Кто распространяет слухи о том, что российские летчики бьют по мирным жителям Сирии?

Полковники Баранец и Тимошенко разбираются в этом вопросе в программе «Военное ревю» на РАДИО «Комсомольская правда» [аудио]. Выпуск от 2015-10-28 17:05:00. Ведущие: Виктор Баранец, Михаил Тимошенко.

Баранец:

— Добрый вечер! Напротив меня сидит…

Тимошенко:

Полковник Михаил Тимошенко. Здравствуйте, товарищи!

Баранец:

— Тему мы предлагаем обсудить достаточно серьезную. Вы наверняка все знаете, что упорнейшим образом со дня нашей воздушной операции или участия наших самолетов и вертолетов в военных событиях в Сирии распространяются слухи, что наши самолеты и вертолеты бьют по мирным жителям. Один большой человек в России сказал любопытную фразу, которую я заметил. Она прозвучала примерно так: «Шасси нашего бомбардировщика еще не успели оторваться от взлетно-посадочной полосы на сирийском аэродроме, а агентство «Рейтер» уже сообщало о множественных бомбовых и ракетных ударах по мирному населению»

Тимошенко:

— Естественно. Ребята судят по себе. Что ты, в самом деле! Откуда же им взять живописные подробности? Они сказали: вот там русские в больницу ударили, потом, смотришь, в тот же день, оказывается, они сами разнесли в Йемене.

Баранец:

— А в Афганистане? «Врачи без границ» покинули…

Тимошенко:

— Заменяем название страны. И все в порядке.

Баранец:

— И «Рейтер» почему-то будто в рот воды набрало.

Мы будем обсуждать этот аспект. Вы, уважаемые радиослушатели, не лишены права поднимать любую военную тему. Поговорим, как в армейской курилке, запредельно откровенно, правдиво. Мы очень просим вопросы задавать как можно четче, не выходить из эфира, пока мы с вами не поговорим. А то некоторые товарищи привыкли забегать, задал вопрос, у нас есть десяток уточнений. И человек ушел.

И у нас в эфире уже Анатолий.

— Здравствуйте. Сирийцы, как известно, наступают по пяти направлениям. И  они сто километров преодолели в некоторых местах, но сейчас маленько  приостановилось. А почему нельзя, вот сейчас они наступают на равного противника по численности в разных местах. А нельзя ли сконцентрировать где-то в одном месте, в четырех местах продолжать наступление, а сконцентрировать, перевес сил создать десятикратный. И бабахнуть.

Тимошенко:

— Отвечаю сразу. Вот, допустим, у вас есть сто человек в подчинении. Они наступают по пяти направлениям по 20 человек на каждом. И вот вы хотите на одном из направлений создать десятикратный перевес. Замечательно. А на остальных направлениях по скольку же у вас наступать-то будет?

— Делать вид. Изображать.

Тимошенко:

— А как изображать? Это у нас депутаты могут изображать. А вот в войне так не получается изображать-то!

— У нас во второй мировой войне так было. Мы изображали наступление, а под Сталинградом накрутили. И немцы не могли понять…

Тимошенко:

— А сколько народу было для изображения задействовано подо Ржевом?

— Прилично.

Тимошенко:

— Это сколько?

— Там тысяч триста, говорят, было задействовано.

Тимошенко:

— Да? Там было задействовано столько же, сколько под Сталинградом.

Баранец:

— Иногда целыми фронтами имитировали начало наступления.

— Отвлекающий удар. И вот так же, по такому же пути пойти.

Тимошенко:

— Где столько сирийцев-то найти? Ешкин-кошкин! Я вас к этой мысли подвожу, а вы все…

— А так-то они бодаются, понимаете…

Тимошенко:

— У вас есть предложение по завозу в Сирию сирийцев?

— Да нет. Я хотел, чтобы они собрались…

Тимошенко:

— Давайте тогда завезем туда ровшанов и джамшудов.

— Тогда не пять направлений сделать, а одно. Оставить какое-нибудь решающее.

Баранец:

— Не все так, как вы говорите.

Тимошенко:

— Не получается так. Война – это всегда ограниченные ресурсы.

— А второй вопрос… Знаете, вот я вижу ролик. Американцы летают на вертолетах. У них там инфракрасный прицел. И они бабахают из пушки врагов там. Четко это видно. Почему у нас вертолеты не могут вылететь и ночью так же из пушек стрелять.

Тимошенко:

— На наших вертолетах тоже стоят тепловизионные прицелы. Очень хорошо видно.

Баранец:

— Уважаемые радиослушатели, почаще выходите в эфир и слушайте «Военное ревю». Скромно вам скажу: сирийские генералы не такие тупые, как иногда нам кажется в какой-нибудь избе в селе под Псковом или даже в Челябинске крутом. Дело обстоит не так, как вы представляете. Во-первых, надо знать, что осталось от сирийской правительственной армии. Давай, Миша, назовем эту ужасную цифру.

Тимошенко:

— Исходно было 320 тысяч у Башира Хафизовича в строю. Осталось меньше половины.

Баранец:

— Некоторые говорят, что там 120 с трудом набирается.

Тимошенко:

— Люди воюют четыре года. Сколько ни набирай, они же измотаны! Они же без отпуска воюют-то.

Баранец:

— А если учитывать, что в рядах ИГИЛ блестяще обученные офицеры, которые бежали из иракской армии…

Тимошенко:

— Кстати, мы их и учили.

Баранец:

— Да. Так что там иногда и тройным превосходством с трудом можно решить задачу.

Андрей, добрый вечер!

— Один такой неприятный момент. На прошлой неделе на канале НТВ был такой большой сюжет о террористе из Тюменской области по фамилии Макаров. Где там мухи, а где там котлета? Много там, что рассказал…

Баранец:

— Мы не все каналы с Тимошенко смотрим. Тем более, мы даже не услышали, на каком канале.

Тимошенко:

— Может, местный канал-то был?

Баранец:

— У нам дозвонился Сергей.

— Добрый вечер! Сергей, город Саратов. Подскажите, пожалуйста, мне, как обывателю, хочется понять: насколько дорога война в денежном эквиваленте? Допустим, российский летчик видит в прицел двух ваххабитов. Стрельнет он в них бомбой? Или по отношению к нашей жизни?

Баранец:

— А он идиот, чтобы бомбой бить по двум ваххабитам?

— Ну, десять их стоит. Или автомобиль. Насколько все это дорого?

Баранец:

— Войн бесплатно не бывает.

Тимошенко:

— Если это фугасная или осколочно-фугасная бомба, считайте, что она стоит почти как металлолом.

Баранец:

— Уважаемые радиослушатели, вы части читаете на ряде сайтов такие заковыристые заявления: в день война России обходится в 2 миллиона долларов, в 5 миллионов, в месяцу 8! Ни одной этой брехне совершенно не верьте! Никто еще не просчитал и, может, через годик после того, как там хотя бы основные действия завершатся, можно будет сесть со специалистами и кропотливо просчитать. Да и то на сто процентов мы цену этой войны не узнаем.

Тимошенко:

— Думаю, если бы за операцию отвечала госпожа Васильева или господин Хорошавин, это стоило бы миллионов под тридцать ежедневно.

Баранец:

— Максим, добрый вечер!

— Здравия желаю, товарищи полковники. Можно задать ретро-вопрос по поводу танка Великой Отечественной войны КВ-2: экипаж, снаряжение.

Баранец:

— А вам трудно было в Википедии постучать по клавиатуре?

— Нет. Хочется из уст специалистов.

Тимошенко:

— Вы хотите нас проверить на вшивость?

Баранец:

— Я сейчас открою Википедию, энциклопедию, свой архив. И буду рассказывать вам тридцать минут. Вам хочется нас на мякине поймать? Или на какой-то цифре? В калибре? В толщине стали, в угле расположения лобовой брони, в движке, в траках. Что вам хочется от нас узнать? Это же элементарнейший вопрос, уважаемый радиослушатель.

Тимошенко:

— Тот, кто нам звонит, был бы шестым в экипаже КВ-2. Из чего он бы легко мог вычислить количество людей в экипаже. Там просто мест больше, чем на шесть человек нет. Вот их было шестеро. Что еще хотелось бы узнать?

Баранец:

— Я бы хотел позвонить радиослушателю и сказать, что их было сделано всего 200 штук, если мне не изменяет память. Может. 204 или 205.

Баранец:

— Юрий, добрый вечер!

— Здравствуйте, товарищи полковники.

Баранец:

— Вы уже нам как родной.

— Вам вчера один эффективный менеджер. Про цены на войну спрашивал. Хотел я перезвонить, но я в начале передачи звонил: про СП вы мне отвечали. Сейчас опять. Еще один. Вот всех беспокоит вопрос: разрешите дорожить? Сколько стоит война? Я это точно знаю!

Значит так. Давайте, как счетоводы, на счетах. Кто не знает, что такое счеты, пусть плюсики на бумаге ставит. Если мы не поможем Асаду, так игиловцы его свалят. Тогда мы теряем Сирию, как союзника единственного на Средиземном море.

Тимошенко:

— И базу.

— И мы теряем Средиземное море. И это нам будет очень дорого стоить.

И еще. Игиловцы ведь хотят халдифат устроить. Они в этот халифат включают весь Кавказ, а потом они еще вспомнят, что Астраханское ханство было. А потом еще… Короче, если мы не поможем Сирии, мы получим войну у нас на юге. Нормальную и полномасштабную.

Тимошенко:

— Конечно.

— С другой стороны. И это нам очень дорого обойдется! И по человеческим жизням, и по деньгам. А если мы сейчас игиловцев на чужой территории разобьем, они ведь, в отличие от афганцев,  которые не собирались на нас нападать, а это впрямую говорят: Россия – наш враг. Если мы сейчас их разобьем, мы еще и свой вес поднимем в мировой политике. И с нами больше будут считаться.

Тимошенко:

— И похороны за их счет.

— Это большой плюс. Теперь по самой операции. Зарплата служащих, военных и гражданских там – это нам минус, потому что там людям платить больше приходится.

Тимошенко:

— Не намного.

— Не знаю, но минус.

Тимошенко:

— А очень просто считается: приказ министра предусматривает, допустим, выплату в валюте. Но если их кормят из бочка, то тогда 30 процентов.

— Товарищ полковник, я еще два пункта. Теперь моторесурсы двигателей, самолетов и расход топлива – ноль, потому что то же самое мы бы расходовали и на учениях. Теперь боеприпасы. А вот здесь большой у нас плюс, потому что любой боеприпас от винтовочного патрона до атомной бомбы имеет свой ресурс. По истечении срока хранения надо их утилизировать. Это дело небезопасное (вспомним взрывы на Шулукском полигоне). И это дело недешевое, а там просто пилот нажал гашетку и полетела ракета утилизироваться совершенно бесплатно. Тут мы здорово экономим.

И вот вам два плюса, один ноль и один маленький минус.

Баранец:

— Спасибо, Юрий.

Тимошенко:

— Кстати, насчет боеприпасов. Тут замечательное издание «Коммерсант» шандарахнул статьей, из которой явствует, что заводы Ростеха перешли на трехсменную работу, мол, не хватает высокоточных боеприпасов. Читая такие заметки, у меня голова автоматически переключается в прошлую жизнь, когда я был офицером-оператором, а начальники меня с юных ногтей тыкали носом и говорили: «Миша, не читать надо, а изучать то, что напечатано». Так вот смотри: восемьсот целей. Утверждается, что мы поражали их  в основном корректируемыми бомбами и высокоточными ракетами Х-29. 800 целей, грубо считать, 100 боеприпасов. Эти боеприпасы выпускаются с 80-го года. Это чего ж получается, что мы все израсходовали, и ничего больше нет? И заводы кинулись восполнять? Мы за 300 лет сделали тысячу боеприпасов?

Баранец:

— Да. Глупость, конечно.

Тимошенко:

— Если они начали в три смены работать, откуда взялся фонд зарплаты? Я уж не говорю о работниках.

Баранец:

— Надо же вонючке вылезти из-за угла и укусить родную российскую армию. Хоть каким-нибудь поводом.

Тимошенко:

— Нет, Виктор Николаевич, если ракеты делаются сверх плана, то за счет чего? Это значит, что излишки заложены в гособоронзаказ? А нам говорят и президенту докладывают, что мы переносим некоторые программы, потому что денег нет. Откладываем.

Я к тебе обращаюсь, как к доверенному лицу! Ты, пожалуйста, позвони Владимиру Владимировичу, спроси: действительно, тигру не докладывают мяса? Чтобы он трубочку снял и позвонил со своего знаменитого президентского телефона с одной красной кнопкой.

Баранец:

— Я вчера как доверенное лицо разговаривал с главнокомандующим воздушно-космическими силами России генерал-полковником Бондаревым. И он сказал, что это чушь собачья.

Миша, мы все правильно разложили. Но хочется ядку запустить в те действия, которые сейчас происходят в Сирии. Хочется подлянки подбросить.

Михаил, здравствуйте!

— Здравствуйте! По поводу событий в Сирии. В 86-м году прошлого века вышла книга на английском языке. Называется «Маркетинговые войны», где торговые операции, конкуренция и рынок рассматриваются с точки зрения работы такого теоретика, как Клаузе. Кстати, перестройка и последующие 90-е годы шли в точном соответствии.

Тимошенко:

— Мы не будем цитировать книгу. Понятно, там игры с нулевой и ненулевой суммой. Вопросик?

— В начале 2000-х ее перевели на русский. И вот если с точки зрения этой книги смотреть на события в Сирии, то вся эта операция пока что стоит не дороже, чем продвижение нового автомобиля или новой газированной ??? на американский рынок. И отсюда вопрос. Может, мы просто не умеем готовить всяких там рекламщиков и маркетологов? Надо им воды, соли и перца в нужное место добавить. А то получится, как в середине прошлого века, когда…

Баранец:

— Спасибо. Ваш вопрос понятен.

О цене войны. Я слушал ваши резонные, разумные мысли, Юрий, и  думал о том, что люди, которые нарезают тазик оливье и с головой в него ныряют, они дальше краев этого тазика не видят. И спасибо, что вы прекрасно разложили нам вопрос о цене войны в Сирии. Или нашего участия.

А у нас в эфире Олег.

— Здравия желаю, товарищи полковники. Я хотел бы с сирийских небес на сирийскую землю спуститься. Там же армия воюет? Воюет.

Баранец:

— Подождите. Какая армия?

— Армия не наша. Товарища Асада. Очень хорошо воюет при поддержке нашей авиации. И дай бог им всем… Да им Аллах здоровья.

Я хотел бы другое спросить. В конце Великой Отечественной наши органы госбезопасности использовали очень классный способ борьбы с такими бандформированиями, типа  как ИГИЛ разбивается на мелкие группы. Использует ли Асад что-нибудь подобное. Ну, фальш-отряды.

Тимошенко:

— Вы имеете в виду контрпартизанские отряды?

— Да. Которые под них же маскируются и потом их уничтожают.

Баранец:

— Предадим Асада?

Тимошенко:

— Асаду мы, конечно, передадим, но для этого…

Баранец:

— Я говорю: предадим Асада?

Тимошенко:

— А, предавай.

Баранец:

— Да? Ну, есть, дорогие друзья. Есть то, о чем вы говорите. Точечка. Или будем распространяться, Миш?

Тимошенко:

— Нет. Распространяться не надо. Я скажу, что там еще веселей дела обстоят, поскольку группировок всевозможных и разнообразных уже насчитывается под четыреста. И они каждые два часа то договариваются о взаимодействии, то начинают воевать друг с другом. Там можно не создавать контрпартизанские формирования.

Баранец:

— Бросить тонну денег, чтобы они из-за них перессорились.

Тимошенко:

— Да.

Баранец:

— Фальшивых.

Роман у нас в эфире.

— Добрый вечер! Конечно, поддерживаю, что помогаем Сирии. Надо было еще Ливии, Ираку помогать, чтобы этого бардака… Оттуда все идет. Эта зараза. С Ирака, с Ливии. В данное время, думаю, не надо деньги считать. Полностью поддерживаю нашу операцию в Сирии.

Баранец:

— Спасибо. А нам говорят люди по-другому. «Баранец, Тимошенко! Ну, что вы там гоните пену, когда под Санкт-Петербургом в 20 километрах в домах нет газа? Какая там Сирия? Какой Ирак? Дороги плохие!»

Тимошенко:

— Насчет газа сразу скажу, к кому обращаться надо. И фамилию этого человека вы знаете! Всей страной! Он обещал нам к 2016 году, что голубое топливо придет в каждое село и каждый городишко!

Баранец:

— Кто-то к 80-му году кое-что обещал.

Игорь, добрый вечер!

— Здравствуйте! Слушаю вас. У вас манера общения портяночно-вонючая, господин ефрейтор.

Баранец:

— Это вы кому?

— Вам! Тебе, ефрейтор!

Тимошенко:

— А фамилия ефрейтора-то как?

— Карасев. Капитан запаса морской пехоты.

Тимошенко:

— Это вы Карасев. Капитан. А ефрейтор кто?

— Баранец! Он не полковник. Он ефрейтор вонючий. Портянкин!

Баранец:

— Спасибо. Дальше?

— Со зрителями, с радиослушателями не умеешь говорить, полковник. Ты – ефрейтор!

Тимошенко:

— А тыкать-то зачем?

Баранец:

— У меня одно звание с Алоизовичем.

Тимошенко:

— А что вы тыкаете человека? Он с вами из одного корыта не хлебал.

Баранец:

— Вы бы нам показали примеры обращения!

Тимошенко:

— Если вы москвич, то приезжайте к нам на радио. Поговорим. Алло! Капитан Карасев!

Баранец:

— Вот вам образчики…

Тимошенко:

— Капитан Карасев, обращаюсь к вам, хотя вы и отключились. Но, надеюсь, что вы нас слышите. Вы не могли бы дать себе труд приехать к нам на «Военное ревю» в любой день: вторник, среда, четверг. К 17 часам. Предварительно позвонив. И вам закажут пропуск, встретят, проведут и даже нальют водички.

Баранец:

— Призывая нас к высокой культуре общения с радиослушателями, не показывали бы худшие образцы не офицерского, а свинского обращения.

Тимошенко:

— Это как же он обращался в роте своей к людям, которые ему подчинены!

Баранец:

— Мне бы хотелось спросить: а вы диспансеризацию давно проходили?

Тимошенко:

— Нет, зачем на эту тему…

Баранец:

— Если ты офицер, если ты нас учишь, как общаться… Вот вы только что, товарищ Баранец, сказали так-то и так-то. Я считаю, что это оскорбительно. Но это нормальный хороший разговор. Тут забежал, ножку поднял, на столбик пописал и убежал из эфира. И это капитан Карасев. Спасибо, что вы мне присвоили звание ефрейтора. Я очень горжусь этим.

Добрый вечер, Юрий!

— Добрый вечер! Помните, один ефрейтор весь мир, всю Европу на уши поставил? Так что он вас не оскорбил!

Баранец:

— Спасибо.

— А для первого слушателя я хочу процитировать Шоту Руставели. «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». А по поводу Новороссии. Как-то там все тихо и благостно…

Баранец:

— Ой, постучите по дереву!

— Что-то подозрительная тишина. У вас есть какие сведения? Они там не спят? Казачков они засылают во властные структуры Киева? Покупают ли они чиновников? Они чего-нибудь шевелятся?

Баранец:

— Давайте так скажем, что, к сожалению, последние дни хоть раз, но обстрелы были. К великому счастью, без жертв. Порошенко сейчас всецело занят регуляцией выборов. Им же нужно протолкнуть в структуры государства своих людей. Яценюк фактически заказал себе политический морг, да?

Тимошенко:

— Отыгранная карта.

Баранец:

— А что касается вооруженных сил Новороссии, там идет боевая учеба. Даже биатлон проводили.

Тимошенко:

— Да. Танковый биатлон у них был.

Баранец:

— Сформированы некоторые части. Далеко не слабенькие. И всегда готовятся к тому, что какая-то провокация, да будет. Но затишье радует. Боюсь даже сказать, может, Минские соглашения сработали?

Тимошенко:

— Я думаю, что деньги кончаются. И скоро они будут пытаться нам втюхать свое сало за наш газ.

Баранец:

— Добрый вечер, Сергей!

— Здравствуйте! Сижу и слушаю вашу передачу. Не собирался вам звонить, но меня звонок вот этого, не знаю, как назвать. И решил пару слов сказать. Вы знаете, спасибо вам за вашу передачу. Я человек сугубо штатский, я художник, но с большим удовольствием вашу передачу слушаю. Спасибо за живой русский язык, за хороший юмор. И зря говорят, что офицеры солдафоны такие, не имеющие разговаривать, общаться. Вы совершенно противоположны, разнообразны в общении. И хороший юмор.

Баранец:

— Спасибо.

— По теме хотел бы спросить. Наши самолеты бомбят бандитов в Сирии, а вот они работают ли специально по тем группировкам, которые состоят из тех, кто уехал из нашей страны туда воевать?

Баранец:

— Безусловно! Уважаемый товарищ художник! Страшная цифра прозвучала на прошлой неделе.

Тимошенко:

— Почти пять тысяч!

Баранец:

— Да.

Тимошенко:

— К сожалению, они не сведены в единую бригаду.

Баранец:

— Действительно, там десятки формирований. И они прижились там. Какие-то деньги им платят. Некоторых уже привозят завернутыми в саван, в том числе, и на Кавказ.

Тимошенко:

— Алексей, вы в эфире!

— Здравствуйте, товарищи полковники. Я хочу обратиться к Баранцу. Я вам звонил со своей просьбой по поводу Любовь Васильевны Радионовой. Помните?

Баранец:

— Да.

— К сожалению, так и не нашли.

Баранец:

— Перезванивайте. Будем искать вместе мать Радионова. Спасибо вам большое.

Приступаем к чтению ваших писем.

Тимошенко:

— Писем-шифровок много. Отвечать постараемся коротко. «Нужна ли социальная реклама в СМИ, популяризирующая срочную службу в армии, чтобы не было уклонистов и откосивших. И если да, то почему ее нет нигде? Потому что это очень дорогое удовольствие? И я вижу только один путь – социальная реклама по телевидению». Немедленно вызвать в военкомат сынульку кого-нибудь из вождей федеральных каналов!

Баранец:

— И поменьше показывать дебильные фильмы типа «Солдаты».

Тимошенко:

— «Вопрос по военной ипотеке. Планируется ли изменение в условиях или сумме? Служебное жилье на семью, двухкомнатная квартира, а ипотеку получается купить – только студию или однокомнатную с натягом. Родился и вырос в Санкт-Петербурге, тут родственники». Думаю, надо пригласить военного юриста в передачу.

Товарищи, внимание! В одну из ближайших передач мы постараемся пригласить кого-либо из руководства департамента жилищного обеспечивания Минобороны. Оповестим вас заранее.

Баранец:

— Возможно, и будем вызывать их по телефону, чтобы они тоже слушали нашу передачу и в режиме онлайн отвечали. Это будет наш новый ход в нашей передаче.

Тимошенко:

— «Почему стратеги Аль-Каиды направили самолеты на мирные небоскребы вместо того, чтобы шарахнуть, например, по ?, где хранились стратегические запасы нефти в США? Это же миллионы баррелей. И цена могла бы подскочить до трехсот долларов».

Слушайте, вся беда в том, что они у них, у американцев, не сосредоточены в одном месте. Под одним только Новым Орлеаном на переработку венесуэльской нефти задействовано 23 нефтеперегонных завода. Представляете, сколько там бочков стоит?

Баранец:

— А еще Аль-Каиде не нужна была нефтебаза. Им нужно было как можно больше жертв. И они своего добились. Больше трех тысяч. Это был «эффект»!

Тимошенко:

— «Почему наши не подают в суд на НАТО за клевету? Тамара Федоровна. Москва».

Баранец:

— Это бесполезно.

Тимошенко:

— К сожалению, НАТО – не фамилия. «Добрый вечер! Для сведения товарища Баранца. В селе под Псковом находится родовое имение фельдмаршала Кутузова. И люди живут, в том числе, не менее заслуженные, чем вы. Это в качестве конструктивной критики». Как говорил генерал Иволгин: «Блин, что это было?» О чем речь? Не понял.

Баранец:

— Давайте по-русски научимся общаться, чтобы было понятно, что вы комментируете.

Тимошенко:

— «Тимур. Санкт-Петербург». Второй вопрос на эту же тему. Мы не будем сейчас отвечать. Обещаем сделать передачу.

Баранец:

— Тимур, готовьте вопросы. Если можно, пришлите в редакцию.

Тимошенко:

— Готовьте вопросы по военной ипотеке. По жилью.

Баранец:

— Мы их все скомпонуем. Пригласим специалистов. И они будут с вами говорить на профессиональном языке.

Тимошенко:

— «Можно ли паникерский вопрос? Зачем Англия упорно разрывает все отношения с нами? Эта страна всегда считалась провокатором. Что они задумали, если рвут даже дипотношения. Что думает Генштаб? Юрий. Кимры».

Юрий, ни хрена Генштаб на эту тему не переживает и не думает. Это обычные выходки англичан. У них такой же был предыдущий премьер. Как-то они должны подтвердить свою нужность.

Баранец:

— А еще Генштаб думает, что эта рыжая проститутка всегда виляет попкой.

Тимошенко:

— «Товарищи полковники! Как дела с бомбоубежищами в РФ? Какие для них существуют ГОСТы, нормы и СНИПы? Какое ведомство и кто за них в ответе? Расскажите интересные неизвестные факты о бомбоубежищах».

Коротенько. Минут на сорок, Павел. Не получится. Да, отвечает МЧС. За эксплуатацию отвечает управляющая компания или те, кому они сдали в аренду, можно сдавать. Но с условием, что оттуда все будет вытащено не позднее, чем через 24 часа, если предполагается какой-то особый период и люди должны будут э тим бомбоубежищем в дальнейшем пользоваться. Есть нормы, ГОСТы, СНИПы.

Баранец:

— Несколько месяцев назад я побывал в бомбоубежище на Каширском шоссе. В этом бомбоубежище, которое рассчитано на огромные запасы воды,  продовольствия, белья, великолепно работает автомастерская. И когда я подошел к директору и сказал, на каком основании вы находитесь фактически на стратегическом объекте, мне просто нежно почесали стволом, по-моему, люггера и у меня пропало желание посещать это бомбоубежище.

Тимошенко:

— Надо было вопрос задавать иначе. У нас рядом такой же, мол. Хотели бы то же самое замутить. И скажи, как?

«Длинный вопрос относительно того, что Библия гласит, что мудрость дороже золота, а дураки умирают от собственной глупости. Особенно по пятницам. Победа будет за нами. Враг будет разбит. Дмитрий. Москва». Согласны, Дмитрий.

«Что случилось при запуске ракет с корабля на празднике ВМФ летом в Севастополе?» Двигатель забарахлил. Что еще там могло случиться?

Баранец:

— Там процент спрашивают брака еще.

Тимошенко:

— Зависит от типа. Носитель, не носитель, боевая, коммерческая. Не могу так ответить. Это все непросто.

Баранец:

— Хотя бы грубо.

Тимошенко:

— Например, у «протонов» порядка 2 процентов.

«Карасев, ты за что оскорбил ефрейтора? Сиди тихо и не гавкай. А полковников не трогай. Татьяна. Столица». Спасибо, Татьяна. Пачка сока с нас! «Еще раз здрасти. Буквально перед вами слушал по «Вестям» Сатановского и услышал, что известный блогер Анальный начал копать под Сергея Кожугетовича. Как бы его уронить малость на его уровень плинтуса? Георгий. Москва».

Баранец:

— Позвольте отвечать несколько некультурным образом. Я уже говорил, что Анальный, извините, что Навальный рисует себя неким мечом, карающим коррупцию в России. Я уже однажды сказал, что если ты меч коррупции, то не надо быть в дерьме. Я бы сказал покруче, но меня за это критикуют.

Внимание! Была уже попытка у господина Навального обнаружить якобы незаконное имение у нынешнего министра обороны Шойгу. Что случилось? Полный провал. Вы знаете, я тогда, когда увидел серьезность документов и несерьезность претензий Навального, я подумал, что при желании министр обороны мог бы раздеть Навального догола. И превратить его в дворника, чтобы он подметал все Рублевское шоссе. А я бы с удовольствием поработал при этом начальником охраны, чтобы он не успевал даже кальсоны надевать при подметании.

Именно сейчас Навальный, которому инкриминируют 14 миллионов рублей, он прячется от приставов, бегает. Им очень важно хоть какую-нибудь гадость выбросить наверх, не предъявляя никаких серьезных претензий, никаких документов и доказательств. Все «якобы», «по-моему», «мне кажется».

Дорогие друзья. То, что сделал сейчас Навальный – это размазывание его ритуального дерьмеца.

Тимошенко:

— Это все очень просто. Лезешь в кадастровую карту, находишь, за чем участок. И дальше все… Пусть, если виноват, отбрехивается.Но если ничего нет, значит, и предъявить нечего.

«Блин, как здорово, что именно вы ведете передачу. Уважаю за юмор и выдержку в общении с «оленями». Дальнейших побед вам и нашей армии. Юрий. Ростов». Спасибо, Юрий.

Баранец:

— Не все так думают.

Тимошенко:

— «Вошла ли Сирия в ОДКБ? Такой слух в интернете». Не вошла. «Служил в ополчении ДНР. Стоял на передовой. Могу ли я получить хоть какую помощь от России? Документы об участии в боевых действиях имею. Позывной «Волга». Город Саратов». Виктор, как я  понимаю, человек был добровольцем. Служил в ДНР в ополчении, а чего он хочет получить от России-то?

Баранец:

— Он хочет получить деньги, поскольку считает, что он там работал не бесплатно. Вы извините, как говорится, мы туда вас не посылали. Ты помнишь афганские? Кто там? Там были разные люди. У них разный статус. Но, во-первых, это вопрос очень щепетильный. Мы поблагодарим человека за патриотический долг, за понимание ситуации. Но пока на законодательном уровне выплаты тем, кто воевал за Донбасс, пока не предусмотрены. Видишь, я как чиновник отвечаю.

Тимошенко:

— От Ольги из Новосибирска в мой адрес добрые слова, мол, я умный и вежливый. Краснею. И не читаю.

«В одной из прошлых передач ваш эксперт сказал, что Россия воюет в Сирии малой кровью на чужой территории за выживание». Напомните, откуда взялась эта фраза. «И чем все это кончится? Константин, Хабаровск». Константин из Хабаровска! Это кончилось в Берлине! И они, засунув язык в одно место, молчали очень долго после этого.

Баранец:

— И не Гитлер над Кремлем, а Сталин над рейхстагом водрузил знамя победы.

Тимошенко:

— Не Сталин!

Баранец:

— Ладно, образно говоря.

Тимошенко:

— Человека так и звали в батальоне «Гришка-Рейхстаг».

Баранец:

— Тоже грузин.

Тимошенко:

— «Виктор Николаевич…». Какой грузин?! Свиридов!

«Виктор Николаевич, вы по телефону…

Баранец:

— Ну, вот смотрите!

Тимошенко:

— … сказали, мы бы его из капитанов в бакланы опустили!».

Баранец:

— О каком Свиридове ты говоришь?

Тимошенко:

— Того, кто действительно водружал знамя над рейхстагом.

Баранец:

— Миша, это же сказки! Знамя над рейхстагом водружали! Сорок знамен! Есть книга, написанная великими исследователями. Давай классики придерживаться! Эти три человека. Давай считать, а то нас разорвут на клочья, что мы еще какого—то Свиридова не видели со знаменем Победы!

Тимошенко:

— Классиков у нас нет.

Баранец:

— Миш, три человека!

Тимошенко:

— Классики кончились в декабре 91-го года.

Баранец:

— Давай следующую передачу посвятим: кто водрузил знамя Победы.

Тимошенко:

— «Звонил, чую по фразам, не офицер, капитан. Жаль, что не раскусили сразу. Сергей, Краснодар».

Что ты вцепился в того, кто водружал?

«Что с базой НАТО в Ульяновске?».

Мы прощаемся с вами до завтра! Ровно через сутки мы снова в эфире. Встречаемся с вами!

Слушайте программу «Военное ревю» с полковниками Баранцом и Тимошенко каждый вторник, среду и четверг в 17:05 по московскому времени на волнах радио «Комсомольская правда». Слушайте нас на частоте 97,2 FM в Москве, на нашем сайте www.FM.KP.ru или в мобильных приложениях Радио КП для iOs и Android.

Архив программы «Военное ревю».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 28.10.2015 14:10:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о