситуацию начала 50-х годов. У Америки прекрасные дальние бомбардировщики Б-29, КБ-36 и т.п., которые могли доставить атомный заряд в любую точку Советского Союза. У Советского Союза не было таких бомбардировщиков, мы максимум достигали Аляски. Мы могли противопоставить только межбаллистическую ракету, которая должна была пролететь 8 тысяч километров и доставить атомную бомбу. И Королев добился того, что эта ракета была создана. Мы говорили о том, что американцам помогли немцы. Здесь надо тоже сказать, что здесь были немцы, но их было очень мало. Если у американцев работали, только при непосредственном создании их космической программы, 115 человек, у нас – 12. Был такой Гельмут Греттруп, не самая первая величина, с другими немцами его не сравнить, но, тем не менее, чем-то помогал. Но вклад его, как я его оценил бы, процентов 10. Вклад его был в основном в том, что Советский Союз, как раз Королев и его команда, смогли захватить 10 ракет «Фау-2». Американцы захватили 112. Они были исследованы, в 47-м году были запуски на полигоне Капустин Яр в Астраханской области, из них 5 только было удачных, 5 неудачных. Они смогли обследовать двигатель, но этого все равно не хватало для того, чтобы развивать дальше космическую программу. Все остальное – это, конечно, советские наработки. И если в атомной бомбе был атомный шпионаж, мы какие-то секреты узнавали у американцев, то ракетные программы это то, чем может действительно гордиться Советский Союз как своей аутентичной программой. Наверное, американцам надо было выкрадывать те секреты, которые были у Советского Союза в ракетостроении.

Панкин:

— Расскажу о 10 космических достижениях Советского Союза, о которых на самом деле немногие знают или забыли. Для начала это первый облет Луны. Кроме Гагарина, кроме Леонова, это уже 10 совершенно других историй, в чем те же американцы нам проиграли. Американцы только высадились на Луну. И то только потому, что Королев уже был тяжело болен и умер к тому моменту. И, возможно, именно поэтому мы не первыми высадились на Луне, хотя должны были. При Королеве бы точно высадились.

Итак, я рассказываю. Это первый облет Луны. Это первый облет другой планеты. Это первый аппарат, заснявший темную сторону Луны. Это первая успешная высадка на другой планете. Это первые искусственные объекты на поверхности Марса. Это первая роботизированная миссия по возвращению образцов. Первый космический аппарат, взявший на борт трех человек. Это первый человек африканского происхождения в космосе (звучит забавно, но тоже достижение). Первая стыковка с объектом мертвого космоса. Ну и то, что достижением, конечно, назвать нельзя, но и первые человеческие жертвы в космосе – это тоже к Советскому Союзу. Потому что именно 30 июня 1971 года Советский Союз с нетерпением ожидал возвращения трех космонавтов с первой в мире космической станции спустя 23 дня, проведенных на орбите. Но когда капсула приземлилась, из нее не донеслось ни звука. Открыв люк, там были обнаружены три космонавта уже мертвыми. Они не сумели открыть клапан, его заклинило, и они задохнулись. Павел, а как американцы реагировали на успехи Советского Союза в космосе – завидовали, какие меры предпринимали?

Пряников:

— Завидовали. Но сначала не верили, что СССР сможет создать эту самую тяжелую межбаллистическую ракету Р-7. Вообще надо о ней кратко сказать. Первый ее запуск, конечно, был не с искусственным спутником земли. Он произошел 24 августа 1957 года, когда эта ракета долетела на Камчатку. И потом в сентябре 57-го года, уже присутствовал при этом запуске Хрущев (Королев его смог убедить). Кстати, они очень поздно познакомились с Хрущевым, в 56-м году только, когда Хрущев поверил в космическую программу. Американцы не верили тому, что Советский Союз сможет быть первым в космосе. Но у американцев тоже была задержка с 51-го по 54-й год, когда было сокращено финансирование их программы «Юпитер-2», этой тяжелой ракеты. Потому что в разгул маккартизма, когда должна была начаться атомная война, и многие на это делали ставку — операция «Дропшот», уничтожение советских городов. А многие считали, для чего ракеты, мы сейчас поднимем 300 бомбардировщиков, из них 200 долетит, 100 собьет Советский Союз, закидаем атомными бомбами, и достаточно будет, то есть ракеты будут не нужны. И вот примерно три года – те, которых не хватило американцам. У них властвовала эта идея, они отложили в сторону создание этой тяжелой межбаллистической ракеты и в этом проиграли.

И второе. Они не понимали важность космической программы в экономическом смысле. Если в СССР Королев двойного назначения ракету сделал, в 57-м году смог убедить, что космос можно использовать с выгодной экономической точки зрения. В первую очередь это связь и метеорология. Американцы тоже не верили, думали, зачем это все нужно, давайте создавать, как Советский Союз, ракету для доставки атомных зарядов, и этого достаточно будет. То есть здесь все время Советский Союз был на шаг, а то и на два шага впереди Америки. С лунной программой, я согласен, смерть Королева и внутренние интриги какие-то. Там у него был конфликт со второй конструкторской группой – Челомей, Глушко, которые занимались таким альтернативным созданием двигателей, которые должны были доставить на Луну. То есть целый ряд факторов сложился.

Панкин:

— Надо ли сейчас нам бросить все силы для полета на Марс, чтобы обогнать американцев? Зачитаю сообщения. «Надо окрепнуть и отжать», — пишет один из наших слушателей. Отжать – хорошая идея, кстати. Вполне возможно, что отожмем. Вдруг Илон Маск станет вне закона в США, прилетит в Россию, и русские первыми улетят на Марс.

«Забавные комментарии вам пишут. О чем вы, люди? Россия единственная страна, обладающая пилотируемой космонавтикой. Даже американцы свои аппараты выводят на наших двигателях. Луна и Марс – это простой развод. Не полетят люди туда в XXI веке», — Вячеслав написал.

Пряников:

— Я думаю, полетят. Я думаю, что это дело 15-20 лет. Не верю в 5 лет, но 15-20 лет, в середине 20-х годов, а уж в 30-х точно человек действительно достигнет Марса. Я даже верю, что там будет какая-то небольшая колония.

Панкин:

— Человеческая или марсианская?

Пряников:

— Человеческая.

Панкин:

— Дмитрий пишет: «Не вижу никаких причин не вкладываться в космос. В любом случае когда-нибудь мы покинем эту планету, да и сам космос это огромный трамплин открытия технологий. Обеими руками — за». Наконец-то одно из тех сообщений, которые я ждал. Но почему-то очень много скепсиса. В данном случае скепсис, на мой взгляд, это неправильно. Потому что мы должны каким-то образом в чем-то идти вперед, мы должны обгонять. И желательно это делать даже не в вооружении. Потому что с вооружением у нас всегда и всё было в порядке. В том, что касается оружия, мы лучше, чем немецкие автомобилестроители, на мой взгляд. Нам нужно делать ставку на что-нибудь оригинальное, нам нужно удивлять, выходить вперед, делать что-то такое, что у нас будут перенимать. С патриотической точки зрения, с идеологической точки зрения очень важно.

Сергей пишет: «Давайте для начала дождемся признанием Трампом Крыма, а там и на Марс». Далее. «Я думаю, вначале нужно обязать работодателей платить налог за использование рабочей силы, которую родили и вырастили работники, не считаясь со здоровьем, отдыхом и низкой зарплатой. Этот налог даст очень большой доход, где-то на миллион работников, 10 млрд. рублей в месяц, а их 30 млн. человек. Этот налог убавит аппетиты на роскошь, и с ним – вперед на Марс, и не стыдно писать закон про нацию», -написал Алексей. «Для патриотизма нужно ввести прогрессивный налог. Он и поможет попасть на Марс. Китайцы впереди планеты всей». «Если вы хотите на Марс, если вам не хватает патриотизма, то летите туда сами, за свой счет. А нам дайте пожить нормально. Устали, и своими налогами вы нас заколебали и постоянным повышением тарифов».

Вот еще сообщение. «Вообще Илон Маск это частное лицо, а не представитель американской власти. Его компания Space X — это частная компания. Помимо него пилотируемый полет на Марс планирует и другая компания в 2018 году — Inspiration Mars Foundation. А как же проект Mars One? Это вообще Нидерланды. В целом это всё международные программы. Так что ни о какой холодной войне тут точно не идет речи».

У нас есть звонок.

— Здравствуйте. Я думаю, нам должно быть до лампочки, как мир реагирует на первенство того или другого события. Мне, например, все равно, были американцы первыми на Луне и были ли вообще. Толку-то? Что касается Марса, это вообще деньги на ветер. Поэтому я предлагаю возродить альтернативную советскую программу строительства дорог Нечерноземья.

Панкин:

— И строительство пятиэтажек тоже можно возродить.

Пряников:

— Я думаю, что и то и другое нужно, нельзя сосредотачиваться на чем-то одном. И дороги нужны, и дураков лечить нужно, и дома строить, и на Марс лететь, и космические программы.

Панкин:

— Давай подытожим о лунной гонке между СССР и Соединенными Штатами.

Пряников:

— Как я уже говорил, в 61-м году Кеннеди предложил Хрущеву совместно участвовать в лунной гонке. Но тогда превалировала другая точка зрения. Что просто высадить человека на Луне – этого мало. Была знаменитая программа, которая так и называлась – программа лунной базы. Это проект «Звезда» либо «Лунная база-1». Она была с 64-го по 74-й год. Автор этой идеи был Бармин. Планировалось доставить 9 модулей по 4,5 метра длиной каждый. И когда эти модули были бы доставлены на Луну, туда прилетело бы 9 советских космонавтов, заселили бы эти модули. И это была бы такая временная станция, которая пополнялась потом новыми сооружениями, и из этой временной станции стала постоянной. То есть беда Советского Союза была в том, что он замахнулся на слишком большой проект. Американцы не планировали никаких лунных баз, они планировали то, что у них и получилось – спустить человека на Луну и дальше его оттуда эвакуировать. Эта программа была неудачной тем, что там произошло 4 запуска такой мощной ракеты Н-1, и все 4 запуска этой ракеты были неудачными. Когда при Брежневе увидели результаты этой лунной программы, что она поглощает много денег, и вообще, зачем нам соревноваться с американцами, давайте думать о чем-то другом. И о чем-то другом действительно думали. На мой взгляд, это второе крупное достижение (или третье), после первого искусственного спутника Земли, полета Гагарина – это, конечно, обитаемая станция «Мир», которая позволила создать такую постоянную космическую точку, на которой было проведено множество научных исследований, апробированы многие материалы. Когда сейчас говорят о том, что нам это не нужно, можно вспомнить, сколько новых материалов, сплавов, каких-то технических расчетов, которые помогли дальше развивать космос, было сделано на этой станции «Мир». Это, конечно, одна из вершин Советского Союза, о которой мало вспоминают, но она не менее значима, чем полет Гагарина.

Панкин:

— Мне хочется подытожить. Полет Гагарина помнят все, и все во всем мире его признают. Иногда мы строим какие-то конспирологические догадки, в том смысле, что есть теория о том, что до Юры кто-то слетал в космос, а Юра – это такое советское официальное лицо космоса, недаром он такой красивый, его улыбка завораживает, мол, его специально подготовили именно для этого. Конечно, это не так, Гагарин первым был в космосе, и это факт. И Хрущев правильно говорил: «Юрка был в космосе, всё видел». И вспомним, как недавно был скандал вокруг режиссерского видео Стэнли Кубрика. Якобы на Луне-то они не были, все это было снято Стэнли Кубриком. Кстати, вполне вероятно, что это не просто так, это не просто видео.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 11.11.2016 18:11:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о