Не хочешь служить? Плати до пенсии!

Какие меры в нашей стране помогут загнать армию уклонистов в армию военнослужащих?. Выпуск от 2012-06-07 13:08:00. Ведущие: Виктор Сокирко, Елена Афонина.

Должны ли парни платить второй подоходный налог за то, чтобы официально не служить в армии, в прямом эфире радио КП и ТВ.КП обсуждают председатель межрегиональной общественной организации помощи военнослужащим «Комитет солдатских матерей» Светлана Кузнецова, член Комитета Госдумы по обороне Андрей Красов, военный обозреватель «Комсомольской правды» Владимир Сокирко и ведущая Елена Афонина.

Афонина:

— Приветствуем наших радиослушателей и телезрителей. Как всегда в программе «Особый случай» мы обращаем внимание на те ситуации, проблемы, истории, которые заинтересовали нас. Те инициативы, которые были выдвинуты, и которые, по нашему мнению, тоже заслуживают вашего внимания. Если вы мужского полу и если вам от 18-ти до 27-ми вы попадаете под призывной возраст. А служить-то не хочется. Хочется получить образование, потом построить семью, карьеру. Долг Родине вы отдать-то готовы, но не сейчас и, может быть, не таким образом. А каким? Появляются различные инициативы: как же сделать так, чтобы молодые люди, вполне здоровые и активные, которые на благо государства готовы служить, но не в армии, а на какой-нибудь своей должности, своем рабочем месте. Все-таки свой воинский долг нашей стране отдавали. Вам кажется, что это довольно сложно и запутанно? Ничего подобного. Как деньги и военная служба могут существовать органично, и при этом на благо армии и государства, вы сейчас узнаете. Смотрим и слушаем.

 

— Те, кто уклоняется от армии, должны будут уплатить пожизненный штраф. В скором времени Госдума рассмотрит законопроект, авторы которого предлагают ввести ежемесячный налог 13% тем, кто не хочет служить в армии легально. Причем, в случае утверждения, уклонистам придется платить штраф вплоть до выхода на пенсию. Инициатор законопроекта считает, что взывать к совести уклонистов бесполезно. Зато фискальные меры заставят молодых людей задуматься о том, что выгоднее – откосить от службы или платить за отсутствие патриотизма всю жизнь. По призыву сегодня служат в основном молодые люди из малообеспеченных слоев населения. А, например, дети чиновников и других состоятельных родителей часто избегают такой стези с помощь взяток. Как считают депутаты, с нежеланием молодых людей служить в армии необходимо покончить. По действующему законодательству если призывник не пришел за повесткой и пробегал от призыва до 27 лет, по достижению этого возраста он ничего Родине уже не должен, и никакой управы на него нет. Инициативу «Единой России» поддержали во фракции ЛДПР. Ранее от партии Владимира Жириновского на рассмотрение выносился похожий законопроект. В нем предлагалось рассмотреть возможность официального откупа от службы путем внесения на счет Министерства обороны одного миллиона рублей. Тогда депутаты отклонили инициативу, назвав ее абсурдной. Собранные таким образом средства пойдут на поддержку армии и выплату материальной помощи военнослужащим, которые пострадали в ходе боевых действий. Почему в России так остра проблема уклонения от армии? Как собираются власти воспитывать истинных патриотов, если цена воинского долга теперь имеет материальный эквивалент? На эти и другие вопросы мы ответим в программе «Особый случай».

 

Афонина:

— И будем обсуждать эту тему в прямом эфире радио и телевидения «Комсомольской правды» с нашими гостями-экспертами. 200 тысяч уклонистов на данный момент.

Красов:

— 235 тысяч. Это официальные сведения, озвученные Министерством обороны и Главной военной прокуратурой.

Афонина:

— Судьба этих людей складывается следующим образом: они находятся под постоянным прессингом – неужели найдут и заставят служить? И как бы мне подальше убежать и скрыться. А еще желательно где-нибудь за границей оказаться, чтобы до 28 лет отсидеть, потом вернуться и чувствовать себя превосходно. Мы понимаем, что 235 тысяч человек у нас находятся в подвешенном состоянии и под определенным моральным прессингом. В тот период, когда нужно выстраивать жизнь, карьеру и создавать семью, в таких условиях это делать небезопасно. С другой стороны мы понимаем, что есть люди, которые готовы служить, но за чуть большие деньги, чем им предлагается сейчас. Я говорю о контрактниках. Причем, желательно, чтобы эти деньги выплачивали регулярно, чтобы не было задержек. Откуда взять деньги и как сделать так, чтобы молодые люди все-таки не служили. Да очень просто. Идея проста. Не хочешь служить – плати. Но не кажется ли вам странным, что платить придется, как предлагается в этой инициативе, до 60 лет? То есть, служить ты обязан до 27, а платить изволь всю жизнь. Нет ли определенных противоречий.

Красов:

— Год отмазался от службы в армии, а потом на протяжении многих десятков лет выплачивать 13% от суммы доход. 13 % это у нас подоходный налог. То есть, получается, что человек, который решил не служить в армии, а компенсировать это деньгами, он выплачивает второй подоходный налог. В итоге получается 26% ежемесячно до 60-ти лет.

Афонина:

— Четверть зарплаты.

Красов:

— Сумма приличная.

Кузнецова:

— Мы говорили с вами, что мужчины не доживают до этого возраста. То есть, пожизненный оброк. 13% мы платим подоходный налог на содержание государства, на то, чтобы государство и в армию вкладывалось. А так получается, молодым людям надо понизить этот налог. Мы же выплачиваем. Тогда логика понятна.

Красов:

— С другой стороны мы же понимаем, что в любой ситуации во главу угла должен быть поставлен закон. Он определяет принципы социальной справедливости. Если в основном законе написаны права и обязанности, но если по своим убеждениям или болезни нет возможности проходить военную службу, есть альтернативная государственная служба. Выбор все равно есть. Сейчас мы предлагаем третий выбор. Если ты не хочешь, то в любом случае ты должен разделить социальную нагрузку тех людей, которые находятся в этот момент в погонах. Да, ты не проходишь военную службу, но ты должен нагрузку за свое Отечество разделить. Я считаю, что это социально справедливо.

Кузнецова:

— Я же делю эту нагрузку. Не только молодые люди, но и женщины тоже выплачивают налог 13%.

Афонина:

— Я понимаю, в чем здесь хитрость, почему до 60 лет. Потому что мы говорим: ты выплачиваешь деньги, будучи в призывном возрасте – от 18-ти до 27-ми. Много ли с тебя можно денег взять. Если ты студент и живешь на свою стипендию, какие с тебя деньги брать.

Кузнецова:

— Кстати, студентам будет поблажка?

Красов:

— Коллега сказала: откосил один год. Но откосил-то с 18-ти до 27-ми не один год. Получается 9 лет. Есть возможность у молодого человека пройти военную службу до 27 лет. Но если он не прошел, то период неисполнения начинается с возраста 27 лет до 60-ти. По законопроекту у него есть право на получение образования. Мы уважаем право – получай образование. Но всегда ценился на Руси тот человек, который в назначенное время мог взять копье, меч, винтовку, автомат и выступить на защиту Отечества. Почет и уважение таким людям. Я пока не говорю про контрактную армию. Но тот человек, который убегал с поля боя или отлынивал от службы, ничего, кроме народного презрения не заслуживает и не будет заслуживать.

Афонина:

— Но есть те, кто готов служить. И есть те, кто видит свою жизнь несколько иначе. И для них год, проведенный в армии, вычеркнут из жизни, карьеры.

Кузнецова:

— Талантливые ребята. Предположим, балеруны. Он учился всю жизнь балетному искусству. Сегодня я слушала радио: какой-то театр был готов заплатить за ребят 360 тысяч рублей за то, чтобы их оставить в театре. Но они не попали в тот список альтернативных организаций, где ребята могут служить. И ребятам отказали. На обучение каждого парня государством тратится в год 100 тысяч рублей. И если год этот талантливый, молодой, который всю жизнь учился балетному искусству, будет ходить в сапогах, он все потеряет. У него поломается карьера, жизнь. Может, все-таки наше государство должно подумать о том, чтобы ребята таким образом пользу приносили государству. Не обязательно деньгами, но талантом.

Красов:

— Если взять статистику: из 100%, как правило, по профессии себя реализуют не более 30%. Это я в продолжение этого примера говорю. Но на все 100% все 160 тысяч государство тратит. Остальные 70%, как правило, по специальности не работают. А государство у нас, получается, дойная корова? Как он будет возмещать потраченные средства?

Кузнецова:

— А почему не сделать так: если молодой человек учится на бюджетном отделении, то есть, он не платит за учебу. Помните, как в советские временны было: ты три года обязан отработать на каком-то предприятии. Было распределение. Почему так не сделать? Я понимаю, этой инициативой вы хотите сказать, что у государства нет на содержание контрактной армии. Я правильно поняла?

Красов:

— Есть деньги у государства. Но если мы по закону живем, то давайте основной закон соблюдать. Мы говорим о том молодом человеке, который прошел обучение в балетном училище. У него встает выбор идти служить в армию. А я говорю о гражданине РФ в 18-летнем возрасте. У него тоже несколько дорог. Какое желание вы имеете, молодой человек? Вы можете сразу пройти службу в 18-летнем возрасте. Вы можете получить среднее образование, то есть, через три года прийти и быть призванным на военную службу. Вы можете получить высшее образование. Мы говорим о пяти годах. Через пять лет пройти военную службу. Коли говорится об универсальном искусстве, то почему он не спланировал, что именно в 18 лет он пройдет и прослужит на военной службе.

Афонина:

— Потому что в 18 молодой человек поступает в институт и свою карьеру не очень связывает с армией. Мы понимаем. Что после года, которой он проведет в армии, ему гораздо сложнее будет учиться в институте. Даже если по результатам ЕГЭ, которые будет засчитывать, он в этот институт пройдет, учиться ему будет там в разы сложнее. Потому что знания за год уходят. С этим никто не поспорит.

Вопрос нашей аудитории: готовы ли вы платить, чтобы не служить?

Звонок Михаила:

— Я человек уже не призывного возраста. Законы принимаются политиками. Часто политики становятся очень далеки и оторваны от жизни. Владимир Вольфович называл миллион рублей. Сейчас Дума пытается протащить закон 13 процентов пожизненно. Откуда  эти цифры берутся? С потолка. Надо узаконить, чтобы деньги шли не в карман чиновнику, а государству. Пусть тратит на войско. Чтобы защищать наше государство и наши права. Чтобы человек, который не хочет служить, нанял вместо себя того, кто хочет служить. Заплатил нормальную зарплату за год или два Министерству обороны. А оно за эти деньги наймет профессионала. А не бросать 20-летних в Чечню и другие места.

Сокирко:

— Я хотел бы вспомнить международный опыт. В армиях каких стран официально можно откупиться от службы в армии. Их немного. Это Киргизия. Там достаточно заплатить 100 долларов и не ходить на службу. До недавнего времени подобная практика была в Грузии, где надо было заплатить в районе 300 долларов. И в Турции, где можно совершенно спокойно откупиться от армии – 500 долларов заплатил и больше военная обязанность тебя не интересует. Это связано с тем, что в Турции и Киргизии большая часть молодых людей призывного контингента являются гастарбайтерами. И они уезжают из своей страны. С учетом того, что турецкая армия сокращена до полмиллиона, а призывного контингента значительно больше. Поэтому в Турции гораздо проще взять некую мзду с потенциального призывника, который уедет работать в Россию. То же самое – в Киргизии, откуда разъезжаются в Россию и другие страны и численность армии незначительная, нет недостатка в призывниках. Сумма вопроса, мне кажется. зависит от уровня развития страны. В Киргизии минимальная ставка.

Афонина:

— Мы понимаем, когда речь шла об инициативе ЛДПР – платить 1 миллион. Понятно было, кто может такую сумму заплатить.

Кузнецова:

— Никто не просчитывал, сколько будет стоить до 60 лет пример. Я попыталась просчитать. Но я взяла 50 тысяч, среднюю по Москве. У меня получилось примерно 3 миллиона рублей.

Афонина:

— ЛДПР, получается, еще по-божески отнеслись.

Красов:

— Молодой человек призывного возраста в деревне, у которого нет работы, у которого старушка-мать получает пенсию 6 тысяч рублей, отказывается, говорит: берите с меня 13%.

Афонина:

— Мы знаем такую историю. Молодой человек готов был служить, у него мать инвалид. Причем, его призывают в армию, а он не может мать оставить, она лежачая. Что делать? Он живет в деревне.

Красов:

— Давайте, коллеги, подходить к этому вопросу без лукавства. Потому что мы затрагиваем интересы деревенского парня из села, мелких городов. Они проходят военную службу. Но мы-то говорим с вами про деревенского парня, а на самом деле мы думаем про тех ребят, которых мы подспудно начинаем защищать. Не надо их защищать. Деревенский парень был, не было возможности. Но он и по закону не пострадает. Но не надо защищать тех людей, которые смогут заплатить.

Афонина:

— У нас в стране сколько алиментщиков? Я думаю, немало. А сколько из них честно своему ребенку алименты платят? Я уверена, что гораздо меньше. Представим себе: закон начал действовать. 13% от зарплаты плати еще Министерству обороны. Молодой человек устраивается на копеечную зарплату. Вот вам ваши 13%, которые исчисляются одной тысячей рублей в месяц. Такую схему вы можете просчитать?

Красов:

— Я немного отклонюсь. Какой принцип заложен в этот законопроект: обеспечить привлекательность военной службы. Чтобы не было 235 тысяч человек отлынивающих. Дилемма: или год прослужить или 33 платить 13%.

Афонина:

— В чем здесь привлекательность военной службы будет, я не очень понимаю. Может, наши телезрители и радиослушателя сформулируют это и нам позвонят?

Красов:

— Более привлекательной не в том плане, что решим сразу проблему с 235 тысячами уклонистов. Привлекательна в том, что остальные граждане РФ, которые проходили службу в Вооруженных силах, тоже будут знать, что молодой человек или проходит службу в Вооруженных силах, или он обеспечивает Министерство обороны – те же самые Вооруженные силы. Но он не бегает. Сейчас что мы имеем? Молодой человек либо служит. Альтернативную службу у нас никто не проходит, потому что тоже проблема – 3 года. Либо 235 тысяч бегает. Не соблюдается основной закон Российской Федерации.

Афонина:

— А вам не кажется, что может поступить человек следующим образом. Сколько у нас призывников находятся в рядах армии?

Красов:

— Порядка 700 тысяч.

Афонина:

— Представим эти 700 тысяч. Кто-то действительно желает служить. Такие есть. Их наверняка большинство. Представим себе, что это львиная доля. Однако есть и те, кто пришел в армию, потому что надо: лучше я год пробуду в армии, но потом чтобы за мной не ходили. Те ребята, которые говорят: деньги? Я заплатил за себя. И я заплатил, говорит следующий молодой человек. А другой говорит: Так если есть возможность платить, зачем я пойду в армию. Я тоже заплачу и в армию не пойду. И что мы получаем? Деньги есть – замечательно. Найдутся ли те, кого нанимать на эти деньги? Если сейчас контрактная армия находится в непонятном положении, никак не можем мы перейти к контрактной армии по разным условиям, то где вероятность того, что после принятия закона военное поле не превратится в денежно-минное поле. Иначе это не назовешь.

Кузнецова:

— Для обеспечения Министерства обороны.

Красов:

— Не превратится. Можно я на своем примере объясню. Давайте уберем деньги, а поставим солдатиков обратно. У нас прекрасная молодежь. И я уверен, что солдат на этом поле в армии не убавится. У нас прекрасно воспитанная патриотичная молодежь. Есть, конечно, и негатив в этом плане. Так сделать нужно не то, что вы сделали. Вот молодой человек. Давайте отсыплем отсюда 13% на содержание этих. В том числе — какой-то военнослужащий в ходе ведения боевых действий получил травму, ранение или погиб – значит, на содержание семьи. Вот в чем смысл. Не эти откупаются, а денежные мешочки, которые и сейчас будут отлынивать, не служить.

Кузнецова:

— А почему мы должны содержать? Мы и так содержим государство. Мы выплачиваем свои 13%. Сейчас, не дай бог, какая-то трагедия в армии случилась, парень брошен на руки родителям. Он получает мизерную пенсию. Государство не отвечает. Мне мама как-то написала письмо: мальчик, служа в армии, потерял все зубы. Что-то случилось. Она пишет: а государство сыну обязано поставить протезы? Я отвечаю, что нет.

Красов:

— После увольнения?

Кузнецова:

— Да.

Сокирко:

— Еще такой нюанс. Куда пойдут эти деньги, если законопроект обретет свою силу и вступит в действие? Мы платим подоходный налог, который идет, в том числе, и на дороги. А мне не нравятся наши дороги. Мне не нравится работа служб ЖКХ. Но я плачу за это. Люди, которые будут откупаться от армии своими 13-ю дополнительными процентами, что получат взамен? Они служить не пойдут. А что получат те, кто служит? У нас по законодательству военнослужащие и по призыву и по контрактной службе деньги получают из бюджета. А куда пойдет эти 13%?

Кузнецова:

— Бюджет Министерства обороны самый закрытый, мы не знаем, куда они идут.

Красов:

— Я отчасти ответил на тот вопрос. Для нужд Министерства обороны – это одно. Я приводил в пример солдатика, который получил ранение, травму, а также членов его семьи. У нас очень много людей достойных. Они в ходе военных конфликтов имеют какие-то травмы. И эту проблему не надо забывать. Необходимо их содержать и помогать. И за счет этих 235 тысяч человек, у которых всего лишь 13% мы отберем. Давайте без лукавства. Мы говорим, что защищаем призывника из деревни, а на самом деле у нас получается, что мы одного защищаем.

Звонок Бориса:

— Мне 27 лет. Я бы пошел служить в армию, если бы мне дали гарантию, что из меня там сделают настоящего профессионала, а не человека, который будет в окопе, описавшись, и держаться за автомат. Год тратить жизни на то, чтобы красить бордюрчики, укладывать сугробики – это такая глупость. Если надо сейчас, я пойду защищать свою Родину, и умру за свою Родину. Мне никакая армия не нужна. Мне ничто не помешает пойти.

Сокирко:

— Я готов заступиться за армию, потому что в последнее время уровень службы кардинальным образом отличается от того, который был 5-10 лет назад. Во-первых, срок службы один год. Во-вторых, военнослужащих в большинстве случаев кормят профессиональные повара. В-третьих, военнослужащие не метут теперь плац, не чистят снег, не красят бордюры. Я выезжаю в командировки в воинские части, и лично убедился. Что солдаты занимаются исключительно боевой подготовкой с утра и до вечера.

Красов:

— Хочу поблагодарить Бориса, хоть он и не служил. Спасибо за звонок. Вы нужны в Вооруженных силах. Я подтвержу слова коллеги: действительно армия сейчас не такая, о которой вам рассказывают. Сейчас все направлено на то, чтобы солдат именно занимался боевой подготовкой, а не хозяйственными нуждами. Сейчас нет таких нарядов, как наряд по столовой. Сокращены в разы. Там есть караулы, когда охраняются войсковые запасы. Молодой человек с оружием в руках охраняет объекты воинской части или частей гарнизона.

Афонина:

— Светлана Алексеевна сейчас может контр-истории привести огромное количество.

Кузнецова:

— Я все время слышу, что молодые люди должны, должны, всем должны. А почему молодым людям никто ни за что не должен? Я не зря принесла Закон о воинской обязанности. Есть в нем статья №6 – материальное обеспечение ребят, которые хотят служить в армии. Я на 150 процентов уверена, что молодой человек, когда приезжает в военкомат, он приезжает за свой счет. Он платит за билет. А ему должен проездные оплачивать военкомат. Я позвонила вчера в один из военкоматов, спросила, сколько человек у них проходят за год. 9 тысяч человек. Это приписка. Призыв. Люди платят за дорогу. У меня получилось 3 миллиона 600 за год в одном военкомате. В Москве военкоматов 29. Умножила на 29 – 108 миллионов. Если эта статья расходов написана в Законе о воинской обязанности, значит, деньги на это выделяются.

Сокирко:

— До военкомата добираются самостоятельно, после этого.

Кузнецова:

— Нет. Статья 6. Дорога оплачивается до военкомата из дома.

Красов:

— В часть.

Кузнецова:

— Нет. В часть – отдельно написано. Вот вам бешенные деньги.

Сокирко:

— Принцип социальной справедливости должен быть соблюден. Из этих 235 тысяч отказников 40 тысяч проживают в ближнем или дальнем Зарубежье. На первом месте Великобритания. Там 12 тысяч. В том числе внук Бориса Ельцина Борис, которого через посла пытались привлечь к службе, исполнить конституционный долг. На что он послу сказал: включайте диктофон и послал его дальше армии.

Красов:

— Я думаю, что таких не 40  тысяч. Есть еще одно ухищрение у молодых людей. Когда их ставят на учет, они меняют место жительства, не снимаясь с учета. Давно молодого человека ищут в Москве, а он, к примеру, в этом время спокойно проживает в Новосибирске.

Сокирко:

— Лидирует Великобритания, на втором месте Германия, на третьем США. Там проходит учеба, либо работа. Как к тем людям призывного возрасту будет применяться эта статья?

Красов:

— Я попытаюсь ответить, что государство сделало. Ну, за детский садик государство возмещает денежные средства, бесплатное общее среднее образование. Государство что-то делает. Создание бюджетных средств тоже государство делает. Почему на начальной стадии молодой человек не может выполнить свой воинский долг из патриотических побуждений. Еще что-то государство должно сделать?

Кузнецова:

— С удовольствием пойдут, но боятся.

Красов:

— Пока проблема 235 тысяч существует, это слова.

Афонина:

— Я не понимаю, почему у нас патриотизм приравнивается к желанию служить или не служить в армии. Мы слышали Бориса, который сказал, что готов, если надо.

Красов:

— Потому что это слова. А человека судят по его делам.

Афонина:

— Итоги голосования: 43 процента сказали, что готовы платить, чтобы не служить. 57 процентов сказали «нет». Главное¸ чтобы наши солдаты не превратились в виртуальные манекены, чтобы они все-таки были.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 07.06.2012 10:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о