Права детей и учащихся (школа, техникум, институт)

Выпуск от 2012-05-12 16:06:00. Ведущий: Александр Яковлев. Гость: Леонид Ольшанский.

Народный адвокат (прямой эфир Радио и ТВ «КП»).

В студии: общественный деятель, правозащитник, почетный адвокат России, лидер движения «Антипроизвол» Леонид Ольшанский иАлександр Яковлев.

Яковлев:

— В эфире программа «Народный адвокат». И в студии Леонид Ольшанский, общественный деятель, правозащитник, почетный адвокат России, лидер движения «Антипроизвол». Звоните, на любой ваш вопрос ответит Леонид Дмитриевич. У нас тема условно: «Права детей, учащихся, школы, техникумы, институт». Насколько это важно и актуально сегодня?

Ольшанский:

— Учителя очень часто нарушают всем известную статью 19 Конституции. Согласно которой все граждане нашей страны независимо от социального и материального положения, возраста, рода занятий равны перед законом. Они  права детей ущемляют. Уже притча во языцех на всю Москву, а. может быть, скоро и на всю страну стала ситуация концлагеря в средней школе N 1329. Там стоят турникеты, там родитель не может поговорить о судьбе ребенка, об уроках с учителями. Там отвечают под копирку нахально, даже те. Кто проверяет эту школу по жалобам родителей: что вы нарушаете положение о контрольно-пропускном пункте. Представляете себе? При Гестапо было контрольно-пропускной пункт – проверяли: партизан, не партизан. Но сейчас был День Победы – многие смотрели эти фильмы. Я был в этой школе, как депутат – меня не пустили: заранее надо записываться. Еще один пример приведу: девочка опоздала на занятия. Ей говорит администратор дежурный: «Дневник давай». Она говорит: «Забыла дома», — может, врет ребенок, может, правду говорит. Силой открыла портфель. Это что такое? Это уголовное преступление – несанкционированный обыск, превышение власти. Поэтому я всегда езжу по школам, где цивилизованные директора и читаю лекции о правах ребенка, о правах родителей, о правах учителей. И в большинстве-то школ все нормально. Есть такие загибы-перегибы. Поэтому ребенок, как ни парадоксально, должен знать Конституцию. Причем, только первую главу. Идеально, чтобы ребенок знал бы все, но такие главы, как выборы президента. Государственной Думы, в местное самоуправление – есть время где-то почитать, посмотреть. А вот основные права – снос имущества только по решению суда. Права человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Вот это надо знать. Приведу пример. Много лет назад директор школы сказал: «За опоздание – штраф». А я пришел в суд и сказал: «Покажите статью Федерального закона — нет. Живем по Федеральному закону». Поэтому я всем детям и родителям могу дать лакмусовую бумажку: она одна везде. Хоть с префектом мы разговариваем, хоть с начальником полиции, хоть с учителем, хоть с директором школы. Покажите то что вы делаете или то, что вы меня обязываете: обувь сменить, сюда ходи – туда не ходи – статью Федерального закона. Раз школа, значит, статья об образовании. Где это все сказано?

Не сказано – не подчиняемся. Вот яркий пример: Лужков сказал, мы у него суд выиграли много лет назад – 50 тысяч рублей давайте за то, чтобы прописаться в Москве. А мы им через Конституционный Суд сказали: «Нет, дорогой друг. В Федеральном законе нет, а то, что ты сам в тишине кабинета подписал, мы не подчиняемся». То же самое и в школе. Любой документ или устное распоряжение директора, которое противоречит Федеральному закону, мы не подчиняемся. И еще, уважаемые родители, жалобу надо писать наверх не директору школы: «Прошу моему сыну дать возможность учиться заочно». Или: «Что за безобразие, администратор, девочке в портфель полезла?». А писать нужно в Департамент Образования и в Прокуратуру. Совершено деяние такое-то. Прошу проверить факты. К сожалению, у нас в системе образования все-таки еще покрывают друг друга, особенно на уровне управления округа. Любого – Восточного, Северного, любого. Поэтому мы должны аккуратно писать. Я ни в коем случае, не делаю рекламу адвокатам. Но, очень многие заявления носят лирический характер: «Оказывала психическое давление», «Оказывала моральное давление» — должны быть факты. Не дали войти в здание. Силой открыли портфель. По сути, арестовали детей, не дали выйти на улицу, якобы за то-то, за то-то. Факты нужны. И писать, писать и писать. Сейчас система контроля худо-бедно налаживается.

Яковлев:

— Кстати, школа 1239, хорошая школа, насколько я помню. Или я ошибся?

Ольшанский:

— Сама внешне она пригожая. Там противоречия внешней красоты барокко-рококо – кривая крыша много скатная, бассейн, все такое – непонятно, откуда финансирование идет. Почему, в одних школах так – а здесь – так? Но, нарушаются права граждан. У меня уже скопилось несколько папок.

Яковлев:

— Я пару слов в защиту этой школы скажу, но как-нибудь в другой раз.

Татьяна:

— Здравствуйте, какими нормами права должно регулироваться изъятие жилого помещения у собственника?

Ольшанский:

— Только одними нормами: статья 35 Конституции гласит: «Изъятие любой собственности, а следовательно, и квартиры или дачи или комнаты происходит при двух условиях. Первое: решение суда, а второе – предварительное и равноценное возмещение». Но вы, наверное, говорите о каком-то переселении – пятиэтажка идет на снос?

Татьяна:

— Да, я именно это имела в виду.

Ольшанский:

— Но, вас же, на улицу не выкидывают? Вам просто, дают, вероятно, вариант, который вас не устраивает?

Татьяна:

— Да, вынесено решение суда районного без применения Жилищного Кодекса. Это нормально?

Ольшанский:

— А что значит, без? Почему вы считаете, что без?

Татьяна:

— А это не я считаю, это записано в мотивировочной части решения суда. Что нормы при изъятии жилого помещения у собственника, статьи 32 Жилищного Кодекса, не применяются. Это же подтвердила и судебная коллегия Мосгорсуда.

Ольшанский:

— А вам не все равно, будут к вам применяться нормы гражданского кодекса, что давай, эквивалент собственнику или нормы Жилищного Кодекса, где сказано, что при изъятии помещения, дается столько же комнат, сколько есть. У вас квартира, сколько комнат, сколько метров?

Татьяна:

— У нас 4-х комнатная квартира – 71 квадратный метр.

Ольшанский:

— В каком районе Москвы?

Татьяна:

— Северное Медведково.

Ольшанский:

— Что вам навязали через суд?

Татьяна:

— Нам навязали в соседнем сопредельном районе 4-х комнатную квартиру общей площадью 100.

Ольшанский:

— Я, например, председатель Верховного Суда. Забрали 71, а дали 100. Вы наварили по моему убеждению.

Татьяна:

— Я плохая хозяйка, я варить не умею ничего. Я недовольна тем, что у нас изъяли с нарушением 32 статьи.

Ольшанский:

— Изъяли одну собственность и дали другую – больше. Чем вы недовольны, по сути?

Татьяна:

— Вы рассуждаете. Простите, как кухарка. Прежде чем что-то дать. Надо, согласовать, наверное? А если человек не хочет и с ним…

Ольшанский:

— Что бы вы хотели?

Татьяна:

— Мы хотели, мы этого добиваемся через этот же самый упомянутый вами Верховный Суд. Поскольку мы хотели остаться в своем районе, и имеем возможность ждать, когда закончится строительство дома. Мы предлагали заключить с нами предварительный договор. Мы хотели в доме, который будет строиться.

Ольшанский:

— Вы хотели в своем районе, а вам дали в соседнем?

Татьяна:

— ??? ждать. И мы таки уехали и живем в другой квартире и ждем. То есть, они вынесли судебное решение о принудительном выселении собственника, который к моменту вступления этого решения в силу, уже освободил.

Ольшанский:

— Мое мнение: ничего не поможет. Ни президент, ни Верховный Суд. Получили метров больше, квартира отдельная, права не ущемлены. Ничего вам не поможет.

Николай:

— Добрый день! Во-первых, большое вам спасибо, вы мне очень помогли с консультацией в свое время по садовому участку – по ??? Очень хорошо помогли. У меня сын, офицер морской, служил на флоте, вернулся сюда. Ему дали от Министерства Обороны квартиру двухкомнатную. У него родился второй ребенок – годик, старшему — 14 лет. Но так, как квартира двухкомнатная, он хочет продать эту, добавить и купить по ипотеке квартирую. Но, ему говорят, сначала сына пристрой куда-нибудь несовершеннолетнего – ко мне, чтобы я ему выделил комнату, подарил.

Ольшанский:

— Да, правильно говорят. У нас теперь продажа квартиры не пойдет и подведет мы сильно того, кто покупает, если ребенок несовершеннолетний и что-то не получает. Чтобы дети не оказывались в других семьях, не таких, как у вас на улице, вам придется ребенка или прописать к вам или дать ему долю – никуда не деться.

Николай:

— А если долю не даю, а просто, потому что у меня еще дети есть, просто прописываю.

Ольшанский:

— Вы должны устно поговорить с опекой и попечительством – они крутят-вертят. Я вам в эфир все сказать не могу, надо договариваться с бабами, которые сидят в этой опеке и попечительстве. Чтобы они согласились дать согласие на продажу квартиры при условии. Что он к вам пропишется, чтобы они не настаивали на выделении доли.

Николай:

— Если я его пропишу, сын купит квартиру, внук может от меня выписаться и прописаться к отцу.

Ольшанский:

— Конечно, может. Сначала надо продать эту, потом купить новую, потом снова прописаться к отцу.

Наталья:

— Здравствуйте! Я сейчас нахожусь в положении, уже 7 месяцев беременности. По поводу расширения жилплощади – у нас двухкомнатная квартира, 49 метров, в ней пописаны 4 человека. Насколько я знаю, сейчас норма 18 метров идет на человека.

Ольшанский:

— Надо поделить вопрос. Это если бы вам давали квартиру, и с Божьей помощью очередь подошла, тогда норма дачи, предоставления, 18 метров на человека. А второй аспект: если вы хотите встать на учет, как нуждающиеся: у вас должно быть мене 10 метров на человека. Сегодня у вас менее 10 метров нет. А когда маленький родится – будет. Вы собираете все справочки, выписку из домовой книги и идете в жилотдел с требованием, поставить вас на учет. Поскольку меньше 10 метров на человека.

Наталья:

— А что бы вы посоветовали, ждать, пока нас снесут?

Ольшанский:

— Нет, не ждать, а как только родиться ребенок, перекурить неделю, взять выписки и вставать на очередь. Тот, кто уже стоит на очереди, тот, даже когда дом идет нал снос, получает больше.

Наталья:

— Спасибо.

Ольшанский:

— По сложным вопросам, запись к Ольшанскому в будние дни часов с 11 по телефону: 232-82-03.

Яковлев:

— А я от себя Наталье пожелаю здоровья. Владимир, здравствуйте!

Владимир:

— Здравствуйте! Я из города Тверь. Уважаемый Леонид Дмитриевич, 26 февраля исполняющий обязанности мэра города ?? Павлов запретил распитие в городе Тверь на всех улицах спиртных напитков, в том числе и пиво.

Ольшанский:

— А у нас и в Административным Кодексом России запрещено распитие спиртных напитков, а пиво к ним относится в общественных местах – парки, скверы и т.д. А почему пиво нужно распивать на лавочке в парке, а не дома или в кафе или у приятеля на кухне?

Владимир:

— Сейчас хорошая погода, студенты выходят на улицу после экзаменов, почему бы им не выпить бутылку пива?

Ольшанский:

— Ничего не выйдет. Будет подъезжать милиция и цапать. Или будут на месте платить штраф, или будут цапать, ничего не сделаешь.

Сергей:

— Здравствуйте! Как можно пробить пенсию по Чернобылю. Я был в 86 году там срочником. Бодаюсь много лет…

Ольшанский:

— А почему отказываюсь, у вас справки нет?

Сергей:

— У меня все справки есть. Мотивируют, что болезнь не связанная с радиационным облучением.

Ольшанский:

— Что, болезни нет?

Сергей:

— Болезней целая куча. Плюс ко всему большие головные боли. Эти болезни, как бы не дают право на такую пенсию. У меня инвалидность 3 группы.

Ольшанский:

— А вы пенсионное законодательство изучили? По вашему мнению, что вам положено?

Сергей:

— По моему мнению, бог его знает, что положено. Потому что эти законы можно повернуть, как дышло.

Ольшанский:

— Как дышло – нельзя. Или ветеран труда платит за квартиру половину, а инвалид Великой Отечественной Войны, освобожден полностью от платы за квартирные платежи. Или Чернобыль ничего не дает добавки к пенсии, или он дает, только если есть инвалидность. Неважно, инвалидность где – на войне в Абхазии ногу оторвало или же в Чернобыле, или сам факт инвалидности. Или сам факт пребывания в Чернобыле. Когда там это было, в 86 году, дает право на добавку. Или не сам факт, а наличие заболевания по итогам именно Чернобыля, а не Чеченской республики или Кампучии, или Абхазии. Надо изучить вопрос и четко писать. Поскольку вы пишете не четко, вот они вам и делают. Надо искать специалиста, но мое чутье, что ничего не получится.

Александр:

— Здравствуйте! Уважаемый Леонид Дмитриевич, я слушал про ребенка, что прежде чем его выписать из квартиры или реализовать всю квартиру, нужно в попечительстве или где-то брать ???. У меня был гражданский брак. У меня есть ребенок в этом браке, он записан на меня. Жена – гражданка России, я гражданин другой страны. Я купил им 3-х комнатную квартиру в России, в городе Барнауле. Ребенок там был прописан. Два года назад она продает эту трехкомнатную квартиру и переезжает в двухкомнатную. Когда я начал звонить в администрацию Алтайского Края, мне сказали, что с 2007 года закон отменен, и у ребенка права не ущемлены. И она не должна никаких справок брать.

Ольшанский:

— Формально дается не справка – дается согласие органа опеки и попечительства на сделку. Значит, она его просто получила. И второй вариант – сделку оформили без такого согласия. Но все равно уже время прошло – вы ничего не добьетесь.

Александр:

— Здравствуйте! Леонид Дмитриевич, я бывший юрист, и монетизацией льгот занимаюсь. Три года у нас в Свердловской области натуральные льготы отменили и сделали якобы монетизацию. Я федеральный льготник, инвалид, и как ветеран пользовался на пяти видах транспорта бесплатно – пригородный автобус был по всей Свердловской области. нам сделали как? Федеральным льготникам, хоть немножко – 134 рубля в месяц тратили на льготника одного. Ветеранам дали 275. А нам, бедным инвалидам – 600 рублей в год. У нас были те же самые льготы, как у ветеранов.

Ольшанский:

— Дали, каким документом?

Александр:

— Областным законом – 55.3.

Ольшанский:

— А вы считаете. Что областной закон противоречит Федеральному или нет?

Александр:

— Я считаю, противоречит Конституции и Федеральному закону.

Ольшанский:

— А что сказал Конституционный Суд?

Александр:

— Конституционный суд подтвердил ФЗ 122 нехороший, статья 153, часть 2. Определение 56-о от 2.02.06. Объем финансирования может быть уменьшен, а условия предоставления ухудшены по каждой категории, совокупный объем.

Ольшанский:

— Не может быть? Значит, закон области противоречит определению Конституционного Суда? Вы – юрист бывший? Кто может отменить полностью или частично закон?

Александр:

— Областной, а дальше Суд Верховный?

Ольшанский:

— Вы в областной суд обращались?

Александр:

— В областной суд обращалась наша любимая Прокуратура. Но она обращалась по поводу региональных льготников. Я им говорил: не надо подавать, потому что юридически безграмотная попытка с негодными средствами…

Ольшанский:

— И какое решение по региональным?

Александр:

— Отказать.

Ольшанский:

— Почему?

Александр:

— А потому что это право субъекта федерации – вводить дополнительные льготы за свой счет.

Ольшанский:

— Дополнительные, но мы же, говорим не о дополнительных, а о том, что, якобы, чего-то нехватка?

Александр:

— Правильно, Леонид Дмитриевич, я тут пишу всем нашим товарищам…

Ольшанский:

— Писать не надо. Вы считаете, что федеральным льготникам дали мало денег?

Александр:

— И условия предоставления ухудшили. Сейчас надо платить 340 рублей на четырех видах транспорта по Екатеринбургу.

Ольшанский:

— Я понял – просите прокурора снова подать в суд уже на этот аспект.

Александр:

— Неоднократно.

Ольшанский:

— Прокурор не подает?

Александр:

— Не подает. А сами вы, почему не хотите подать?

Александр:

— А мне же пишут, что все законно. А я их прошу, тогда ответьте мне, что это за законы?

Ольшанский:

— Я вам сказал схему.

Наталья:

— Здравствуйте, это Саратовская область, город Энгельс, авиагородок. Наталья Михайловна. Мы относимся к Министерству Обороны. Они с 2005 года стали передавать жилищный фонд администрации города Энгельса. Нас передали часть, в основном – жилые дома. Не передали землю. И земля сдается в аренду.

Ольшанский:

— Что значит, земля сдается в аренду? Земля рядом с вашим домом?

Наталья:

— нет, земля Министерства Обороны вокруг дома – даже перед домом пивнушка, кафе, заправка, мойка, свинарник сделали, где-то оконные блоки делают.

Ольшанский:

— А почему вы считаете, что земля автоматически не перешла с домами?

Наталья:

— Я занимаюсь с 2005 года и у меня ответы от всего, что земля не передана. Даже от нового мэра города.

Ольшанский:

— А вы считаете, что если земля будет города, пивнушки не будет?

Наталья:

— Будут, но не на пешеходной дорожке.

Ольшанский:

— Пишите коллективное письмо Министру Обороны: просим обязать командование воинской части или чего? Главное???, передать землю.

Наталья:

— Мы пишем с 2007 года: возбудить уголовное дело.

Ольшанский:

— Вы добейтесь главного.

Наталья:

— Отписки идут из с Москвы с Генпрокуратуры через Свердловск и Саратов.

Ольшанский:

— Или обязаны землю передать или не обязаны?

Наталья:

— Обязаны.

Ольшанский:

— Пишите главному прокурору.

Наталья:

— Наконец-то, в этом году начали дело. Но все равно ответ прислали, что никто ни в чем не виноват.

Ольшанский:

— Вы хотите землю передать или посадить кого-то?

Наталья:

— Мы хотим, чтобы были элементарно пешеходные дорожки.

Ольшанский:

— Так землю отдали? А что пишет Главная военная прокуратура?

Наталья:

— Не отдали. Она отписывается, что этот товарищ не виноват.

Ольшанский:

— Пишите узко – Министру Обороны и главному военному прокурору.

Наталья:

— Нет, они деньги возят чемоданами.

Ольшанский:

— Сначала квартиру передать новому хозяину, а потом он будет решать, клеить новые обои, менять ванну и т.д. Сначала землю передать, а с новым собственником, с мэром города решайте вопрос: дорожки, трава и т.д.

Ольга:

— Здравствуйте! Я живу в Центральном округе. И у нас тут очень много магазинов, которые рекламируют женщины, кричат в рупор.

Ольшанский:

— Они кричат где?

Ольга:

— Это улица Усачева, рядом с метро «Спортивная».

Ольшанский:

— Она кричит в рупор на улице?

Ольга:

— Да, на улице и вопит диким голосом. То она колбасу рекламирует, то молочные продукты.

Ольшанский:

— Только силой, только кричать, толкать, что жилой дом. По-другому не выйдет, никак. Из водяного пистолета стрелять в нее. Мороженым стрелять. Только воздействие.

Екатерина:

— Здравствуйте! Если квартира находится в ипотеке, в случае развода, ипотека была приобретена в браке, как грамотно разделить?

Ольшанский:

— Все пополам.

Екатерина:

— Получается тогда, можно ли продать квартиру, и какие обязательства перед банком?

Ольшанский:

— Вы продать ничего не можете – сначала вы должны выплатить квартиру, потом получить свидетельство о праве собственности, а потом можете ее продавать.

Екатерина:

— Даже после развода мы должны выплачивать?

Ольшанский:

— Вы не собственники. Пока не выплатили.

Владимир:

— После дела Магницкого, дали зеленый свет всем мошенникам. У нас человек украл недвижимость на 25 миллионам, это по самым низким оценкам, а с ним не могут ничего поделать уже два года – спокойно бродит, воздействует на следствие. Что сделать, чтобы продвинуть это дело? Там открытое уголовное дело. Висит.

Ольшанский:

— Оно открыто? Ведется? Что такое, висит?

Владимир:

— Не знаю, как? Вот уже два года ни ответа, ни привета.

Ольшанский:

— А вы потерпевший?

Владимир:

— А я знакомый со стороны потерпевшего.

Ольшанский:

— Со стороны потерпевшего писать жалобы в генпрокуратуру, начальнику, председателю следственного комитета. Только так. А как еще?

Александр:

— Здравствуйте, город Владимир. У меня сыну 19 лет, он попадает в весенний призыв в армию. Мы с женой инвалиды первой группы по зрению. У нас обоих второй брак – у меня сын, у моей жены сын. Он уже с нами не живет, он вышел из призывного возраста.

Ольшанский:

— Это не надо никому говорить, у нас единственный сын, мы инвалиды, и чтобы в военкомат, чтобы вы топали, а не он.

Александр:

— Он имеет право на отсрочку?

Ольшанский:

— Имеет, только нужно все это доносить вам, чтобы его там не видели.

Михаил:

— Здравствуйте! У меня проблема: в 11 году в феврале месяце в результате ДТП был у меня перелом позвоночника. Виноватая сторона была застрахована страховой компанией. И там ФСК. По ходу лечения мною был приобретен корсет и медикаменты. Я это все предоставил в страховую компанию, мне за это оплатили. Плюс мне дали документ – полгода я не должен был сидеть и ходить долго. В основном – лежать. За мной патронажная сестра ухаживала. Первые три месяца ей оплатили, вторые три месяца я оплатил. Но мне эти деньги не вернули, сказали, что два раза за патронажную сестру страховая компания не выплачивает.

Ольшанский:

— Теперь только через суд с того, кто виновен.

Михаил:

— А со страховой компанией уже все?

Ольшанский:

— Все.

Павел:

— Здравствуйте! Я звоню из Ставрополя. Наша управляющая компания установила нам общедомовой счетчик и за это берет с нас деньги. Смету они нам поставили.

Ольшанский:

— Как это за это? Я что-то не пойму. За установку счетчика?

Павел:

— За установку внесли в смену. Во-первых, в ценах 2001 года, где счетчик стоит 300 рублей. На самом деле сейчас он стоит 1700.

Ольшанский:

— Так вам же хорошо, чем же вы недовольны?

Павел:

— С нас хотят взять 6 тысяч за все.

Ольшанский:

— Со всего дома?

Павел:

— Со всего дома. Наш дом – всего 3 квартиры.

Ольшанский:

— Так там ведь установка, пайка, клепка.

Павел:

— Счетчик стоит 1700, а установка может стоить 4 тысячи?

Ольшанский:

— Не может, но они жулят.

Павел:

— Я могу отказаться?

Ольшанский:

— Можете, но они скажут, что будут вам считать воду вообще по большим понятиям.

Павел:

— Электрический счетчик.

Ольшанский:

— А как же тогда считать?

Павел:

— Мы считаем по своим счетчикам, которые у нас в квартире, плюс у нас еще общедомовой.

Ольшанский:

— не хотите – не платите. Хотите – платите. Я считаю, что можно попытаться не платить.

Александр:

— Здравствуйте! Леонид Дмитриевич, с Волгограда беспокоят вас. Мой отец, инвалид войны, участник. На него распространяется льгота по установке на очередь на квартиру? Невзирая на ту площадь, где он проживает?

Ольшанский:

— Получается, у инвалида войны 100 метров, его тоже ставить на учет?

Александр:

— У него своей жилплощади нет в собственности. Он сейчас проживает у нас. у детей.

Ольшанский:

— Прописан он?

Александр:

— Прописан.

Ольшанский:

— Сколько у вас метров квартира?

Александр:

— У нас 80 метров. Три комнаты, трое прописаны.

Ольшанский:

— Соображаете, трое прописаны, это больше 25 метров на человека. кто же вас поставит на учет?

Александр:

— То есть, жилплощадь позволяет, и на учет его не поставят?

Ольшанский:

— Не поставят.

Яковлев:

— В завершении, что посоветуете?

Ольшанский:

— Первое, не торопитесь никогда платить – успеете. Не торопитесь открывать дверь. Дети имеют все те же права. Дети. Не отвечайте никому на вопросы. В какой школе учишься? Какой телефон родителей? Не открывайте никому портфель – права одинаковые, что у взрослого человека у следователя, что ребенок в учительской. И на любые претензии и требования штраф плати, портфель давай, дневник давай – ответ один, покажите статью Российского Кодекса. Ваши бумажки для нас ничто.

Яковлев:

— Спасибо Леонид Дмитриевич.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 12.05.2012 13:05:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о