Политолог Георгий Бовт: «Оппозиция не может существовать для того, чтобы только проводить митинги»

Главная проблема нынешних революционеров – они страшно далеки от народа. Выпуск от 2012-06-14 17:11:00. Ведущий: Александр Гришин. Гость: Георгий Бовт.

Уже трудно разобрать, кто в подобных шествиях оппозиция, а кто просто скучающие тусовщики
Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН

В прямом эфире радио КП журналист и политолог Георгий Бовт и заместитель редактора отдела политики «Комсомольской правды» Александр Гришин обсуждают, хватит ли у оппозиции сил и терпения до очередного «марша миллионов» грамотно пообщаться с народом. 

Гришин:

— Добрый день, в эфире программа «Только у нас». Ну что, у нас отзвенела как бы последняя капель такая весенняя, я имею в виду митинг 12-го числа – очередной Марш миллионов. Потом как бы говорили, что следующий состоится 7 октября, но сегодня пришел товарищ Удальцов Сергей и сказал – нет, ребята, мы все перерешили, следующий Марш миллионов будет у нас 15 сентября.

Бовт:

— С чем связана дата 15 сентября?

Гришин:

— Я так думаю, что они просто подумали, что до октября про них забудут, мне кажется, Вот такая смешная у нас, по-моему, оппозиция.

Бовт:

— На самом деле, оппозиция не может существовать для того, чтобы только проводить митинги и гордиться тем, что она провела очередной митинг. Все-таки какие-то цели надо ставить. Понятно, что там провозглашаются цели «Долой Путина», «За честные выборы». Ну, хорошо…

Гришин:

— При этом, признавая, что какие бы они честные ни были, Путин все равно бы их выиграл.

Бовт:

— На самом деле, основной недостаток оппозиции в том, что ей не хватает, я бы так сказал, интеллектуальной составляющей. Что бы ни говорили про такие банальное вещи, как программа, список понятных широким слоям населения требований, умение выражать свои мысли не только в виде каких-то лозунгов или там кричать «Долой!», это очень важно. Плюс к тому надо учитывать традиции нашей страны. Получается, что я инструкцию даю, да?

Гришин:

— Не знаю. Но наша тема сегодня, как уже поняли, наверное, уважаемые радиослушатели, как должна выглядеть российская оппозиция? Может, давайте зададимся вопросом – какой она должна быть или стать в конце концов, чтобы она стала действительно российской оппозицией?

Бовт:

— Ну так вот, продолжая мысль о традициях нашей страны, все-таки в ней социальный аспект очень важен. И я обратил внимание, что это главная ошибка ее. Помимо всего прочего, что там программа не написана, вот этот манифест, который 12-го числа написали и, якобы, приняли. Это каша из набора совершенно разнонаправленных фраз. Пренебрежение социальными аспектами, социальными моментами. А наших людей это действительно волнует и делать вид, что ты борешься только за политические права и говорить, что, если будут честные выборы, тогда все будет хорошо… На что народ, скептически настроенный по отношению уже, кажется, к людям политикам, говорит – хорошо, мы вместо одних засранцев выберем других, почему это будет хорошо, мы про других ничего не знаем, чего они сделают по-другому? В чем их, как говорят в бизнесе, конкурентное коммерческое предложение состоит по отношению к нынешним? В чем?

Гришин:

— А вы знаете, никакого предложения нет. А вот те лозунги, которые выдвигаются, они мне напоминают постоянные крики единоросов, в частности, господина Мединского – давайте вынесем Ленина из Мавзолея и все у нас в стране волшебным образом сразу переменится, все у нас будет хорошо. Так вот, только теперь вместо Ленина – давайте уберем Путина в отставку и все у нас сразу будет хорошо.

Бовт:

— Давайте вынесем Ленина и Путина из Кремля – и тогда все будет хорошо, да? Им надо тогда соединиться как-то, этим двум лозунгам. Дело в том, что я понимаю, что хочет сказать Мединский. Он говорит «а», но он не говорит «б». Под выносом Ленина он подразумевает некую нравственную составляющую, которую нужно разъяснять тоже. Ведь все забыли вот эти споры начала 90-х или конца 80-х годов прошлого века, что мы должны отречься от большевизма, восстановить основы нашей традиционной нравственности, морали и т.д. И вот в контексте всех этих разговоров был и вынос Ленина, и уничтожение этого Акрополя на Красной площади и т.д. Но сейчас это, во-первых, забыли. Во-вторых, эта проблема не видится людям такой актуальной, какой она виделась в конце 80-х годов.

Гришин:

— Тогда все, что ассоциировалось с КПСС у демократически настроенной общественности…

Бовт:

— Да, эти драки несколько уже отошли в прошлое. Поэтому, конечно, я, может быть, даже формально и согласен с Мединским, что не место ему там, но, понимаете, это все больше напоминает такие разговоры, как несколько лет назад в Южной Каролине возник скандал по поводу того, что они на здании местного законодательного собрания вывесили флаг Конфедерации. И возник такой мини-скандал дня на два – ах, как же они так посмели, какие же негодники и т.д. И вылилось это в то, что сейчас там флаги Конфедерации можно увидеть не на госучреждениях, а на каких-то там домах ради прикола. Это такой туристический уже атрибут. Но за этим не следует же никаких сепаратистских действий, никто всерьез их не воспринимает. Поэтому я думаю, что и значение Ленина через некоторое время, думаю, превратится в такой вот атрибут, понимаете, как во Вьетнаме, никто же не требует вынести мумию Хо Ши Мина, да.

Гришин:

— Да. А попробуйте китайцам что-нибудь сказать про Мао Цзедуна? Я думаю, вас порвут просто-напросто.

Бовт:

— Да. И я думаю, что этот вопрос не станет актуальным. Это часть истории такая.

Гришин:

— Да. Но вернемся. Вот вы сказали отречься от большевизма. А я читал этот манифест, так сказать, свободной России, как он был представлен, да. И мне очень понравилось – отречься от большевизма. Какое отречься, когда эта оппозиция на самом деле самый что ни на есть большевик. Потому что у Удальцовой, например, написано, что контроль… там вот есть семь пунктов программы у них, да, что касается парламента, президента, новой конституции… Причем, почему-то проект новой Конституции должен разрабатывать парламент, а не, как положено по законодательству, конституционный совет.

Бовт:

— Причем, парламент тот, который сейчас, он не легитимен, согласно их…

Гришин:

— Нет, это уже новый парламент, закон о котором примет не легитимный парламент, после чего дружно сам себя похоронит. Но вот там есть такая шикарная фраза. Контроль за всеми мероприятиями осуществляет координационный совет.

Бовт:

— Который никто не избирает.

Гришин:

— Такой совет народных комиссаров и Илья Пономарев уже предложил там свою помощницу в него, Алену Попову. Какой же здесь не большевизм, что называется?

Бовт:

— Хорошо, я могу себе представить в одной коалиции Удальцова и Пономарева – они как бы люди все-таки левого склада ума – левого, в смысле близкого к социалистическому, а Удальцов, в общем, троцкист такой, по тому, что он говорит. Как они оказались вместе там в одной компании с вполне себе правым политиком, например, Касьяновым…. Я не думаю, что Ксения Собчак коммунистических убеждений придерживается. Вовсе нет. Она совершенно правого толка политик. Как они могут что-то вообще родить совместно?

Гришин:

— Бог с ними, с личностями, что называется. Мы говорим о том, что нашей оппозиции необходимо наполнить себя каким-то содержанием, какой-то программой по предложениям, даже не просто по позитиву, да, а в содержательную часть. Кроме, так сказать, мы сейчас все сломаем и себя везде назначим, они должны еще что-то предложить народу. Если вы считаете, что вы знаете, что они могут и должны предложить, звоните нам по телефону 8-800-200-97-02. А пока я хочу спросить – Георгий Георгиевич, так все-таки, на чем они должны были бы сосредоточиться, на ваш взгляд, чтобы действительно стать теми, на что претендуют?

Бовт:

— Честно говоря, вообще посыл первый – оппозиция нужна. Иначе власть любого уровня, сверху донизу, окончательно зажрется. Она уже и так утратила связь с реальностью и вообще не понимает, как жизнь устроена, но это примет такие совершенно черты сумасшедшего дома уже окончательно. Понимаете, эти люди не выходят из машин с тонированными стеклами и не знают, как и чем живет народ. Поэтому оппозиция должна быть для того, чтобы иногда возвращать богов с неба на землю. И лучше их переизбирать еще через какое-то время, чтобы они охолонулись от своего бесконтрольного положения – вот зачем нужна оппозиция. Но то, что происходит сейчас, это дискредитация, по сути дела, оппозиционного движения. Посмотрев на такое, недовольный обыватель, скажет – я за ними не пойду, потому что они мне видятся клоунами. А за кого мне идти? И он так вот в недоумении, в раскоряку стоит и голосует от противного. «Все равно же никого нет, поэтому я изберу этого. Пусть этот будет». И вот это все продолжается до бесконечности. Для того, чтобы все-таки стать респектабельней в глазах и среднего класса, и обывателей провинциальных, пока что это только крупные города, причем, один крупный, под названием Москва, для этого нужно затронуть те вопросы, которые этих людей волнуют. А эти вопросы все-таки социальные. Связаны они с политикой, конечно. Можно сказать, что у нас любая проблема, начиная от укладки тротуарной плитки и кончая вывозом мусора или тарифами за ЖКХ, это проблема политическая. Но вы должны найти подход, который объяснит, что вот вы платите столько потому, что вот этот конкретный человек и вот эта конкретная система ворует и не дает реализовывать ваше право, она не дает вам контролировать их расходы. И надо помочь людям это сделать тогда. И влезать в это, начиная с муниципального уровня.

Гришин:

— То есть, следующая акция назначена через три месяца фактически, да…

Бовт:

— Но нет прогресса в развитии никакого.

Гришин:

— Так они сейчас объявили, что они поедут по городам. Но зачем они поедут? Они поедут агитировать за себя – смотрите, какие мы.

Бовт:

— Да, они поедут агитировать…

Гришин:

— А чем они будут агитировать? Требованием честных выборов?

Бовт:

— Вот были, по крайней мере, два случая — относительно свежих, не будем спешить называть их там заведомо оппозиционерами — две свежих, не из «Единой России», лица стали мэрами довольно крупных городов. Это Тольятти и Ярославль. Значит, помогите им экспертизой. Более того, если они делают что-то полезное и уже успели в чем-то преуспеть, их деятельность нужно популяризировать и говорить, что вот… Но для этого нужно же поступиться собственными амбициями. Для этого нужно сказать, что не ты самый крутой парень на митинге, а вот этот человек, который там вот то-то сделал…

Гришин:

— Но ведь Навальный был уже советником у Никиты Белых в Кировской области. Ну и что, каких-то результатов-то не получилось.

Бовт:

— Никита Белых пытался выстроить довольно активную информационную компанию о том, что он делает. Ему досталась тяжелая область, она совсем мрачная… она абсолютно дотационная. И, наверное, там есть какие-то результаты, но люди, которые поддерживают Белых, могли бы сделать, мне кажется, нечто большее, чем просто говорить, что вот Белых и Белых. Они дистанцировались от него, они не стали говорить, что возможен прогрессивный губернатор.

Гришин:

— Они не стали работать.

Бовт:

— Понимаете, там была Маша Гайдар, которая курировала там социальную сферу.

Гришин:

— Да, причем, вице-губернатором была.

Бовт:

— Вот. Что она там сделала, мы не знаем. Широкая общественность страны не знает. Говорят, она что-то сделала. Я готов верить этим рассказам и охотно верю, что она пыталась что-то сделать, но сейчас она этот пост покинула…

Гришин:

— Достаточно успешно, при каких-то таинственных, непонятных обстоятельствах.

Бовт:

— Не будем комментировать и гадать, по каким обстоятельствам, но факт остается фактом – мы не знаем результата.

Гришин:

— Вот два, скажем так, лица оппозиции – Маша Гайдар – и новой оппозиции – Навальный – они оба были на постах достаточно серьезных в команде региональной власти и действительно ничего…

Бовт:

— А, может быть, я допускаю, что они столкнулись с такой системой, которую нельзя изменить на губернаторском уровне? Я допускаю, что система такова – центр отсасывает все налоги наверх, дает мало денег, немножко гнобит, система откатов не может быть преодолена силой одного губернатора – тогда надо выступить и сказать: ребята, я пытался, но это случилось так-то.

Гришин:

— Да, ты советником перестал быть, приехал – расскажи, чего ж ты вообще молчишь-то о том, что в Кировской области было, что тебе удалось и что тебе не удалось.

Бовт:

— Да. Поэтому нужна история успехов. Для того, чтобы оппозиция сложилась, нужна история успеха. Та оппозиция, которая приходила к власти в той же Европе, она опиралась на некие истории успеха. Та провинция итальянская или тот департамент во Франции, он управлялся так-то и там мы добились того-то и того-то. И это можно как-то людям продавать, понимаете. А не то, что с улицы пришли люди и говорят – мы свежие, мы сейчас все наладим. Мы такое уже видели в 1917 году. Пришли совершенно свежие люди, не замутненные никакими знаниями, профессиями, глубиной познаний ни в чем, и наворотили такого, что до сих пор разгребаем.

Гришин:

— Помните, совсем недавно было столько позитивных эмоций по поводу того, что оппозиционеры пришли во власть на муниципальном уровне. Вот эти раскрученные фигуры – Макс Кац, профессиональный игрок в покер, который стал депутатом в Щукино, по-моему, в Москве; Вера Кичанова и так далее. Но пока, так скажем, успех ограничивается тем, что они стали депутатами.

Бовт:

— Дело в том, что их бы я не приводил в такой удачный пример. На самом деле, они в тяжелейшей ситуации. В Москве муниципальное управление отсутствует напрочь. У них нет прав никаких. Я как-то вникал в этот вопрос. Значит, что они могут? Они могут согласовать обустройство какого-то детского или там фольклорного праздника и что-то такое на детской площадке тоже согласовать. Но собачья площадка уже не в их ведении. И вообще ничего в их ведении не находится. Они не согласовывают ни строительство, ни обустройство. Сейчас вроде как Собянин готов на словах дать им какие-то бОльшие полномочия, но пока мы не можем судить о деятельности муниципального управления в Москве, поскольку в Москве нет никакого муниципального управления. Значит, что эти люди могут? Они могут совершенно вопреки системе, просто отчаянно, как Матросовы, бросаться на эту бюрократическую амбразуру… Они могут делать запросы, изучать что-то, публиковать цифры, выявлять коррупцию, бить в набат, выходить вместе с жителями против каких-то точечных застроек и этим ограничиваются… Понимаете, какие-то протесты местного уровня… Это довольно тяжелый и не каждому по силам труд.

Гришин:

— Но мы об этом тоже ведь ничего не слышим.

Бовт:

— Если вникнуть, то на самом деле слышим, если этим интересоваться…. Они работают в очень стесненных условиях. Это работа вдолгую. Это нужно воспитывать целую плеяду таких депутатов, из которых потом вырастут какие-то уже политики, когда они начнут баллотироваться в какую-то Мосгордуму уже, вот тогда, может быть, от них можно чего-то ждать.

Гришин:

— Они сейчас, что называется, ничего не решая, ничего не делая, отбудут этот срок, а потом, когда они пойдут в Мосгордуму, им нечего будет предъявить народу?

Бовт:

— Есть такая проблема. Хотя бы они могут предъявить то, что мы пытались действовать честно и пытались делать то, то и то.

Гришин:

— Сергей, здравствуйте, что бы вы хотели предложить или пожелать нашим оппозиционерам?

Звонок, Сергей:

— Добрый вечер. Я звоню из Екатеринбурга. Мне очень интересна тема, которую вы обсуждаете. Я согласен и хотел бы выразить свое мнение. Вот вы задали вопрос – какой должна быть оппозиция? Безусловно, она должна быть с лицом и с багажом каких-то действий. Пока, к сожалению, мы видим, что нет тех лиц, которые бы несли за собой что-то позитивное. Мы видим лица, антураж, который нам пропагандируют с телевидения, мы наблюдаем тех людей, которые у нас пиарятся на телеканалах, если говорить про те лица, которых постоянно освещает пресса… То есть, это лицо искажено некоей гримасой. Если говорить о том, что мы хотели бы видеть в целом, то есть, я говорю о тех людях, которые понимают, что сейчас мы часть мирового конгломерата и «Путин – уходи», как говорится, это актуальный лозунг. Что должна нести в себе оппозиция? И главное – под каким лозунгом приходить к власти? Безусловно, это какие-то должны быть поступки. К сожалению, я не могу назвать ни одного политического деятеля, который проявил бы себя с точки зрения активности и имел бы за собой какую-то деятельность, которая была бы ощутима. Если обсуждать тех персонажей, которые сейчас мнят из себя руководителей фракций думских, то мы видим, что это пустые лица, это люди, которые, по сути дела, комформисты и мы понимаем, что это люди, которые держатся за краешек власти.

Гришин:

— Понятно. Спасибо, Сергей. Александр, может быть, вы какую-то конкретику внесете своими предложениями?

Звонок, Александр:

— Нет, не обольщайтесь, я хотел бы поддержать Сергея.

Гришин:

— Вы тоже из Екатеринбурга?

Александр:

— Нет, я из Твери. Ну, как в Китай вы приехали – все на одно лицо, да. И у нас я примерно вижу то же. Некого поддержать совершенно. Мне кажется, во власти там все китайцы, все одинаковые. И они страшно далеки от народа.

Бовт:

— Нами правят китайцы – вот и выяснили.

Гришин:

— Хорошо, спасибо, Александр. Георгий Георгиевич, когда мы уходили на перерыв, я сказал, что, будь я на месте оппозиции, я бы, например, это лето использовал для того, чтобы взять несколько проблем. Допустим, я Немцов – я организую круглые столы, я привлекаю специалистов по проблематике ЖКХ, да. Я Навальный – я организую специалистов по проблематике госзакупок. Чтобы проблему решить, чтобы выйти 15 сентября и сказать – мы переплачиваем здесь, здесь и здесь. Вот тут у нас воруют, тут что-то еще. Мы предлагаем. Вот это конкретика какая-то была бы.

Бовт:

— Как вариант, да, можно так сделать. Или, например, заняться составлением инструкций для ТСЖ. Как контролировать расходы. Какие права есть у того же ТСЖ или у дачного кооператива, что они могут добиться, какие у них возможности. Где их обворовывают. И помочь им где-то. Дело в том, что есть еще одна проблема. Вот те люди, которые критикуют власть, да и те люди, которые поддерживают власть, тоже, в равной степени, не проявляют солидарность с какими-то отдельными гражданами, которые этой властью обижены. Понимаете, защищать простого человека это дело не пиарошное, оно не приносит ничего такого особенного. На самом деле, это тоже часть работы, которой может заниматься оппозиция. У нас до черта людей, которые не могут добиться справедливости в судах. У нас очень много, десятки и, может быть, сотни тысяч людей, которые несправедливо обижены представителями власти на самых разных уровнях. Эти случаи обобщать и организовать людей на их поддержку – это дело. Оно неблагодарное, потому что наши люди не очень любят вставать на поддержку, понимаете, не очень любят, но, тем не менее, где-то этого возможно добиться. Я не хочу проводить никаких прямых аналогий, но в свое время новочеркасское восстание, 50-летие которого мы тут недавно отмечали, началось с того, что люди пошли на штурм отделения милиции, где были арестованы забастовщики. И это привело к восстанию, к мирной демонстрации, которую расстреляли. Это не значит, что нужно действовать такими же методами, но, ребята, если кого-то лишили имущества, лишили бизнеса, собственности и вы видите, что это незаконно, то вы должны…

Гришин:

— Но они это делают…. Вот Геннадия Гудкова лишают бизнеса…

Бовт:

— Геннадия Гудкова лишили бизнеса – ни один из его соратников по оппозиционной борьбе не поддержал Геннадия Гудкова.

Гришин:

— А вот мужа Ольга Романовой за экономические преступления посадили и митинг провели. Правда, потом никто не понял, зачем это делали.

Бовт:

— Все-таки, вот в случае с Ольгой Романовой солидарность-то есть. У нее есть организация, члены которой пострадали, либо они, либо их родственники, по той же самой линии от несправедливости судебной системы, и они ее как-то поддерживают. Это одна из немногих организаций, которая работает и они чего-то пытаются сделать. За это я уважаю Ольгу Романову… Вот пример таких организаций я и хотел привести.

Звонок, Сергей:

— Здравствуйте. Я считаю, что оппозиция на данный момент очень разнородна. Поэтому, естественно, у них не может и не должно быть никакой программы. Это дело партии. А сейчас они сконцентрировали свое внимание, и я считаю, что они правильно делают, на перевыборах. Так как выборы были нечестные, нужно убрать эту власть и назначить новые перевыборы, соответственно, изменив законодательство о выборах. Тогда придут партии, которые будут предлагать свои программы и среди этих партий появятся лидеры и можно будет выбирать. А сейчас, если они выдвинут программы какие-то, то это расколет всю оппозицию. Одни выдвинут одну программу, другие – другую…

Бовт:

— Хорошо. Сейчас относительно легко создать партию.

Сергей:

— А им все равно не дадут работать.

Бовт:

— Почему?

Сергей:

— Нужно перевыборы делать…

Гришин:

— А кто будет делать перевыборы?

Бовт:

— Им и перевыборы не дадут делать.

Сергей:

— Это другой вопрос.

Гришин:

— И что, они так и будут бегать до две тысячи какого-то года?

Сергей:

— Мне кажется, это такой конституционный тупик несколько. Потому что нелегитимная дума и нелегитимный президент.

Гришин:

— Кто вам это сказал?

Сергей:

— Потому что очень много было нарушений…

Гришин:

— Потому что 20 тысяч человек вышли в Москве, которые считают, что нелегитимный президент?

Сергей:

— Нет, ну, подождите, очень много было фальсификаций. И были поданы иски в суд. Где вы видите расследования? Их нет.

Гришин:

— Извините, хоть один иск в суд по поводу выборов президента где-то зафиксирован?

Бовт:

— Есть такие уже иски…. Я бы со слушателем согласился. Дело в том, что было довольно много исков по думским выборам и ни один из них не удовлетворен, по сути дела. По выборам президента, где были тоже некоторые нарушения, мягко говоря, иски только начинают подавать и, я думаю, тоже не один не удовлетворят.

Гришин:

— Вот смотрите – у нас с вами ситуация. Есть люди, которые говорят, что они оппозиция. Им, на мой взгляд, как воздух, необходима популярность у народа, наращивание количества сторонников.

Бовт:

— Да, говоря политологическим языком, им нужно расширение электоральной базы.

Гришин:

— Вот именно. А для этого им надо предлагать решение каких-то проблем, которые волнуют людей.

Бовт:

— Для этого, если суммировать, надо три вещи. Предлагать решение проблем. Демонстрировать истории успешной деятельности там, где это возможно. И защищать людей, пострадавших от несправедливости системы, мобилизация солидарности для поддержки этих людей.

Гришин:

— Шикарная программа.

Бовт:

— На основании этого уже можно двигаться вперед и дальше создавать какую-то партию, все равно объединяться, как бы ни было им противно, и выступать уже от муниципальных выборов до губернских выборов.

Гришин:

— А нам сейчас говорят, что они не должны сейчас ничего этого делать, иначе это их расколет. А когда назначат перевыборы демократические, то народ пойдет и за них проголосует. Да ни будут за них голосовать, если они будут так же вести себя, как сейчас.

Бовт:

— Там, где они поддерживали те же самые выборы, вот в Ярославе, да, чиновники не посмели фальсифицировать выборы. Хотя было такое желание. Когда они выступили в Красноярске единым фронтом, по сути дела, против «Единой России», они проиграли. Почему? Потому что они не смогли выбрать кандидата популярного, они не смогли предложить альтернативу «Единой России», но главное – что они не смогли привести людей на избирательные участки. На избирательные участки пришло 20% избирателей, а 80 – не пришли.

Гришин:

— А вам не кажется еще, что вот в Красноярске это уже синдром, что люди от них уже немножко устали – от беготни, от криков….

Бовт:

— Если говорить про Красноярск, я думаю, что там не усталость, там еще просто другая стадия предварительная, их еще просто никто не знает, они ничем не могли привести 80% избирателей на избирательные участки. Ну, хорошо, там кандидат известного авторитета Быкова собрал больше, чем кандидат оппозиции, ну, тогда вы идите, что ли, с Быковым договаривайтесь как-то дальше, но что-то надо делать…

Звонок, Вадим:

— Добрый день, это Тверь беспокоит. Я думаю, что оппозиции и не надо придумать никаких программ, а надо просто действовать от противного. То, что Путин предлагает, вот с 1 июля повысить тарифы, значит, надо говорить о том, что мы требуем, или мы вот тарифы снижать будем…

Бовт:

— Золотые ваши слова. А они просто вообще не обращают внимания на проблемы тарифов – вот ведь в чем дело. Проблема тарифов на митингах не звучит.

Вадим:

— Если внимательно слушать выступление Путина и его товарищей, то можно от противного выдвигать лозунги.

Гришин:

— Понятно. Но, вы знаете, просто лозунгом сыт не будешь…

Бовт:

— Вот сейчас через Думу идет законопроект, по-тихому идет, о том, что в квартплату будет включен еще один пункт – за капремонт. Вы будете туда вносить неизвестно сколько денег – это определят местные региональные чиновники — за квадратный метр. Этими деньгами будут распоряжаться тоже региональные чиновники. Более того, вы будете платить эти деньги не только за ремонт своего дома, но и за соседний дом тоже. И как их будут расходовать, вы, скорее всего, не узнаете. Вот тема для борьбы. Никто, кроме Галины Хованской от одной оппозиционной партии, про это в Думе не вопит. На митингах эта тема не звучит. С 1 июля тарифы повышаются – и тоже этой темы нет. Потому что страшно далеки они от народа. И эти далеки, и те тоже.

Гришин:

— Зато у них доминирует «Россия без Путина» — это как бы некое главное зло. А вообще я не совсем согласен с нашим слушателем, который сказал, что, дескать, что Путин сказал, то надо требовать наоборот. Путин сказал, чтобы Россия была великой и могучей, значит, мы будем кричать, чтобы она была маленькой и нищей, да?

Бовт:

— Боюсь, что этого недостаточно.

Гришин:

— Георгий Георгиевич, есть шанс у нынешней оппозиции перейти к созиданию какому-то?

Бовт:

— Вы знаете, у части нынешней оппозиции, мне кажется, еще остается шанс прозреть и заняться выстраиванием своей конструктивной позиции. Но это путь, рассчитанный на годы. Надо набраться терпения. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 14.06.2012 14:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о