Как правильно разговаривать с подростками на интимные темы, когда их разрывает от гормонов

[Премьера] программы «Скучный секс» на РАДИО «Комсомольская правда» [аудио]. Выпуск от 2015-10-31 00:05:00. Ведущие: Ольга Медведева, Антон Арасланов.

Арасланов:

— Ты знаешь, Оля, мне кажется, очень сложно родителям начать разговор о сексе. Об интиме. Вот реально очень сложно. Есть ли что-то сложнее? Но есть и такая необходимость. И жизнь так или иначе ситуацию такую придумает. Одна моя знакомая, ей было 23 года, когда мама с ней об интиме заговорила.

Медведева:

— В 23, наверное, уже поздно.

Арасланов:

— И то только тогда, когда она узнала, что ее дочь с парнем собирается вместе в отпуск поехать. До этого то ли поводов не было, то ли было действительно очень трудно на эту тему зайти. Почему это происходит? Ведь никто не отрицает важность темы. Для всех важность этой темы очевидна.

Медведева:

— ты поставь себя на место наших родителей. Им было разговаривать сложно с нами, нам будет разговаривать сложно с нашими детьми. Наверное, это очень скользкая тема. Поэтому здесь нужен профессионал.

Арасланов:

— Или нам будет проще. Потому что, если в СССР не было секса, то мы-то уже вроде как от этого избавлены. Не знаю, ладно, хорошо, уговорила, давай зайдем в студию, где нас уже ждет Александр Моисеевич Полеев. Это сексолог. И все у него подробнейшим образом расспросим.

В студии радио «Комсомольская правда» Ольга Медведева.

Медведева:

— Всех приветствую. И Антон Арасланов. Сегодня вместе с нами сексолог Александр Полеев. Александр Моисеевич, когда я готовилась к программе, читала разные публикации. Некоторые эксперты пишут следующее: говорите с подростками о сексе прямо, используя простые слова для описания ощущений и действий.

Полеев:

— Описывать подростку, мальчику например, все-таки раздельно надо говорить, подростки бывают мальчики и девочки, описывать подростку ощущения не надо, он их никогда не забудет. Разговоры с подростками об интимной жизни должны состоять из двух частей. Начнем с того, что вообще в цивилизованных странах об интимной жизни с подростками разговаривают в школе, где есть преподаватель основ семейной жизни. Не обязательно предмет называть сексологией. Если это основы семейной жизни, то там секс точно есть. Несмотря на то, что у нас написан блестящий учебник, Минфин деньги выделил, учителя биологии должны были съехаться в областные центры, и там врачи-сексологи и психологи-сексологи, был разработан определенный курс, в течение недели учителю биологии выучить эту сексологию для школьников ничего трудного нет, если он свой диплом не купил в переходе подземном. Но никто никуда не приехал. Таким образом российские родители поставлены, я бы сказал, в ужасное и трагическое положение. Вы же знаете, сами уже не дети, что отношения подростков с родителями, подростков с 13 до 18 лет, хотя сейчас считается, что у мальчиков подростковый возраст до 24 лет, происходит гормональная перестройка.

Арасланов:

— Да его разрывает изнутри.

Полеев:

— Совершенно верно. Его разрывает. И в это время, когда его разрывает, он еще должен вступить в какую-то социальную жизнь.

Арасланов:

— Мы так заранее и сразу договорились о том, что в школе надо преподавать…

Полеев:

— Безусловно.

Арасланов:

— Есть другая точка зрения. Что этого ни в коем случае делать нельзя. Потому что, говоря об интимной сфере при всех, и домашнее задание предполагается, мы как бы априори ставим этого подростка в неловкое положение.

Полеев:

— Не потому, что мы ставим его в неловкое положение, а мы его якобы стимулируем. В эру интернета это мы-то с вами, где такие картинки, в таком количестве и такого содержания и такого качества. Это мы-то с вами в школе на уроке можем кого-то к чему-то стимулировать.

Арасланов:

— Так он же сидит рядом со своей одноклассницей, у которой короткая юбочка.

Полеев:

— Интимная жизнь – это не верхняя математика. Это не полеты в космос,  это не устройство космического двигателя. Там все довольно просто. Уроки основ интимной жизни, если говорить об аспекте интимной жизни, должны включать две вещи. Первая – это правила безопасности физической.

Медведева:

— В школе учитель должен говорить об этой безопасности?

Полеев:

— Безусловно. Потому что разговоры с родителями на интимные темы очень сложны. А еще нагружать их такой темой. Подростки, у них трудный характер, у них идет перестройка, это болезненное состояние, это время кризиса. Но они же не слабоумные. И, когда девочка спрашивает у мамы: если он категорически отказывается пользоваться презервативом, если я буду доводить его до семяизвержения или удовлетворять с помощью орального секса, это как, хорошо, это равноценно?

Медведева:

— Мама сразу в обморок упадет.

Полеев:

— Но когда она выйдет из обморока, она увидит, что у дочери возник вопрос. Мама, а у тебя вообще как с этим жанром? Я знаю мам, которые с дочерьми делятся своим сексуальным опытом. И в плане интимной жизни дочерям это идет жутко на пользу.

Арасланов:

— Мы на улице спросили у мамочек, разговаривают ли они со своими дочерьми на интимные темы.

— Марина, 40 лет. У меня трое детей разного возраста. Старшей дочери уже 20 лет. И разговоры, безусловно, были. Разговоры на доверии, достаточно откровенные. О врачах, о заболеваниях, о последствиях. Было легко, потому что рано ее родила, и мы находили общий язык как подруги.

— Наталья, 36 лет. Да, мы разговариваем на интимные темы. Но, скорее, у нас это происходит так. Она что-то спрашивает, и я ей отвечаю. Так просто на такие разговоры я выхожу очень редко.

— Светлана Владимировна, 44 года. На эти темы мы разговариваем, причем абсолютно откровенно. И она задает вопросы откровенно, я ей откровенно объясняю и рассказываю. Все максимально доверительно.

— Софья, мне 35. Мы разговариваем с ребенком, и я, и мой супруг, на интимные темы. Ну как на интимные? Я знаю, что ей нравится мальчик, она нравится мальчику. Мы встречались с этим мальчиком, знаем семью. Но я не знаю, считается ли это интимной темой.

Арасланов:

— С подростками надо разговаривать о сексе, несмотря на то, что дети, казалось бы, и так все знают.

Полеев:

— Неправильный тезис о том, что дети все знают, поэтому ими не надо заниматься. Это современная позиция взрослого. Есть интернет, эти маленькие сволочи все прочитали, нам ими не надо заниматься. Во-первых, в интернете написано такими же дурачками, как сами подростки. Совершенно дикие вещи. Если бы там даже написаны были правильные вещи, подростку трудно разобраться. Представь, все ей мама рассказала про секс. И у девочки в сексе никаких неприятностей. Она не беременеет, она не заболевает венерическими заболеваниями. У нее стабильные отношения с мальчиком из своего класса и такие же хорошие стабильные хорошие отношения с мальчиком классом старше. Но в десятом классе она с мамой ссорится и рассказывает папе, какая у нас мама умная и опытная. Или наоборот.

Арасланов:

— Это вы из личного опыта рассказываете?

Полеев:

— Все, что я рассказываю, я рассказываю из опыта врача.

Арасланов:

— Я за эту семью переживаю. Говорит папе. И папа?

Полеев:

— Папа приходит к маме с вопросами. Откуда ты, дорогая, так хорошо знаешь, если мы с тобой поженились на третьем курсе? И вообще сам факт неприятен. Но это не обязательно в таком варианте, что она папе рассказала. Она могла маме бросить упрек. Есть такие сферы, подросткам надо решать с родителями массу проблем. Это проблемы успеваемости, это проблемы, до которого часа они могут находиться на улице. Это проблема тех, с кем они могут дружить и с кем не могут дружить. Потому что подросток же жизненно неопытный, он дружит с мальчиком, который завтра окажется в тюрьме. И вся компания знает, что мальчик завтра окажется в тюрьме. И даже сам мальчик знает это. Он уже жаргон подучивает там по вечерам. И только один мальчик, наш сын, считает его очень приличным человеком на основе того, что он услышал от него какую-то приличную фразу.

Медведева:

— Давайте узнаем, как в советское время родители разговаривали с детьми на интимные темы.

— Советские нравы были очень демократичными. В 1920-е годы за воспитание подрастающего поколения взялась жена Ленина Надежда Крупская. Детям категорически запрещалась сказка «Котик-коток, серенький лобок», «Курочка Ряба», многие сборники русских народных сказок. «Конец-Горбунок», например, проходил по разделу «Порнография», запрещен «Петя-Петушок» — причина та же. А что касается слова «секс», то оно вообще было в Советском Союзе чуть ли не ругательным. А многие его и вовсе не знали. Воспитание подрастающего поколения велось строго в рамках социалистической идеологии, такое общество не терпит потребительского отношения, поэтому и в постели все должны быть равны. Главное – это товарищеские отношения мужчины и женщины. В школах Эстонии вопросы пола и гигиены преподаватели свободно обсуждали с учащимися с 1967 года. В РСФСР для девяти- и десятиклассников выпустили учебное пособие, хотя многие граждане с этим поспорят, мол, не было ничего такого. Причем в Москве и Питере нравы были свободнее, а вот остальная Россия была очень пуританской. Через шесть лет и в других советских республиках для восьмиклассников ввели специальные курсы – «Гигиеническое и половое воспитание», а также «Этика и психология семейной жизни». Во внеклассных кружках преподавателям дали право обсуждать вопросы брака, любви и секса. Но родители часто на эти уроки детей не пускали. При этом создание соответствующей системы сексуального образования, как сказал советский сексолог Игорь Кон, не терпит штурмовщины и является задачей долговременной перспективы. Когда у детей возникали неудобные вопросы, родители старались отвечать на них лаконично, без излишней детализации. И никто не говорил детям, что их принес аист или нашли в капусте. Матери поучали дочек: не дай поцелуя без любви. То есть ни о какой интимной связи до свадьбы и речи быть не могло. А уже взрослые девушки, шушукаясь между собой, употребляли такую фразу: отдалась парню. Это конец 70-х годов.

Полеев:

— У подростка имеет место сочетание отсутствия социального опыта с огромной энергией. Это же страшное сочетание, взрывное. Взрывное. Плюс центры оценки риска – самые главные в нашей голове, это вообще всего триста клеток нервных. Они находятся на границе височной и лобной доли. В лобной доле на границе с височной. Это механизмы, которые оценивают риск того или иного поведения. Так вот, эти центры окончательно созревают только к 25 годам, а жить активно, в широком смысле, приходится… Помните последнюю историю с сексом в туалете. А что, он не предполагал, студент первого курса, что его вычислят. Он предполагал, оказывается, он был уверен, вот этот мальчик, который снимал, что история эта разгорится, но что когда полиция будет опрашивать студентов первого курса, они все скажут, что они не видели и не знают, кто это такой.

Арасланов:

— Важный акцент надо сделать в нашем разговоре. Во-первых, с кем угодно, только не с родителями?

Полеев:

— Такого не было.

Арасланов:

— Или исключительно с учителем?

Полеев:

— У нас ситуация особая. У нас с родителями – ничего не поделаешь. Если речь идет о людях обеспеченных и культурных, то, когда у подростка начинаются вопросы, они его отправляют к психологу или к врачу сексологу. Подростки довольно быстро усваивают. А самое главное, там нет никакого особого трудного материала. Две вещи. Первая – предохранение. Что со стороны мальчика, что со стороны девочки. Выучить это наизусть. Умри, но не отдайся без презерватива. Даже если к тебе придет лично Ален Делон в молодости. Второе – это доставление удовольствия партнеру и партнерше. И, как минимум, не травмирование его. Трудно десятикласснику, у которого в крови, вот у нас с вами, Антон, в крови 14 наномолей тестостерона. А у среднего десятиклассника – 22. Если я вам введу оставшееся, то вас оставить в этой комнате без меня уже нельзя будет. То же самое у девочек. Поэтому он все забывает и он должен выучить наизусть.

Так вот, откуда такому мальчику знать, что девочка устроена по-другому. То, что он где-то читал, что ее надо поцеловать, поласкать перед этим, сказать ей, что у нее самые красивые глаза в Юго-Западном административном округе, сказать, что он ее любит, сказать, что у нее очень стройные ноги, хотя дело происходит в темноте, он не видит, какие у нее ноги, а познакомились они в этой же темноте. Это ведь парадокс подросткового возраста. Таких сексуальных возможностей, как в подростковом возрасте, в смысле способностей, у нас не будет больше никогда. А опыта нет и партнерш нет. И вот тех, кого научили, те с радостью вспоминают свой подростковый опыт.

Жизнь есть жизнь. Если ваш сын десятиклассник уже начал интимную жизнь с девочкой из параллельного класса, то надо создать ему условия. Первое – чтобы девочка не забеременела. Второе – чтобы он получил удовольствие от секса. Именно сексуальное, настоящее, а не только психологическое удовольствие от рассказов в раздевалке, что он уже настоящий мужчина, у него есть постоянная девочка. И третье, очень важное, — чтобы девочка тоже получала удовольствие сексуальное. То есть отдавалась не для того, чтобы ее тоже считали взрослой, и не для того, чтобы отомстить маме, и не для того, чтобы отомстить предыдущему мальчику, которому она не отдалась, кстати. А именно для того, чтобы получала удовольствие. Идет акселерация, ускорение развития. Это не мы придумали.

Медведева:

— Я сейчас буду занудствовать, но в жизни получается по-другому. Немало примеров 14-15-летних девочек, которые беременеют. Это родители с ними не говорили?

Полеев:

— Вы правы, в это воспитание по идее должны входить какие-то идеи, требования к воздержанию. Давайте будем реалистами. Давайте все выучим простое русское слово, которое не простое и не русское, — «акселерация». Мы этот процесс не придумали, это процесс всеохватывающий. В том числе это процесс повышения концентрации половых гормонов, гормонов влечения – тестостерона у мальчиков, эстрогена у девочек. Кстати, тестостерона, в том числе так называемого третьего тестостерона, вырабатываемого надпочечниками у девочек. У 15-летних девочек бывают такие состояния, что их не удержит никто. Кандалы – хорошо бы было, но мало в каких семьях есть кандалы. Запереть, связать. Я не против. Но, как правило, такое состояние может наступить на три-четыре часа. Это состояние, от которого девочка от поцелуя впадает в особое состояние сознания, влечения, и как она начала половую жизнь, и где ее колготки и другие части туалета, она не помнит и не найдет никогда, если только не придет вся семья и не начнет искать по закоулкам. В каком бы состоянии она ни была, она должна знать, что ее партнер должен быть в презервативе.

Арасланов:

— Она с собой в сумочке должна носить?

Полеев:

— Она должна, лучше, если и партнер тоже. Это уже понимают самые обычные ребята. Как бы он ни клялся, и что бы он ни говорил, и в каком бы состоянии сексуального безумия она не была, это неплохо, что она такие в такой страсти пребывает, но она говорит: нет презерватива – нет секса.

Арасланов:

— А есть данные, в каком возрасте лишаются девственности?

Полеев:

— Это не такие легкие исследования. В среднем в московских школах, если говорить о коренных москвичках, примерно треть девочек выходит, начав интимную жизнь.

Медведева:

— В каком возрасте начинают половую жизнь девочки в других странах? Послушаем социолога Любовь Брусяк.

Брусяк:

— Считается, что английские девушки рано начинают заниматься сексом. В общем чуть-чуть позже – это католические страны. Хотя эти различия сейчас не очень существенны. Социологи из европейского университета в Санкт-Петербурге сравнивали сексуальное поведение девушек, проживающих в столице, в крупных городах, в Санкт-Петербург, в Армении и Узбекистане. Надо сказать, что здесь различия огромные. Причем, если в России шел процесс либерализации сексуальных отношений, то там очень сильное ужесточение. Вплоть до того, что начали возвращаться такие уж совсем патриархальные и вроде бы уже забытые обычаи – подтверждение девственности до брака, строгое соблюдение. В той же Армении, несмотря на появившиеся строгие запреты, появилось большое количество медицинских фирм, специализирующихся на восстановлении девственности.

Полеев:

— Обычно это так называемая серийная моногамия. То есть подросток встречается с одной девочкой три месяца, с другой шесть месяцев, с третьей три месяца. И так далее. И выходит из школы с опытом трех-четырех постоянных отношений. Поскольку подростки энергичны и любопытны, то у него бывает еще два-три случайных контакта. Вот эти опасны.

Арасланов:

— Кто бы мог подумать, что ходит, гулять, оказывается, называется серийной моногамией.

Полеев:

— Если вы с одной три месяца, то это моногамия. А если вы каждый раз ходите в другой подъезд гулять и на другой чердак. У нас тут все смеются: ах, пятиклассников учат презерватив надевать на вибратор или фаллоимитатор. Да его надо до такого состояния научить, что он пьяный будет, влюбленный, с кружащейся головой, а презерватив все равно наденет. Как у нас с вождением автомобиля. Ты едешь ночью по городу, тебе надо повернуть направо, вокруг ни одного автомобиля. Ты все равно правый поворот обозначаешь. Это у тебя в крови. Вот так надо учить в школе.

Медведева:

— Может быть, хотя бы не в пятом классе, а чуть позже?

Полеев:

— На пятом курсе уже часть предыдущих будет беременная от тебя. Может быть, действительно, позже. Здесь вопрос другой. Надо, чтобы это было автоматически. Как мы с вами автоматически причесываемся, прежде чем зайти в школу. Российского подростка действительно жаль, потому что он брошен. Ему дали ноутбук в руки и говорят: разберись, как жить со своей девушкой.

Арасланов:

— В школе ему не рассказывают, как это делается. С родителями не поговоришь.

Медведева:

— Он сам стесняется.

Полеев:

— Кстати, очень много и психологи. Девочка может быть не красавицей, ей надо сказать комплименты. Откуда подростку знать, что некрасивой девочке все равно надо говорить комплименты. Откуда подростку знать, что какие бы ни были глаза у девочки, даже если у нее нет глаз по каким-то причинам, то все равно надо сказать, что они очень красивые.

Медведева:

— Тогда в семье с мальчиком должен говорить на интимные темы папа, а с девочкой – мама? Или они сажают между собой ребенка и вдвоем с ним разговаривают?

Полеев:

— Говорить должен только один, потому что втроем – это уже психологическая групповуха. А вот с кем – это ребенок сам определит. В Москве девочка больше, как правило, доверяет папе. Ко мне часто приходят девочки с сексуальными проблемами. Типа: ничего не чувствую. Люблю своего мальчика, занимаюсь с ним интимной жизнью, психологически мне очень хорошо и ему очень хорошо, физически не чувствую. Или иногда бывает больно. Я говорю: ты на втором курсе. Где ты взяла деньги для визита к профессору? — Папа дал. – А ты что,  с ним поделилась? – А я с ним всем делюсь. Ну не всем, про двоих я ему не рассказывала. А так вообще все. И это вообще замечательно, что построил папа с дочерью, ему легче, конечно, такие отношения, при которым ему можно сказать.

Арасланов:

— А вы бы отправили своего ребенка подростка к сексологу? – с таким вопросом мы обратились к людям на улице.

— Василий, 45 лет. Дочери 13 лет. Если какие-то вопросы у нее возникают, я могу прекрасно все рассказать сам.

— Майя, 51 год. У меня ребенок-подросток, 14 лет. Дочка. Я не знаю даже, не хочется даже на эту тему разговаривать. Потом, конечно, я ей объясню сама, без специалиста.

— Анна, 37 лет. Моему сыну 10 лет. Я бы повела своего ребенка к сексологу. Я вижу, что он интересуется некоторыми вещами. Понимаю, что нужно о них рассказать. Но найти подходящих слов лично я и мой муж не можем.

— Роман, 25 лет. Детей нет. Я считаю, что лучше с детьми беседы о сексе проводить самостоятельно. Между родителями и детьми должны быть доверительные отношения, чтобы ребенок в случае чего мог потом пойти к родителям, а не к кому-то там.

— Галина Владимировна, 46 лет. У меня дети уже давно не подростки, но как-то мы обошлись без сексолога. Супруг с сыном как-то, я с дочерью. Проблем не было.

Арасланов:

— В школе никакого дела до подростка никому нет.

Полеев:

— Никому нет.

Арасланов:

— Системы, которая работала бы на его нормальное сексуальное взросление, тоже нет. С родителями ему об этом разговаривать трудно. А иной раз непонятно – надо ли.

Полеев:

— Добавьте, системы спортивных клубов, которая бы его занимала и снимала напряжение, как это есть в Великобритании и Франции, очень много дешевых клубов, ты пошел по пяти, все тебе не понравилось, наконец ты нашел себя в парусном спорте. Правда, в вашем городе нет речки, и вы занимаетесь в спортзале. Но тебе нравится. И в летние каникулы вы добреетесь до речки.

Арасланов:

— И при этом всем вы говорите, что у него с родителями и так столько проблем, что к этой сотне добавить сто первую в виде разговоров о сексе как бы уже чрезмерно.

Полеев:

— Тем не менее, приходится.

Арасланов:

— Мне кажется, что в жизни любого родителя есть только два повода поговорить с ребенком о сексе. Это его мысль: лишь бы не залетела! И мысль: лишь бы не заразился!

Полеев:

— Эти разговоры должны происходить до того, как залетела и заразился. Так что надо выбрать удобный момент. Еще важен третий момент, чтобы и мальчик, и девочка получали от интимной жизни удовольствие. Надо папе все-таки спросить у сына: достаточно ли у тебя длинный половой акт? Лучше начать лечение в одиннадцатом классе, на первом курсе института, чем в 30 лет, измучившись, думая о самоубийстве, проведя бессонные ночи, будучи известным в своем общежитии как человек, с которым не надо ложиться в постель, потому что все равно от него ничего не получишь…

Арасланов:

— Поскольку мы переходим в нашей программе к самому главному – к советам от вас, как все-таки надо разговаривать с ребенком о сексе, в этой конкретной ситуации папа так и должен подойти и спросить: сын, сколько там у тебя?

Полеев:

— Так не надо, на улице во время прогулки: сынок, а у тебя с Машей… Я-то, твой папа, могу двадцать пять минут, причем не только с мамой, но и с двумя ее подругами. Главный совет – это: создавайте детям, которые уже начали интимную жизнь или околоинтимную, условия для интимной жизни – информационные и практические. Не давайте им заниматься сексом в подъезде и на чердаках. Особенно плохо на чердаках. Продувает… Я знаю семьи, в которых мама – майор милиции, говорит: сынок, я знаю, что у тебя с  Машей есть интимные отношения. Это ваше дело, ты хорошо учишься. Ты нормалный сын, я не против. Тем более, что одиннадцатый класс.

Арасланов:

— Тем более, что Маша – это дочь полковника.

Полеев:

— Поэтому я часто уходить из дому не могу, я устаю на работе. Вот тебе вторник и пятница с пяти до девяти вечера, пожалуйста, укладывайся. В это время нас с папой дома не будет. Как бы вам ни хотелось сказать: слушай, я тебя пою, кормлю, а тут я тебе задаю какой-то простой невинный вопрос, а ты мне хамишь. Если бы это был мой товарищ, то я бы тебе дал два раза по морде, и ты бы кровью залился. И так и надо сделать на самом деле иногда. Поскольку ты мой сын. Так вот, с подростками так нельзя. Настоящая трудность, настоящая проблема возникнет тогда, когда девочка забеременеет, а мальчик станет отцом – это для него тоже травма. Не такая, конечно, как для девочки. Или заболеет каким-то венерическим заболеванием. СПИДом в школе не болеют. В наших московских школах СПИД не ходит. Но для подростка невинная гонорея, от которой избавляются одним уколом, или еще какая-то легенькая инфекция – это такая трагедия.

Арасланов:

— Надо ли родителям подсовывать как будто невзначай книжки про ЗППП?

Полеев:

— Это могут быть даже не книжки, а статьи, отпечатанные на принтере.

Медведева:

— Мы подходим к тому, что и родители, и учителя должны достаточно открыто говорить об этом с подростками. Чем большей информацией они обладают, тем меньше риски.

Полеев:

— Я в принципе с вами согласен. Но под словом «открыто», во-первых, иногда надо поговорить наедине. Опытный учитель всегда знает, кто живет в десятом классе интимной жизнью, а кто нет.

Арасланов:

— Что у нас в итоге получается? С ребенком надо говорить о сексе.

Полеев:

— С подростком.

Арасланов:

— В первую очередь надо говорить о безопасности секса и в отношении беременности, и в отношении заболеваний.

Полеев:

— Но без запугивания.

Арасланов:

— Подсовывайте своим подросткам статьи и книги.

Полеев:

— Подкладывайте. И сегодня это совершенно не обязательно делать незаметно. Вы можете сказать: Оленька, почитай, тебе это на будущее будет интересно. На самом деле это будущее, возможно, уже завтра, потому что с Васей завтра договорились встретиться. Но русский язык богатый, сказать можно деликатно.

Арасланов:

— Сказал Александр Моисеевич и подсунул Оле книжку с названием «Анальные наслаждения в интимной жизни женщины, как их достичь». Вполне себе книжка лежит.

Медведева:

— Давай мою книжку сюда. Буду просвещаться.

Полеев:

— Странно, что Оля выпустила ее из рук.

Арасланов:

— Не было вариантов.

Медведева:

— Антон не хотел отдавать.

Арасланов:

— Подводя итоги. Создавайте условия, если вы знаете о том, что ваш ребенок, подросток уже ведет половую жизнь.

Полеев:

— Не допускайте интимной жизни в подъездах и на чердаках. У вас есть квартира. Другое дело – не делайте из школьных отношений или из отношений студентов – семью. Да, провести время вместе – пожалуйста. Но проводи Олю в одиннадцать часов к ней домой, потому что там родители беспокоятся.

Арасланов:

— По возможности обращайтесь к специалистам. Уважайте своего ребенка.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 30.10.2015 21:10:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о