Как западные политики Валдайскую речь Путина слушали

Главный редактор «Комсомолки» Владимир Сунгоркин делится своими наблюдениями в эфире Радио «Комсомольская правда» [аудио]. Выпуск от 2015-10-27 19:05:00. Ведущие: Александр Яковлев, Владимир Сунгоркин.

«Война и мир» интонационной речи Путина

 

А. Яковлев:

— Добрый вечер. В этой студии главный редактор издательского дома «Комсомольская правда» Владимир Сунгоркин. Владимир Николаевич, добрый вечер.

В. Сунгоркин:

— Добрый вечер.

А. Яковлев:

— Меня зовут Александр Яковлев. Начну разговор с главного политического события прошлой недели. Это «Валдайский форум», который прошел в Сочи. В центре внимания на сей раз были события в Сирии, взаимоотношения России и США. Вы не просто наблюдали, вы участвовали в этом форуме. Ваши впечатления? Что главное там было сказано?

В. Сунгоркин:

— Каких-то сенсационных заявлений, конфронтационных заявлений президент России не делал. Хотя в кулуарах форума перед его приездом шло такое шушуканье, что вот сейчас президент придет и чего-нибудь такое скажет, чтобы все содрогнулись. Но важны были другие вещи. В частности, важно было интонационное поведение президента. Он был очень уверен. При этом все вещи, которые он говорил, возможно, не первый раз, о нашей ситуации, о наших отношениях с Сирией, о наших отношениях с Украиной, с США, — все это звучало как искренне выстраданные вещи, что ли, которые он доносил в данном случае до политиков. Что такое «Валдайский форум»? Это не просто политологи, пикейные жилеты, которые приезжают поболтать, порассуждать, кто бы кому палец в рот не клал, как у классика. Это большое количество таких бравых очень воинов, я бы так сказал, воинов и героев холодной войны. В частности, там была целая группа послов западных, ныне ушедших в отставку, но послов бывших не бывает. Они имеют пожизненный ранг чрезвычайного и полномочного посла. Там был посол США Макфол, ветеран холодной войны. Там был Тони Брентон – тоже боец еще тот. Это посол Великобритании в России. Вся эта публика очень зубастая. Скажем так, не самая доброжелательная. И то, что Путин в значительной степени перед этими людьми говорил свои речи, это было очень впечатляюще. Потому что перед этой аудиторией сложно говорить. Это самая прожженная такая публика. Перед ними нельзя лицемерить, нельзя хитрить, потому что они сами хитрецы и кого хочешь перехитрят. Но он уверенно говорил о наших позициях на всех фронтах, которые сейчас пооткрывались.

Что еще было любопытного. Там были бывшие президенты целого ряда стран. Там был действующий глава парламента Ирана. После общей встречи Путин с ним уединился. Это серьезная история. Тем более сейчас, когда мы с Ираном находимся в тесных отношениях по поводу, как бы нам разгромить ИГИЛ. Все это создавало такую интересную атмосферу. И одним из таких знаковых моментов в этой атмосфере было то, что от нашей братской Украины был ровно один человек. Я был на предыдущих «Валдайских форумах», как-то больше приезжало. Остался один какой-то, по-моему, из Одессы человек, который смог добраться. То есть это имеет свои объяснения. Атмосфера на Украине настолько уже тягостная, что вот так просто сесть и приехать на ««Валдай», а потом вернуться, нужно иметь большое мужество.

А. Яковлев:

— Будут проблемы?

В. Сунгоркин:

— Будут проблемы. И его будут явно допрашивать. Потому что он уже как бы готовился, говорили в кулуарах, как он будет рассказывать, когда вернется, объяснять, почему он здесь был, и так далее. Это ужасно.

REUTERS
Владимир Путин в таких острых диалогах чувствует себя превосходно
Фото: REUTERS

А. Яковлев:

— Название центрального заседания, в котором принял участие Владимир Путин, звучит довольно напрягающее: «Война и мир. Человек, государство и угроза большого конфликта в XIX веке». Можно ли говорить о том, что мы стремимся и уже началась новая холодная война?

В. Сунгоркин:

— Все, кто там были, через одного обязательно апеллировали к Толстому. Что мы тут не военные люди, не тактики и стратеги, война начнется здесь, а здесь начнется мир, а апеллировали к философскому смыслу – война как некое состояние общества, мир как состояние цивилизации. И постоянно: мы тут не просто по мелочам собрались, а мы говорим о философии всего общества, всей цивилизации. Она должна переходить к мирному состоянию. Сегодня она действительно в взбаламученном военном состоянии.

А. Яковлев:

— Владимир Путин неоднократно говорил: Соединенные Штаты, наплевав на нормы международного права, ведь на самом деле делают хуже не только миру всему, но и себе. Как вы думаете, американцы это могут услышать?

В. Сунгоркин:

— Там как раз было много представителей Запада. Таких влиятельных людей. Мне было интересно смотреть не на президиум, а на лица в зале. Не только во время выступления Владимира Владимировича, но у нас там был и Лавров, и Иванов Сергей Борисович – глава администрации президента. Они тоже выступали со спичами.

А. Яковлев:

— Какова же была реакция западных политиков, политологов, политтехнологов, на лицах которых вы смотрели в тот момент?

В. Сунгоркин:

— Сам формат «Валдайского форума» предполагает и реально там реализовывается свободная дискуссия, споры и возможность любому человеку высказать свою правду. Приходит министр иностранных дел Лавров, который говорит много нелицеприятных вещей в адрес поведения США. Речь идет о том, что американцам надо бы сворачивать противоракетную оборону, которую они затевали якобы против Ирана, а сейчас проблемы с Ираном нет, значит можно свернуть, но они продолжают. Иванов Сергей Борисович, Лавров, президент наговорили множество неприятных вещей для Запада. Что я наблюдал на лицах всех этих выдающихся политиков, послов, бывших президентов западных стран? Некоторая обескураженность. Ее можно было бы списать на то, что, что же вы такие вещи неприличные говорите? Может быть, нехорошо в приличном обществе вот такими обвинениями бросаться? Но опять, подчеркиваю, это формат круглого стола. Встань хоть кто-то из них и скажи: дорогие русские, вы вообще не правы, вы сошли с ума, вы нам разрушаете мировую стабильность.

А. Яковлев:

— То, что они говорят в своих западных СМИ.

В. Сунгоркин:

— Вот именно. То, что они говорят с утра до вечера в своей аудитории. Но здесь все помалкивают. Все набрали в рот воды, у всех обескураженные лица. Почему? Потому что в этой аудитории им достаточно сложно говорить вот эти пропагандистские клише. Такой момент истины наступает, что мы друг друга обвиняем: вы пропагандисты, нет, это вы пропагандисты. Вы людей дурите, нет, это вы людей дурите. Но здесь они молчат. Потому что они понимают, что на любой их аргумент будет контраргумент, и они эту дуэль здесь в честном вполне состязании проиграют. Там половина людей были западники, половина – это Россия. Даже, думаю, меньше половины была Россия. И вот это был очень интересный феномен, что они помалкивают. Им нечего возразить в компетентной аудитории, лапшу не навешаешь. Это хорошее интересное впечатление.

А. Яковлев:

— Любопытно, что даже экс-посол США в России был вынужден говорить, что да, ПРО — это неправильно, но это обеспечение рабочих мест и так далее.

В. Сунгоркин:

— Всякую такую ерунду.

А. Яковлев:

— Американцы способны услышать Путина?

В. Сунгоркин:

— Мы дожили до такой ситуации, что мы уже не очень знаем, что там кто услышал. Люди гораздо менее стали искренними, чем раньше. Все-таки и у них тоже. Так как формируется очень мощное официальное правильное общественное мнение, то людям очень тяжело сказать, что у них в головах на самом деле. Они сразу становятся изгоями, непонятно кем, глупыми людьми, жертвами российской пропаганды.

А. Яковлев:

— Тот самый политический мейнстрим, когда вроде бы прямых указаний нет, но при этом, если ты скажешь что-то другое…

В. Сунгоркин:

— Америка в принципе лицемерная страна. Им же нельзя говорить огромное количество вещей в адрес сексуальных меньшинство, проблем расовых различий, в адрес претензий, что в городе Фергюссоне все, кто били и жгли машины, убивали людей, это были черные. Не дай бог про это сказать. Поэтому они уже втянулись вот в этот политес. Поэтому на всякий случай лучше вообще не говорить о многих вещах.

 

«Бойцы идеологического фронта в поле, они работают»

 

А. Яковлев:

— Перейдем к внутриполитическим делам. Но прежде – к ситуации в Сирии, ваши прогнозы, что там будет? Информационная атака на Россию продолжается. НАТО, Саудовская Аравия сегодня обвинили Россию в том, что наша авиация наносит удары не по террористам, а по госпиталям в Сирии. Наше военное ведомство уже попросило объяснить эти странные обвинения, которые никак не обоснованы. Эта информационная атака будет продолжаться? Ваши прогнозы, что в Сирии будет?

В. Сунгоркин:

— Она будет продолжаться. И будет дальше идти эскалация.

А. Яковлев:

— Дальше – хуже?

В. Сунгоркин:

— Конечно. Они начали с того, что не тех бомбят. Согласились, бомбят военных. Бомбят оппозицию. Но эта оппозиция хорошая, хотя она тоже вооруженная, они повстанцы, но это хорошие. Как-то не прокатило, никого не вдохновило на эмоции. Мы быстренько объяснили и высмеяли даже – эти хорошие, те плохие, умеренные, неумеренные. Все они с оружием бегают и воюют с законным правительством. Не прошло. Дальше появляется такой шар. Вот, они какой-то госпиталь, вроде бы где-то когда-то попало что-то. Наши говорят: так вы объясните, где. Мы хотя бы будем знать, какая из наших ракет. Нет, это не объясняется. Я подозреваю, что дальше эскалация будет идти. Дело считанных дней. Причем должны появиться новые «факты» ужасных зверств и злодеяний русских самолетов. Я даже думаю, что это должно не просто так: а появится это в четверг. Нет, не так все просто. Оно должно появиться в такой момент, либо в этот момент должны идти переговоры серьезные о разграничении наших действий, либо это будет связано с каким-нибудь праздником у тех же мусульман. Чтобы так побольнее было. Тут должны появиться и съемки, не дай бог, погибших детей, взятых не важно откуда – из Ливии, из Нигерии, из Ирака, пятилетней или двухлетней давности. Но все эти вещи будут вытащены. Потому что бойцы идеологического фронта в поле, они работают.

А. Яковлев:

— Им тоже надо работать.

В. Сунгоркин:

— Они зарплату должны получать и отрабатывать.

 

Итоги Собянинской пятилетки

 

А. Яковлев:

— К внутриполитическим делам. Важный политический юбилей отмечался на прошлой неделе. Пять лет мэр Москвы Сергей Семенович Собянин на своем посту. Многие ведущие СМИ выпустили материалы с аналитикой того, что получается у Сергея Семеновича, что не получается. А вам как эта собянинская пятилетка?

В. Сунгоркин:

— По иронии судьбы я к вам пришел как раз со встречи с Собяниным. Мы как раз сидели с ним, обсуждали в теплой узкой компании итоги пятилетки. Интересные вещи всплыли. Стали вспоминать: а что было пять лет назад? Какие проблемы в Москве были, которые сейчас вдруг даже не особо вспоминают? Какая-то тема уходит в тень, что-то возникает новое. Интересный феномен. Мы уже несколько месяцев почему-то не сильно, население Москвы не сильно возбуждено по поводу нелегальных мигрантов. Одно из объяснений – мы сейчас посмотрели в последние месяцы очень много репортажей, прочитали очень много, услышали очень много о наступлении этих мигрантов нелегальных в Европе, и как-то то, что у нас, как-то оно ушло в тень. Потому что к нам приезжают эти мигранты, в аэропорту битком народу, бывают какие-то преступления. Но они приехали, в основном они пошли на стройку, на овощебазу, в парк куда-то работать.

А. Яковлев:

— Работать – это ключевое слово.

В. Сунгоркин:

— Они пошли работать. Представьте все эти палаточные лагеря, которые воцарились в мировых столицах сейчас везде. Следующий момент, который мы обсуждали. Да, пробки в Москве есть. Все-таки, если вспомнить пробки шестилетней давности, было позабористее. Каждое утро человек ехал на работу в машине с непонятными мыслями, когда он доедет, когда он вернется.

А. Яковлев:

— И была тенденция все хуже и хуже. Важно, что тенденцию вроде как переломили.

В. Сунгоркин:

— То, что они устраивают эти платные парковки, пешеходные дорожки, снова платные парковки, уже не только в центре, но и дальше, — это создает такую интересную ситуацию объективно, что машинам, водителям в Москве становится хуже. Дороже становится. Но альтернатива какая? Собянин говорит: альтернатива у вас такая, либо будет коллапс. Все создается так, что в центр города, а центр – это от Третьего кольца и внутрь, — там все дискомфортнее становится этому водителю. Альтернатива какая? Те, которым дискомфортно, туда едут, они там хотя бы едут, а не стоят в пробках, как семь лет назад. А еще одна альтернатива, кроме коллапса, — сделать платный въезд в пределы то ли Третьего, то ли Садового кольца. Тут хотя бы вот так мы делаем, они реализуют вот такую промежуточную концепцию. В итоге уже точно становится лучше пешеходам и становится лучше тем, кто пользуется общественным транспортом. Такая очень витиеватая стратегия, вызывающая огромное количество нареканий, ненависти ото всех, кто за рулем.

А. Яковлев:

— Но при этом очень честная.

В. Сунгоркин:

— Но она достаточно добросовестная. Вот если бы он все это не творил, то люди бы, остановившись в пробках наглухо, кричали: «Собянин, когда ты введешь платный въезд в центр? Когда ты начнешь что-то делать?» А что сделать? Дома сносить?

А. Яковлев:

— Надо сказать, что москвичи приняли Собянина. Сергей Семенович Собянин в какой-то момент был назначен, но он прошел через избирательный процесс, и москвичи его выбрали в первом туре во время прямого голосования. Вы как оцениваете те перемены, которые произошли в Москве?

Сергей ШАХИДЖАНЯН
Можно сказать, что москвичи приняли Собянина. Москвичи его выбрали в первом туре во время прямого голосования
Фото: Сергей ШАХИДЖАНЯН

В. Сунгоркин:

— Как жителю Москвы мне, конечно, хотелось бы, чтобы Москва была еще лучше. Чтобы не было пробок вообще. Чтобы, ежели мы на велосипедные дорожки пошли, по ним ездили велосипедисты. А то сегодня дорожки есть, велосипедов нет. Но в принципе стратегически я понимаю, что происходит. Даже если про эти дорожки, по которым не ездят велосипедисты, выделенные полосы, которые вызывают огромное раздражение, потому что полосы есть, а движения особого нет. Я вот вспоминаю такую историю. У нас же за транспорт отвечает такой ужасный человек как Ликсутов. Его постоянно все ругают. Вот Ликсутов такой-сякой, это он все придумал. Но первый подвиг Ликсутова в сфере транспортной трансформации Москвы – это были электрички «Аэроэкспресса».

А. Яковлев:

— Он этим занимался еще в лужковские времена. Это его бизнес.

В. Сунгоркин:

— Собянин его там и обнаружил. Когда запустили «Аэроэкспресс», красивую дорогую электричку из Москвы в «Шереметьево», все уже забыли, она сейчас ходит битком набитая. Я часто ею пользуюсь. Каждый поезд идет полный. А потом они запустили еще во «Внуково», в «Домодедово». А я хорошо помню не просто первые месяцы этих электричек, а уже первый год. На них никто не ездил. Не было обычая, традиции. Потому что, ежели ты белый человек, то такси или своя машина. Но ты должен на машине приехать. А ежели электричка, это что-то такое, для рабочего класса. А эта электричка «Аэроэкспресс» была сделана для среднего класса. И в итоге она ходила пустой. Потому что рабочий класс ее не признавал, потому что это баловство, дорого. Она изначально стоила 500 рублей. А сейчас битком набитая электричка. Люди распробовали, кто бизнес-классом или кто обычным классом, но ездят на электричке. Собянин предрекает, и его пророк Ликсутов, они нам пророчествуют, что то же самое будет с выделенками, что фокус удастся, что люди будут ездить на общественном транспорте. Это только вопрос времени. Посмотрим. Я склонен надеяться, что так получится. У них уже не просто будет, у них уже есть итоги 2014 года очень интересные. В дособянинской Москве троллейбус, автобус, трамвай – это были абсолютно маргинальные вещи. Сесть в автобус – это означает, что ты будешь ехать уже не сорок минут, как на машине, а все два часа тащиться. Сейчас все меняется благодаря выделенкам. И у них уже цифры очень большого роста. Народ пересаживается в нормальные и комфортные автобусы и трамваи.

А. Яковлев:

— Каковы политические перспективы Сергея Семеновича Собянина не только как мэра Москвы?

В. Сунгоркин:

— Тема деликатная, как говорится. Догадайся с двух попыток, какие есть еще должности, которые мог бы занять мэр Москвы. А должностей осталось четыре. Какие должности для бывшего главы администрации президента? Первая – глава парламента. Либо Совета Федерации, либо Думы. Что-то мне подсказывает, что это не его титаническая бурная такая натура строителя, деятеля. Все-таки законодательная деятельность требует более спокойного научного ума. Премьер? Мне кажется, это был бы очень хороший премьер. Ну и все, дальше страшно сказать. Только президент. Но я думаю, что Собянин входит в первую пятерку людей, перспективных для самых высших постов в стране. Объективно должен входить.

А. Яковлев:

— И при этом он является уроженцем славного города Ленинграда.

В. Сунгоркин:

— Да.

А. Яковлев:

— Если вы посмотрите на эту пятерку, я думаю, там больше питерских.

В. Сунгоркин:

— Если эту пятерку пытаться выстроить, там да. Хотя у каждого своя пятерка, наверное. Но интересно.

 

Вольная бюджетная борьба

 

А. Яковлев:

— К другим новостям. Сегодня глава Минфина выступил с неожиданным для многих заявлением: следующий год может стать последним для Резервного фонда. Об этом Антон Силуанов заявил в Совете Федерации. Дескать, все, кубышка может закончиться. Что тут можно объяснять? Как вам это заявление?

В. Сунгоркин:

— Все в нюансах. Про то, что Резервный фонд может быть исчерпан в 2016 году, в среде экспертов не говорил только ленивый. А тот, кто не говорил, он не говорил, потому что считал это банальностью. И так все и жили. Эксперты – собаки лают, караван идет, в жизни бывают чудеса и так далее. Мое такое предположение или гипотеза, что Силуанов зря это сказал. По простой причине: он – министр финансов, он отвечает за финансы. Его заявление – такая серьезная торпеда в российскую государственную махину. Это уже в том направлении, где можно сказать: а король-то голый! Мы можем получить большую панику на разных рынках. А теперь: а в честь чего он это сказал? Объясню, почему он это сказал. Причина ровно одна.

А. Яковлев:

— Устал от хотелок?

В. Сунгоркин:

— Нет. Я думаю, идет борьба за бюджет. Да, устал от хотелок, безусловно, иначе выражаясь. Идет не просто борьба, идут атаки на бюджет 2016 года. И он говорит: люди добрые, если мы сейчас не перекроем лоббистским группам возможности заталкивать в бюджет фантастические всякие проекты, исходя из фантастических предположений о цене нефти, о подъеме нашей экономики и так далее, то мы можем получить очень страшную ситуацию. Бюджет будет сверстан нереальный, и тогда можно загибать пальцы: инфляция, которая разрушает рынок, удар по банковской системе и так далее, по социальным льготам и обязательствам государства.

А. Яковлев:

— И к разговорам о внешних заимствованиях, которых последние лет десять не было.

В. Сунгоркин:

— Да. Но опять, кто нам их даст, внешние заимствования, кто нам их сделает по приемлемым процентам. Потому что главными, кто давал внешние заимствования, были всегда две компании. Это группа западных банков. Не восточных – не Китай, не Иран, не братская Белоруссия. А вторая – это Международный валютный фонд и Всемирный банк. Никто из них кредитов нам давать не собирается по известным причинам. Поэтому то, что он сказал, он пошел ва-банк. Похоже, что это его почти последнее заявление.

А. Яковлев:

— Психанул.

В. Сунгоркин:

— Он не похож на психующего человека, но он решил сыграть на обострение. Дальше его, по идее, должен пригласить президент и сказать: слушай, Силуанов, а чего вообще? И тогда Силуанов расправит плечи и скажет: а вот, Владимир Владимирович, а вот смотрите – допекли. И Владимир Владимирович посмотрит и скажет: о, ну давай снова собираться, давай назад отрабатывать вон тот проект, и вон тот, и вот этот. А может, даже и пенсионный возраст поднимем. Это у Силуанова святая мечта – поднять пенсионный возраст. Я думаю, это его последний козырь из кармана. Посмотрим, очень интересно. Но все будет под ковром. Я думаю, никто нам ничего не сообщит.

А. Яковлев:

— То есть мы уже увидим объяснение принятого решения.

В. Сунгоркин:

— Да. Мы увидим бюджет, в котором исчезнут какие-то строки.

А. Яковлев:

— Процитирую еще одно заявление Силуанова: бюджет в 2016 году недополучит 900 млрд. рублей. Мне кажется, для абсолютного большинства не важно – миллиардов или сотен, но сама сумма – один триллион рублей. Мы все понимаем, что это колоссальная цифра.

В. Сунгоркин:

— Что-то много.

А. Яковлев:

— При текущих ценах на нефть и курсе доллара, уточнил Антон Силуанов. Обсуждается вброс, что будет существенное переформатирование правительства, сокращение министерств, ликвидация ряда агентств. Вы в это верите?

В. Сунгоркин:

— Я думаю, этого не будет. Потому что и так слишком много проблем, еще и устраивать чехарду сейчас. Вернее, этого не будет до Нового года, мне кажется. А если это будет до Нового года, значит происходит что-то совсем экстраординарное. Но по официальной позиции, у нас же ничего экстраординарного не происходит. Есть затянувшийся кризис, но ничего такого.

 

Как наркотик бизнеса сделал из Георгадзе «красногорского стрелка»

 

А. Яковлев:

— Самая обсуждаемая трагедия прошлой недели и продолжение обсуждения уже на этой, это уже комментирует пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Речь идет о трагедии в Красногорском районе. Это ведь не просто какой-то сумасшедший человек, который расстрелял людей. Там все гораздо сложнее, как считает абсолютное большинство экспертов. 19 октября Амиран Георгадзе застрелил на рабочем месте первого заместителя главы Красногорского района Юрия Караулова, руководителя местной электросети Георгия Котляренко. Он с этими людьми работал лет пятнадцать. Позже он расстрелял случайного прохожего. А в завершение поехал к местному главе района, но того не нашел, расстрелял своего партнера по бизнесу Тристана Закаидзе. И в завершение его нашли убитым. Вроде как он сам себя застрелил. Трагедия. Но многие начали говорить не столько о психологическом состоянии Георгадзе, а о том, что речь вообще о земле, о коррупционной составляющей, о том, почему человек убивает своих бизнес-партнеров, чиновников. Вы в этой истории наверняка тоже увидели не просто какого-то маньяка, а все гораздо глубже?

В. Сунгоркин:

— Как правило, люди, которые занимаются бизнесом, они действительно находятся в особом психологическом состоянии. Тут без психологии мы никуда не уйдем. Вообще любой бизнес – это в значительной степени психология, воля к победе, воля к войне с конкурентами. Смотрите, что происходит. Ситуация на самом деле довольно типовая. Просто где-то она принимает такие уже совсем формы беспредельные, когда начинается стрельба, а где-то они как-то договариваются. При любом изменении в России любого губернатора, политической команды, главы города всегда возникают замены, идет большая перетряска всяких приближенных к власти предпринимателей.

А. Яковлев:

— И схем, которые сложились.

Александр РОГОЗА
Амирана Георгадзе искали почти неделю
Фото: Александр РОГОЗА

В. Сунгоркин:

— От кого, кому, за что и так далее. И уже это все сложилось. Такой обычай – ему примерно двадцать лет, с тех пор, как завершился социалистический способ хозяйствования. У каждого мэра обязательно есть близкие ему предприниматели, которые помогают ему решать кучу вопросов, которые пользуются его доверием. Но в данном случае ясно, происходила смена команды. Погибший просто психологически был не готов, он уже был из типовой породы предпринимателей, я бы их назвал оборзевшими. Им 10-15 лет удается решать вопросы с администрациями. Они их решают, они получают заказы, они отдают что-то наверх, они делятся, они помогают социальному развитию региона. Это такая очень пестрая смесь. Нельзя называть их злодеями однозначно или сукиными сынами – расхитителями. Они правой рукой делают много для района, левой рукой делают много для себя, или наоборот. Но они встраиваются в эту систему. Там же гуляли цифры такие, что он должен был столько-то миллионов долларов куда-то отгрузить, за этот заказ столько-то.

А. Яковлев:

— Очень плотная связка. Там его дети были учредителями компаний с детьми убитого Караулова.

В. Сунгоркин:

— Власть с бизнесом сращены в России. Когда начинаются попытки как-то это все подвигать, все эти цементные уже отношения попытаться разорвать, где-то оздоровить бизнес, где-то привести других игроков, где-то его демонополитизировать, здесь, насколько я понимаю, была сделана попытка демонополизации того бизнеса, который контролировал этот ставший убийцей человек. Конечно, для него это вопрос жизни и смерти. Действительно, есть большое количество предпринимателей, для которых их работа по добыче денег является всей их жизнью. Они уже не обращают внимания, закредитованность там, не закредитованность. Они просто этим живут. У них вся жизнь – зарабатывание денег. Когда приходят и говорят: ты знаешь, всё, это процесс останавливается. Эпоха кончается. Он говорит: как эпоха кончается? Эпоха кончается, значит и я кончаюсь. Это такое самоубийство. И сам погибнет, и всех, кого может, унесет за собой. Потому что это люди, которые уже не совсем люди. Это роботы. Как наркомания. Есть люди, которые погибают на героине. А есть люди, которые на бизнесе погибают. Бизнес – это его наркотик. Вот что здесь произошло. И надо быть очень осторожным с этой историей. Потому что, так же, как мы знаем, что наркоманы – это такие-то признаки, вот много бизнесменов – это тоже надо вешать такую табличку: «Осторожно!».

А. Яковлев:

— Их много по всей стране?

В. Сунгоркин:

— Везде есть такие. Тут диалектика в том, что их, может быть, даже мало. Но это не означает, что все они пойдут стрелять по своим обидчикам. Но как разновидность человеческой породы она есть. Я путешествую по разным областям, я всегда, знаешь, приезжаешь в любой город. «Комсомольская правда» в каждом городе есть. И всегда есть такая маниакальная тетка, которая день и ночь говорит о работе, спит мало. У нее уже пятнадцать заводов, шестнадцать гостиниц, семь постоялых дворов, корабль. Ты с ней разговариваешь, она наш рекламодатель или партнер по какому-то мероприятию, она говорит: а я вот скоро еще пять тысяч гектар земли куплю. Когда ее спрашиваешь: мать, а зачем? Я их откровенно спрашиваю: а зачем тебе эти пять тысяч гектаров. У меня самого были такие акционеры, я знал, что они ворочают миллиардами, с ним встречаешься, он говорит: я всю ночь не спал, мы рисовали схему, как мы оттяпаем Белогорский ГОК какой-то. Я их тоже спрашивал: а зачем вам? И они обескуражено говорили: а ты знаешь, я по-другому уже не умею, мне нравится. Такой породы очень много. Чего он ночь не спит?

А. Яковлев:

— Может, это в природе бизнеса – постоянное развитие?

В. Сунгоркин:

— Это тип людей. Я не знаю даже, развитие это или не развитие. Кстати, психология ими мало занимается. Может быть, надо психологам позаниматься, пять диссертаций защитить и помочь этим людям. Они же действительно наркоманы.

А. Яковлев:

— Говорят о том, что там конкретная история с землей. Дескать, ему обещали землю. И это передел вообще рынка земельных отношений в области после того, как Воробьев решил навести там некий порядок.

В. Сунгоркин:

— Конечно. Я деликатно назвал это словом «демонополизация». Ребята, вас было один-два на район, пусть их будет восемь хотя бы. Пусть появляются новые. Не тащите все в один карман. Тем более, чем они становятся богаче, тем они становятся меньше управляемыми. Они вокруг себя все коррумпируют, и в итоге у Воробьева интересная проблема. Вот Красногорск, где разыгралась эта трагедия. В Красногорске не хватает детсадов, элементарно проезжей части. Там все застроено жилыми домами. Они там договорились, коррумпировали друг друга. Всем всё подписали. За МКАД посмотрите. Сплошные жилые дома – и больше ничего. Весь Красногорск – это скопище жилых домов.

 

Выборы на Украине и в Молдавии — чистейшей воды бизнес

 

А. Яковлев:

— Мы хотели обсудить итоги местных выборов на Украине. Сегодня в Киеве и Львове второй тур выборов. Где-то выбирают мэров, где-то местные заксобрания. Получается, вне зависимости от того, кто победит, там место политическое – просто разменная монета?

В. Сунгоркин:

— Я бы добавил еще к Украине, есть еще такая развеселая страна Молдавия. Я обе эти страны неплохо представляю. Вот это две страны, где все, что касается слова «местные выборы», это чистейшей воды бизнес. Такой бизнес веселый.

А. Яковлев:

— То есть не важно, кто там проиграет.

В. Сунгоркин:

— Это все для дураков рассказы. Для высоких. Депутат сегодня пришел, он называется «Батькивщина», «Оппозиционный блок», «Правым сектором». На самом деле они пришли ровно с одной целью. Вот он победил, ему все равно, под каким лозунгом. Дальше он говорит: я же депутат, теперь мне надо решить проблему с землей. Земля на Украине – чернозем. Мне надо выделить надел, мне надо легализовать свой магазин, мне надо помочь с уходом от налогов, мне надо помочь с госзаказом. И теперича я, как депутат, развернусь. Вот всё, точка. А кем он назывался на момент победы – это для лохов.

А. Яковлев:

— Получается, что реально нужно следить прежде всего за выборами в парламент и за президентскими выборами?

В. Сунгоркин:

— Там будет то же самое, но там уже посерьезней будут пилить. Рада хотя бы будет влиять на судьбу страны. А эти – нет.

А. Яковлев:

— Спасибо большое за этот разговор.

В. Сунгоркин:

— Спасибо.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 27.10.2015 16:10:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о