Родила первого? Получи 100 тысяч!

Может ли государство заставить людей рожать детей, если они этого не хотят . Выпуск от 2012-06-09 13:08:00. Ведущий: Елена Афонина.

В прямом эфире радио КП и ТВ КП депутат Государственной Думы Михаил Дегтярев, социальный психолог Алексей Газарян, экономист Ирина Ясина и ведущая Елена Афонина спорят, могут ли выплаты за первенца решить демографическую проблему в России.

Афонина:

— В течение ближайшего часа мы будем говорить на очень важную тему. Начать наш разговор мне хотелось бы чуть-чуть издалека. Итак, знаменитый «крепкий орешек» стал папой в четвертый раз. У Брюса Уиллиса и его второй жены Эмми Хемминг в апреле родилась дочка. Актриса Риз Уизерспун ждет третьего ребенка. Бен Аффлек недавно стал папой в третий раз. В конце февраля у актера и его жены актриса Дженифер Гарднер родился сын, которого назвали Самюэлем. Все-таки это истории звезд, к тому же еще зарубежных. Нас же гораздо больше интересует, что происходит с рождаемостью в нашей стране, и какие меры предпринимаются для выхода из сложной демографической ситуации, которая сложилась в России.

Начать наш разговор хотелось бы с сюжета об очередной интересной инициатива.

«В Госдуме рассмотрят законопроект, согласно которому за рождение первенца или усыновление семье будут выплачивать 100 тысяч рублей. Правительство уже имеет опыт проведения подобных мер. Тогда, в 2007 году, за рождение второго ребенка давали сертификаты на 300 тысяч. Однако, как показывает статистика, это не помогло решению демографического вопроса в стране. Менталитет российского общества давно поменялся, многодетные семьи стали большой редкостью. На протяжении многих лет государство пыталось решить эту проблему дополнительным финансированием, но попытки оказались тщетными.

Инициатор нововведения Михаил Дегтярев утверждает, что «необходимо стимулировать рождение именно первого ребенка в семье, потому что современное молодое поколение решается на этот шаг после 30, когда встает на ноги, а дальше в силу возраста отказывается от рождения второго и третьего ребенка». Эксперты отнеслись к этому решению неоднозначно. Во-первых, для таких регионов, как Москва, сумма в 100 тысяч является несущественной. Во-вторых, правительству было бы лучше направить эти деньги на увеличение ежемесячных пособий для молодых мам. Но введение законопроекта может усилить мошенничество, связанное с материнским капиталом. Ежегодно расследуются десятки нашумевших дел с подобными махинациями. Чем явится данный закон для России, покажет время. Ясно одно. До тех пор, пока общие условия жизни нашей страны не улучшатся, ни один закон не спасет от демографического кризиса. Как 100 тысяч рублей помогут новоявленным родителям, станет ли очередное финансирование правительства находкой для мошенников? На эти и другие вопросы ответим в программе «Особый случай» на телевидении и радио «Комсомольская правда».

Афонина:

— Мне хотелось бы сразу адресовать этот вопрос нашей аудитории. Скажите, должно ли государство платить за первого ребенка?

Приведу данные статистики. Они были опубликованы, когда материнский капитал только вводился. Еще нельзя было понять, есть ли определенные надежды на него или нет. Так вот, опрос, который касался материнского капитала, заключался в следующем. Спрашивали, приведут ли выплаты материнского капитала к росту рождаемости в России? И, по мнению 49% опрошенных все-таки да, это должно способствовать увеличению рождаемости. А противоположной точки зрения, что роста рождаемости не будет, придерживались на тот момент 36% опрошенных. Далее был вопрос, всем ли матерям следует выделять материнский капитал? Так вот, 58% опрошенных полагали, что да, всем. Но 30% считали, что не всем. Сейчас мы попытаемся понять, может быть, и эти 100 тысяч нужно давать не всем будущим мамам?

С нами в студии инициатор подобного законопроекта депутат Государственной Думы Михаил Владимирович Дегтярев. Сразу хочется уточнить: вы женаты?

Дегтярев:

— Да. И первый ребенок есть, и скоро будет второй.

Афонина:

— То есть материнский капитал вы получите после рождения второго ребенка.

Дегтярев:

— Да. И никакой личностной заинтересованности нет.

Афонина:

— Со мной рядом находится Алексей Артурович Газарян, социальный психолог. Напротив меня – экономист Ирина Евгеньевна Ясина. Хочется спросить, вы такую инициативу поддерживаете?

Ясина:

— Я не поддерживаю эту инициативу, но не по чисто экономическим причинам. Просто это ничего не даст. Почему люди не рожают детей, как рожали раньше, вызвано не экономическими причинами. Эти причины, к сожалению, намного глубже. Это изменение способа жизни от сельского к городскому, это высокий уровень образования среди женщин, это невозможность устроить своего ребенка куда-то в ясли, в детский сад и т.д. То есть мама, родив первого ребенка, должна бросать работу, и у нее нет возможности продолжать карьеру. Эти 100 тысяч если кого-то и стимулируют, то это, извините, совершенно не тот образованный и ответственный класс, который рожает детей ответственно, а не просто потому, что так получилось, и не из-за денег.

Дегтярев:

— Самое ужасное, что прозвучало, это то, что общество и некоторые политики делят наш народ на сознательных и несознательных. Я хочу обратить внимание вообще на экономическую ситуацию. Последний мой визит в регион, это был визит в Хакасию, там средняя заработная плата 15 тысяч рублей, а самая распространенная – 5, 7, 10. Поэтому мы в Москве в принципе не представляем, как живет народ. Поэтому называть людей, которые пашут с утра до вечера за 10 тысяч рублей за Уралом, несознательными я бы не решился.

Второй момент, собственно экономический – о мерах поддержки и о глубинных причинах того, почему не рожают первого ребенка. Об этом очень подробно сказано в моей пояснительной записке. Здесь я с вами соглашусь, что они не всегда экономические. Но хочу обратить внимание, что по социологическим опросам, которые провел фонд «Общественное мнение» в конце прошлого года, зафиксировано, что хотят иметь первого ребенка 50% людей, не хотят вовсе 2%, больше одного ребенка – все остальные. И причины, почему люди не заводят ребенка, также названы. 70% — экономические, а все остальное укладывается в 30. Это общественное мнение.

Афонина:

— Вы считаете, что такого единовременного пособия в 100 тысяч будет достаточно?

Дегтярев:

— Я считаю, что нужно значительно больше денег выделять при рождении первого ребенка, нужно выделять значительно больше денег на строительство детских садов.

Афонина:

— Это социальная программа. Мы сейчас говорим о вашей инициативе – 100 тысяч за рождение первого ребенка. Социальные программы, разумеется, должны быть, и они напрямую зависят от того, сколько детей. Те же специалисты говорят, что повышение рождаемости может в итоге обернуться, как это ни парадоксально, против государства. Потому что за повышением также идет спад, а, как мы понимаем, социальные программы уже начинают действовать.

Дегтярев:

— Это великая глупость. И всем экспертам, которые говорят такую чушь, нужно съездить за Урал и посмотреть, что за Уралом у нас живет 16 миллионов человек на сегодняшний день. Территория России фактически опустела, и не только по причине того, что люди выезжают в центральную часть или вообще за границу, а по той простой причине, что у нас за бравурными отчетами правительства скрывается всё же естественная убыль населения. В прошлом году умерло 2 миллиона человек, а родилось 1 млн. 770 тыс.

Афонина:

— Давайте дадим возможность высказаться социальному психологу. Алексей Артурович, вы согласны, что надо платить 100 тысяч за первого ребенка?

Газарян:

— У меня уже четыре ребенка, поэтому мне это уже не очень актуально. Вопрос в другом. Я всегда скептически отношусь к финансовым регуляторам каких-то социальных процессов. Дело в том, что принятие решение о том, рожать ребенка, создавать семью и т.д., оно лежит в пласте культуры, в пласте ценностей, в пласте здоровья семьи как ячейки общества. Если спросить человека: почему ты не рожаешь детей, — он ответит: все дело в деньгах. Но любой психолог скажет, что первый ответ, скорее всего, тот, который не имеет к причине никакого отношения. Есть грустная статистика. Вы знаете, что один из основных источников детей-сирот в России это многодетные семьи? А когда вы приезжаете в регионы, за Урал (я езжу по стране достаточно много), ты там видишь по 3, 5, 7, 8. Во многом в связи с тем, что такая стимуляция человека ставит в некоторый соблазн. Поскольку когда тебе может быть выделено 300 тысяч, я согласен, если для городского жителя это машина, то для села это возможность построить себе маленький домик. И это было важно. Представляете этот некоторый соблазн, когда перед тобой живой естественный вопрос про деторождение и некоторый финансовый регулятор. Мне кажется, что финансовые регуляторы должны использоваться, но в более тонких форматах, если есть инфраструктура детства.

Ведь что такое ребенок? Это значит наличие специалиста, детского сада, детского врача. Это наличие специалистов в системе образования, психологических центрах, физкультурных работников и т.д. Инфраструктура детства должна быть. Детей нарожать можно. Можно больше дать, можно искусственно залить деньгами, и будет целое поколение.

Ясина:

— Но это только приблизит в крайнем случае первое рождение, перенесет его на год раньше. Это максимум, чего можно достичь этой мерой. Но это не увеличит количество детей.

Газарян:

— Вопрос с возрастом. Здесь тоже нужно дифференцировать какой-то городской сценарий, городскую стратегию, сельскую стратегию. Вот так жестко думать, что лишь эти 100 тысяч каким-то образом сильно повлияют на картину, мне кажется, это грубовато.

Ясина:

— Знаете, самая большая проблема в городах, где, кстати, живет большинство населения России, это проблема того, что ребенка некуда устроить после его рождения. Сколько молодая мама, получившая образование, может сидеть в качестве няньки дома? Ей, молодой женщине, хочется реализовываться. А она сидит дома. Устроить ребенка в детский сад, а до этого в ясли невозможно.

Афонина:

— Михаил Владимирович, решения каких проблем вы добиваетесь вот этими первыми выплатами, то есть 100 тысячами, которые выплачиваются за первого ребенка? Какие проблемы снимаются?

Дегтярев:

— В законопроекте четко прописано, что деньги могут быть потрачены на те же дела, как и при рождении второго ребенка. Это и погашение ипотечного кредита, и на жилье, и на увеличение накопительной части материнской пенсии, и на образование ребенка. Хочу еще раз подчеркнуть, что сумма в законопроекте для меня как для разработчика и для фракции ЛДПР, которая этой теме особое внимание уделяет, она дискуссионная.

Афонина:

— Эта инициатива поддержки не нашла.

Дегтярев:

— Во время переходного периода, когда правительство Владимира Владимировича Путина работало в таком переходном режиме, мы действительно получили заключение из министерства Голиковой, которая посчитала, что это противоречит концепции. Это не отказ. И хочу проинформировать, что профильный комитет по семейной политике Государственной Думы позавчера на своем заседании этот вопрос не отклонил, а на месяц отложил для получения новых заключений, в том числе в новом Министерстве труда и социальной политики. Поэтому шанс есть.

Афонина:

— У нас есть телефонные звонки.

Звонок, Валя:

— Сама инициатива, конечно, прекрасная, но не совсем логично поставлена проблема. Вопрос в том, в состоянии ли государство всем мамочкам платить такие суммы по 100 тысяч рублей. Если начнется бэби-бум, то что будет делать государство? Если будет закон, то назад уже дороги не будет. А мы стоим на грани второго кризиса. Поэтому своевременно ли сейчас вносить такую инициативу?

Дегтярев:

— Во-первых, в нашем законопроекте заложена хитрость. Так как Минфин обычно говорит, что денег нет в бюджете, то мы прописали, что с 1 января 2013 года возникает право, и ничто не мешает депутатам от всех фракций подписать и принять этот закон, а с 1 января 2016 года начинаются выплаты. Так вот, если за 3 года в нынешней статистике с небольшим приростом хотя бы на 10% в год будут рождаться первые дети, то одномоментно 1 января государство должно будет всего 88 млрд. рублей. В рамках федерального бюджета это деньги, конечно, существенные, но совершенно незначительные. По таким обязательствам государство обязано платить.

Ясина:

— Я в принципе считаю подобные инициативы популистскими и непродуманными. А уж говоря о том, что таких денег в бюджете нет, — знаете, у нас хватает денег и на другие вещи. Просто это не извиняет непродуманность данной инициативы. Конечно, было бы лучше направить деньги на детей, на пособия матерям потом. Потому что у нас нищие многодетные семьи, а отнюдь не пенсионеры по возрасту. Как распорядиться этими деньгами в поддержку детства, мы найдем, но это не есть стимул для рождения ребенка. Надо очень хорошо понять, что стимулы для рождения детей – социальные, культурные, ценностные, но упаси нас бог стимулировать рождение детей 100 тысячами рублей. Это караул, что начнется по всей стране.

Дегтярев:

— Как я уже сказал, фракция ЛДПР пакетно к этому вопросу подходит. Мы считаем, что детские пособия – это насмешка. На сегодняшний день в месяц в Самарской области, откуда я избран, порядка 250 рублей. Поэтому мы нашими фракциями в региональных парламентах вносим региональные пакеты практически в каждом регионе. Например, в Самарской области сейчас бьемся за 5 тысяч в месяц для каждой мамочки за каждого ребенка.

И хочу на возраст обратить внимание. Фактически звучит такой реквием, что надо создавать, настроение плохое, люди не хотят рожать. Я хочу обратить ваше внимание, что средний возраст рождения первого ребенка неуклонно растет и в России, и в просвещенной Европе. Да, это один из аргументов экономистов, что там хороший уровень жизни и т.д. В то же время не рожают. Но я хочу сказать, что Российское государство, как государство, которое имеет гигантские природные ресурсы, просто обязано ими делиться хотя бы с детьми и с мамами. В том числе поэтому этот законопроект появился.

Афонина:

— У нас есть телефонные звонки.

— Меня зовут Владимир. Я бы так сказал по поводу 100 тысяч за рождение детей. А жить-то где детям? Нужны квартиры, в первую очередь жилье. Птица вьет гнездо, прежде чем птенцов выводить. 3-4 ребенка, допустим, женщина рожает, пусть ей выделяют квартиру. Пусть она будет не ее собственная, а государственная. Это будет очень серьезный стимул для рождения детей. А все остальное – это мертвому припарка.

Дегтярев:

— Владимир фактически не против, он опять нашу программу озвучил. Потому что один из законопроектов, которые мы тоже пробиваем, это жилье для многодетных семей от государства.

Афонина:

— Елена, вы в эфире, здравствуйте.

— Мне кажется, что ваши гости каждый по-своему прав. Просто нужно собрать вместе все эти мнения. В советское время как было? Рождался ребенок, матери давали буквально несколько месяцев на уход, а затем ребенок содержался в яслях, был нормальный, хороший уход, и мать имела возможность работать и не беспокоиться за своего ребенка.

100 тысяч, по-моему, это очень малая сумма. В советское время давали сертификаты на первого ребенка, когда родители могли запастись какими-то вещами – пеленки, кормление бесплатное и пр.

Афонина:

— Елена, вы говорите о такой расширенной помощи. Сейчас нас интересует конкретная инициатива. Будет ли, как вы считаете, стимулом для рождения ребенка выплата 100 тысяч рублей за первого ребенка?

Елена:

— Я думаю, что это очень плохой стимул из-за малой суммы. Во-вторых, эта сумма в любом случае будет использована, скорее всего, не для ребенка.

Афонина:

— Елена, вы откуда звоните.

Елена:

— Я звоню из Москвы, но сама не москвичка.

Дегтярев:

— Мне удивительно, когда люди говорят, что 100 тысяч рублей – это незначительная сумма.

Наши слушатели и зрители не отметили еще одну проблему – алименты, несознательность отцов, которые не платят.

Афонина:

— Вы считаете, что для мамы, которая попала в трудную ситуацию, у которой нет мужа, 100 тысяч будут хорошей поддержкой.

Дегтярев:

— Я не об этом вообще. Я о другой своей инициативе.

Афонина:

— Давайте не будем распыляться. Инициатив у вас много.

Дегтярев:

— Государство должно платить алименты и становиться кредитором отцов-негодяев.

Афонина:

— Мы сконцентрировались на 100 тысячах и том, что с этим связано.

Дегтярев:

— Мы пока что говорим о семейной политике.

Афонина:

— Нет, мы говорим о 100 тысячах конкретно и о том, почему наши слушатели считают это разумным или неразумным.

Дегтярев:

— Пока мы вспоминаем советское время и говорим о культурных проблемах и якобы алкоголиках, которые будут рожать.

Афонина:

— Наши слушатели имеют на это право. Следующий телефонный звонок. Владимир, пожалуйста. Откуда нам звоните?

Владимир:

— Я из города Владимира. Я считаю, что дело не в 100 тысячах. Во-первых, надо избирательно платить, чтобы не было так, как при Борисе Николаевиче. Женщине платили пособие, если она принесет справку. 500 тысяч она зарабатывала, ей платили в зависимости от этой суммы. Второе. Надо мерить не по Москве и Петербургу, а по всей стране. Потому что в провинции большинство даже работающих бюджетников это полунищие или нищие люди. Если мы хотим, чтобы наша страна развивалась, нам нужно население. И говорить о том, как говорит Ирина Евгеньевна, что люди с высшим образованием не хотят рожать, я знаю докторов наук, которые имеют по 16 детей.

Ясина:

— Я не сказала, что не хотят. Тяжело людям.

Владимир:

— Разрушили всё до основания, ликвидировали.

Афонина:

— Владимир, скажите, 100 тысяч для Владимирской области это много или мало? Нормальные деньги за рождение первого ребенка?

Владимир:

— Смотря для кого. Если люди получают маленькую зарплату, это много.

Афонина:

— Мы даем 100 тысяч, их можно будет использовать спустя 3 года, так же как и материнский капитал. Таким образом, объясните, какие проблемы мы решим? Если мы говорим о том, что это помощь маме, которая попала в трудную ситуацию, она не может работать, потому что у нее ребенок, мужа у него нет. Второй вопрос. Если мы говорим о тех регионах, где действительно люди не идут на этот очень серьезный шаг, рождение ребенка, только потому, что, как сказал Владимир, зарплата 5-10 тысяч, значит ли это, что, простимулировав их этими 100 тысячами, мы создадим им еще дополнительные проблемы? Потому что 100 тысяч потратятся, а проблемы останутся. 5-10 тысяч в месяц таковыми и будут. Дальше мы получаем семью, которая, поддавшись на этот энтузиазм, получает себе проблему необдуманного решения и невозможности выхода из этой ситуации.

Дегтярев:

— Первый вопрос. Хочу вам сказать, что эти деньги можно еще раз потратить. Если семья копит на жилье, то добавить на жилье, особенно которое строят сами в деревне. 100 тысяч – это серьезные деньги, на них стены можно возвести. Кроме того, можно отложить матери на накопительную часть пенсии и потратить на образование ребенка.

Следующий момент, который я вообще не отразил. Эти деньги может унаследовать супруг, если мать погибла, или, если родители погибли, наследниками становятся дети. Второй вопрос, то, что вы говорите, что мы создадим проблемы. Дети это вообще проблемы – и финансовые, и моральные, и временнЫе. Это я вам говорю как отец ребенка, а скоро, даст бог, будут отцом второго ребенка. Поэтому говорить о том, что не надо рожать, потому что это сложно, не стоит.

Афонина:

— Вы сами признавались, что вы задумались о рождении ребенка не потому, что вам деньги должны были выплатить.

Дегтярев:

— Это стимул для рождения. И это комплексная тема. Фракция ЛДПР, я лично вношу законопроекты пакетами. Что нужно платить детское пособие в размере прожиточного минимума, что нужно обеспечивать детским садом. Если мы этого ребенка не обеспечиваем местом, надо платить 7 тысяч в месяц компенсацию матери, которая с ним сидит. Третье. Государство должно становиться кредиторами отцов-идиотов, которые бросают собственных детей и не платят потом алименты. И трясти с этих пап эти деньги, а мамам платить ежемесячно алименты. Это комплексная проблема. Поэтому не надо говорить, что не надо платить эти 100 тысяч рублей.

Афонина:

— Мы не говорим, что не надо платить. Мы пытаемся в этом разобраться.

Газарян:

— Саму по себе ценность деторождения можно подвергнуть какому-то определенному вопросу. Дети ради детей – это, простите меня, какая-то странная философия. Рождение ребенка в семье это результат некоего благополучия, это плод любви, плод отношений, это плод уверенности того, что этому ребенку есть, где жить, есть страна, где не стыдно его воспитывать. И это далеко не всегда экономический вопрос. Есть семьи, которые живут скромно. Я сам вырос в учительской семье, мы получали гуманитарную помощь в виде сухого молока, я все это помню. Но было нечто другое. Мы жили в многодетной семье, и это было сплочение. И экономический регулятор был не настолько важным. Потому что семья это нечто совершенно иное, это должна быть какая-то мотивация. Что мы слышим? Кредитование этих отцов, вместо того, чтобы думать, почему сегодня так слаб институт отцовства. Государство вводит материнский капитал, и тот социальный месседж, который оно кидает, условно говоря, в бессознательное наше, говорит о том, что нужны матери и дети, а папы у нас остаются вне контекста в этом смысле.

Конечно, дадим 100, 200, 300 тысяч, это никогда не будет лишним в этом смысле. Но законодательные инициативы несут в себе еще и другой элемент. Это определенное политическое послание. И в этом смысле, когда мы говорим только о том, что семья и рождение детей, лишь бы рожали, давайте деньгами, — да можно вообще, я думаю, нанять определенное количество женщин, которые гарантируют государству, например, если мы хотим искусственно поднять количество детей.

Дегтярев:

— Кстати, лучше, чем мигранты. Лучше искусственно рожать, чем приглашать мигрантов из Средней Азии.

Газарян:

— Я, как человек работающий и имеющий в своей семье приемного ребенка, работающий с детьми-сиротами, могу сказать, что потом все это ложится и превращается в одну из проблем и факторов социального сиротства. Здесь мы будем поднимать, а дальше будем с этим всем работать. Я согласен, что дети – это всегда проблемы, но на то нам и даны возможности дискуссии, какого-то обсуждения, чтобы не делать мер, которые потом нам приходится решать совсем другими путями. И экономически содержание ребенка-сироты и потом в тюрьме, когда у него неуспешная адаптация, и т.д., в итоге этих 100-200 тысяч будет стоить.

Дегтярев:

— Я хочу пригласить коллегу на ближайшее заседание. Нам психолога не хватает. Экономистов у нас масса.

Афонина:

— Что скажет нам Ирина Евгеньевна?

Ясина:

— Господин депутат настаивает на том, что у него целый пакет предложений. Мы, к сожалению, его не видели. По всей видимости, они дельные. Потому что там есть вещи, с которыми хочется согласиться прямо сразу. Но отдельно взятая эта инициатива 100 тысяч за рождение первого ребенка мне кажется абсурдной. Не потому, что это тяжелая нагрузка для бюджета. Бюджет выдерживал и остров Русский, и чемпионат мира по футболу. Но даже 100 тысяч хочется с умом тратить. А то, что это просто выдается, зачисляется, через 3 года материнский капитал, в накопительную часть пенсии – мне хочется спросить: а что, кто-то накапливает в накопительной части пенсии? Как много тех мам? Какие проценты они имеют, и выше ли инфляции эти проценты, которые капают в их будущую пенсию? Это все настолько не продумано.

Дегтярев:

— Я считаю, что надо наличными отдать эти деньги. Но это невозможно.

Афонина:

— Подвожу итоги голосования. 55% считают, что государство должно платить.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 09.06.2012 10:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о