Как решиться круто изменить свою жизнь и стать счастливым [радио КП]. Выпуск от 2012-05-24 22:10:00. Ведущий: Геннадий Чичканов.

В студии радио КП писательница романов Анна Бабяшкина и психолог Геннадий Чичканов разговаривают с людьми, которые сумели найти смысл жизни в новых профессиях.

Чичканов:

— Чтоб у меня все было, но мне за это ничего не было. Выглядит мечта в современном понимании нашего взрослого мужчины: «Я хотел бы изменить свою жизнь. Как бы я хотел изменить свою жизнь!» Можно для этого ничего не делать?

Бабяшкина:

— Нет, нельзя, для этого все-таки придется что-то делать.

Чичканов:

— Можно так, чтобы ничего не делать и все изменилось? Обычно это женщины осуществляют. В обычной сказке лежит мужик на печи, прекрасно себя чувствует, тут появляется Царевна-лягушка маленькая, и ему предстоит только одно испытание. Только одно, разовое, маленькое унижение – поцеловать жабу. После этого все получится, будет тебе и золото, и царство в придачу. Ничего делать не надо. К сожалению, в действительности, в жизни так не бывает. Я, будучи психотерапевтом, постоянно встречаю мужчин и женщин с таким пожеланием. Но нет, нет, нет…

Бабяшкина:

— Все-таки что именно надо делать, как сподвигнуть себя, как найти в себе силы, для того чтобы добиться чего ты хочешь, и переменить свою жизнь?

Чичканов:

— Жизнь с нами играет еще одну плохую шутку. Благодаря врачам и таблеткам мы стали сильно долго жить. Короткая жизнь лишает очень многих проблем. По статистике средний возраст жизни 100 лет назад был 38 лет. Бальзаковский возраст около 30 лет, жизнь кончена, а в 40 – все могилка. Поэтому после бальзаковского возраста женщины и мужчины часто задумываются о том, как им жить дальше. Раньше было много предопределенностей. Мало кто помнит, что в том счастливом советском обществе высшее образование можно было получить только один раз в жизни. В 17 лет ты выучился, и на всю жизнь.

Бабяшкина:

— А потом ни за какие деньги второе ты не получишь?

Чичканов:

— Нет. Разве можно получать в справедливом обществе образование за деньги.

Бабяшкина:

-Есть еще самообразование. Я думаю, даже тогда люди мигрировали и меняли карьеры. Потом, перемены в жизни, это не обязательно карьера, это не только про работу, это и про личную жизнь. Если ты не можешь поменять карьеру, то надо поменять личную жизнь.

Чичканов:

— За замену личной жизни еще 20 лет назад ты клал на стол партбилет, и шел работать рабочим на завод, вместо руководящей должности.

Бабяшкина:

— Какое счастье, что мы живем сегодня, где перемены возможны.

Чичканов:

— Я хочу представить нашу сегодняшнюю гостью. Ольга Абросова, раньше была заместителем генерального директора одной из крупнейших газет страны. Теперь она мастерица. Мастерит своими руками разные аксессуары из текстиля.

Абросова:

— Самое главное, что я теперь абсолютно счастливый человек.

Чичканов:

— И еще у нас в гостях Андрей Рывкин, человек, жизнь которого вероятно являет из себя большую неудачу, с точки зрения того, что можно предположить. Андрей, вас папа отправил учиться в Англию, вполне богатый человек, состоятельный, с бизнесом, из Харькова. Чему вы учились в Англии?

Рывкин:

— Я закончил университет по профилю маркетинг, инновации. Я там прожил достаточно долго — 11 с лишним лет.

Чичканов:

— После этого, вместо того чтобы счастливо жениться на какой-нибудь Гермионе Грейнджер, жить поживать и добра наживать волшебным образом, вернулся в эту страну. Здесь абсолютно естественным образом начал вместе с папой делать общий бизнес. Нормально, надежно, как учили в университете, четко по правилам.

Рывкин:

— Бизнес до сих пор существует семейный, он существовал до моего приезда обратно с 86-го года. Компания занимается производством и продажей мебели для дома.

Бабяшкина:

— И что же случилось вдруг?..

Рывкин:

— Трудно сказать что случилось. В жизни что-то происходит, ты или обращаешь внимание на какие-то сигналы, на какие-то двери, которые открываются, или не обращаешь.

Бабяшкина:

— Какие сигналы вы стали получать и о чем они вам говорили?

Рывкин:

— У меня за всю мою жизнь, помимо того, что учиться, работать и все остальное, просто есть какие-то вещи, которые либо нравятся, либо не нравятся. В частности, с детства, мне всегда нравилось готовить. Если обобщить всю историю, то когда произошел наш последний кризис в 2008 году, то, естественно, вся бизнес-активность и немножко замедлились темпы. В первую очередь появилось свободное время, появилась передышка и возможность задуматься, остановиться и осмотреться. Параллельно возникли ситуации, которые явным образом подталкивали, что есть вот такое направление. Потихонечку я стал заниматься готовкой, что, в конечном счете за 2 года переросло в новую карьеру.

Чичканов:

— Теперь Андрей Рывкин, шеф-повар гастрономической службы «Пантагрюэль». Это мужчина, который закончил университет в Лондоне, не женился на Гермионе Грейнджер, теперь режет огурцы. Вы счастливы, Андрей?

Рывкин:

— Безусловно. Я действительно занимаюсь, первый раз в жизни тем делом, которое люблю. Но при этом я применяю все то, чему меня учили.

Чичканов:

— Обманывать клиента, подкладывать разные гадости для увеличения объема?

Рывкин:

— Нет. Вопрос не чему учат, а вопрос чему ты учишься. Этому учат, но на улице тоже много чего на заборе написано, это же не факт, что это надо везде повторять. Здесь я не могу сказать, что я отрекся от одной церкви и пришел в другую. Просто все предыдущие занятия имели более материальный характер, а здесь есть реальное чувство удовлетворения.

Чичканов:

— У меня есть один знакомый, он работает вице-президентом очень большой крупной финской компании, которая, как известно в узких кругах сейчас проиграла рынок смартфонов. Он работает на Украине. Как-то я приехал и начал ему рассказывать про всякий бизнес и так далее. Он мне говорит: «Ген, зачем бизнес, это же страдное дело. Видишь, я сижу, у меня каждое 10-е число месяца эсэмэска приходит. Это зарплата и я живу прекрасно». Ольга, у вас эсэмэска пикала 10-го числа, или еще 25-го?

Абросова:

— Она пикала 2 раза в месяц. Тоже все шло своим чередом, но 16 лет гонки, это тяжело. Когда каждый день не похож на предыдущий, когда невозможно остановиться, уехать надолго в отпуск. Когда все подчинено собственно работе.

Чичканов:

— По мифологии, человек, человек, который делает свой бизнес, вообще ничего не может, ни уехать, ни подчинять работу. Вы работаете в компании, оставили все и ушли в отпуск. Вернулись и все хорошо.

Абросова:

— Наверное, когда в компании ты работаешь маленьким менеджером, то ты можешь закрыть в 6 часов вечера дверь и уйти с работы. Когда ты достигаешь определенных высот в компании, то ты перестаешь принадлежать сам себе. Ты уже принадлежишь компании по большому счету.

Чичканов:

— То есть, вы вышли «замуж за свою компанию», стали ей принадлежать…

Абросова:

— Да, практически, так и есть. Если спросить любого топ менеджера, то он признается, что у него жена, или муж, это компания, в которой он работает, а уже потом все остальное и все остальные.

Чичканов:

— Зачем вы разошлись с мужем (я имею в виду компанию), вы так удачно вышли замуж?

Абросова:

— Я захотела свободы, захотела поменять что-то в своей жизни. Я устала и захотела побыть с ребенком. Я тоже очень долго училась, только не в британском вузе, а российском. МГУ, журфак, все как положено. В принципе, все знания, которые были приобретены к сегодняшнему дню, они все сейчас и применяются в собственном бизнесе. Твой опыт, он не обнуляется.

Бабяшкина:

— Было ли страшно уходить, потому что ты уходишь со стабильного места? Ты всегда знаешь, что у тебя будет зарплата, ты тут востребована, успешна, и вдруг, ты уходишь непонятно куда. Непонятно что будет дальше, будешь ли ты сыта и т.д.

Абросова:

— В момент ухода не страшно, потому что, наверное, некий адреналин поступает в кровь и тебе не страшно. Страх появляется уже потом. Это действительно страшно, я же нормальный, обыкновенный человек, у меня есть страхи, я много чего боюсь. Этот страх начинается где-то спустя месяц, потому что ты уже успел отдохнуть, выспаться, съездить на природу с друзьями, понял, что у тебя куча свободного времени, и в этот момент вдруг начинает становиться страшно. Потому, что когда ты уходишь, ты хочешь отдохнуть. Вот когда отдохнул, вдохнул полной грудью воздух, тебя распирает, тебе классно и тут начинает становиться страшно.

Чичканов:

— Андрей, а вам страшно, когда стало?

Рывкин:

— Даже не могу сказать, когда страшно стало. Страшно, это такая вещь, она приходит и уходит. Есть такой момент, это даже не страх, это момент сомнения. То есть, это скорее сомнение в правильности принятого решения. Потом чем старше ты становишься, тем естественно, вес принятых решений и понимание того, что можно причинить себе вред, окружающим. То есть, можно не говорить о том, что ситуация твоя изменится, а что она, действительно, может измениться, в принципе, и достаточно серьезно. У меня была, есть и, наверное, в какие-то моменты будет неуверенность в том, что принятые решения, они, наверное, правильные. Изменить свою карьеру, или изменить вообще направление движения – непросто.

Бабяшкина:

— Стразу возникает страх, что ты поступаешь безответственно по отношению к своим близким, потому что, непонятно, будешь ли ты зарабатывать своим новым делом. Надо содержать семью, надо ее кормить, особенно когда, особенно когда ты мужчина.

Рывкин:

— Безусловно. Подобные изменения они достаточно резкие, и они, действительно, отражаются полностью на всех, в первую очередь на семье.

Бабяшкина:

— Как они отражаются на семье? Что говорит семья, когда ты говоришь, что больше не будешь ходить на работу, делать мебель, а с завтрашнего дня встаешь к плите?

Рывкин:

— На самом деле, есть моменты, связанные с ответственностью, в семье, где есть дети, близкие. Ответственность, она остается ответственностью. Если, например, я решу завтра выпрыгнуть из окна…. Поэтому, я бы тут разделил. Но, с другой стороны, делая такие резкие шаги, ты понимаешь, насколько семье, это семья. Насколько твои близкие друзья, они твои друзья, или же они были с тобой, потому что была какая-то другая общность.

Чичканов:

— Есть отличный фильм «Сомнение» с Мэрил Стрип в главной роли. «Сомнения», это такая штука, которая может медленно, но верно разложить человека от начала и до конца. И тут сомнения, и тут сомнения, а значит что, себе не верю, никому не доверяю, живу как есть. Это же касается и близких.

Бабяшкина:

— Я вспомнила историю Маркеса, который уволился с работы в один прекрасный день из своего агентства, пришел и сказал жене: «Все, с этого момента я сижу и пишу роман. Продаешь машину, и на эти деньги будешь кормить меня год». В итоге, роман он писал 18 месяцев, в доме было продано практически все. Но, жена его поддержала, она все это время его кормила, продавая вещи. Так он написал «Сто лет одиночества» и получил Нобелевскую премию.

Чичканов:

— Фантастическая жена. Оля, как было у вас, когда вы пришли и сказали мужу?

Абросова:

— У меня фантастический муж. Он полностью меня поддержал и до сих пор поддерживает, за что я ему безумно благодарна, потому что, он привык к абсолютно другому человеку. Мы познакомились с моим супругом, когда мы оба были глубоко работающими людьми, оба топ менеджеры. Он привык ко мне совершенно другой, в строгом деловом костюме, уходящей на работу в 7 утра, приезжающей домой, в лучшем случае в 11 вечера. Более того, мне недавно сделали предложение выйти на большой проект также топ менеджером, то есть, на стабильную зарплату, в офис, все как положено, полком командовать. Мы с мужем сели вечером на кухне, это наша переговорная зона и он мне сказал: «Не надо, не выходи, потому что это опять будет бег по кругу. Это все то же самое, и ты опять вернешься на исходные позиции. Все равно настанет момент, когда надо будет уйти с этого места, потому что, ты просто наемный менеджер. И опять надо будет начинать все заново». А так я занимаюсь своим делом, это тяжелее, это сложно, это приходится пробивать все головой, именно, в закрытые двери. Но, в итоге, будет конечный результат более веселый, чем просто наемный менеджер в крупной компании.

Чичканов:

— Андрей, а вас семья поддержала?

Рывкин:

— В принципе, большая часть семьи и друзей меня поддержала. Но, с другой стороны, ситуация неоднозначная. Я как-то больше сейчас нахожусь в свободном полете, несмотря на то, что у меня есть дети. Но, то, что касается родителей, друзей, близких, все абсолютно открыты, в меру меня поддержали.

Бабяшкина:

— Что бывает когда семья не поддерживает, можно судить на примере Андрея Кондрахина, который захотел стать свободным художником, захотел рисовать картины. Теперь, он не муж Тины Канделаки. Теперь он путешествует по миру, живет на Кубе и еще где-то на островах, и пишет картины. Семья не смогла его спасти и защитить от этого безобразия.

Чичканов:

— Я согласен, дифференциация происходит удивительно. Помню когда я менял свою жизнь и ходил учиться в университет, большинство друзей, которые были рядом со мной, крутили у виска и говорили: «Подожди, зачем это делать?» Теперь все приходят ко мне на мастер-класс. Ольга, вам знакома эта ситуация?

Абросова:

— Да. Я думаю, все хотели бы хотя бы что-нибудь поменять в своей жизни.

Чичканов:

— На самом деле дифференциация происходит очень сильная. Я знаю истории, когда люди в этот момент меняют семью, потому что иногда жена говорит: «Как мы будем жить? Мы так не договаривались, я за директора замуж выходила».

Рывкин:

— Да, такое бывает. Это абсолютно не мой случай, но выражение, что ты был таким, а стал таким, оно, действительно, присуще людям наших широт. В момент таких активных перемен, я очень много общался с разными друзьями, которые делятся на русских и английских. Сразу моментально становится понятно, что люди западные совершенно по другому относятся к личностному росту, к каким-то изменениям. Они готовы абсолютно толерантно относиться к тому, что какое-то время у тебя может не быть денег, что ты постоянно уставший, нервный, с тобой не интересно, потому что голова забита абсолютно другими вещами. А люди советского пространства, они больше мыслят какими-то штампами и совсем по-разному люди относятся.

Чичканов:

— Тут есть нюанс, что все ведь можно купить. Если вас покупали уже готовым, банальная история у меня часто психотерапевтически встречается, забытая про девушек. Чтоб с генералом пожить, надо выйти замуж за лейтенанта, помучится и т.д. Они говорят: «Зачем, я молода, красива, у меня прекрасные губы? Где генерал?»

Абросова:

— Есть опасность, что он через какое-то время себе найдет такую же, еще более молодую и с лучшими губами.

Рывкин:

— Есть люди, с которыми ты идешь какой-то путь, ты понимаешь, что действительно, можешь с ними идти, а есть люди, с которыми не можешь идти.

Бабяшкина:

— А вот если семья не поддерживает, что делать? Что выбирать, свою мечту, или семью, которая тоже твоя?

Чичканов:

— Вас семья поддерживает? Что вы выбираете в вашем случае?

Бабяшкина:

— Да, поддерживает. Когда меня семья не поддерживала, я выбирала то, что мне хотелось.

Чичканов:

— Вы очень правильно сказали, выбирала то, что хотелось. В этом слове есть маленький нюансик, вам может хотеться выбрать семью, которая вас не поддерживает, и вам это может даже нравиться. То есть, вы выбираете, действительно, то, что вы хотите. Вы можете выбрать семью, которая вас не поддерживает, и это будет ваш выбор. А можете выбрать свою мечту, и это будет тоже ваш выбор.

Бабяшкина:

— Чтобы вы посоветовали, как психотерапевт в такой ситуации?

Чичканов:

— Я бы посоветовал выбирать сердцем, что означает, и тот, и тот вариант возможен.

Рывкин:

— На самом деле, Геннадий, вы говорите очень простыми и понятными призывистыми словами. Но, на мой субъективный взгляд, в этом и есть сама большая проблема, что большинство людей наших не видят реально, что они хотят. Мало того, они не чувствуют. Если мы говорим о том, что, что-то менять, то изначально нужно понимать чего ты хочешь.

Чичканов:

— Надо гараж, машину и гарантия, чтоб миллион. У меня была знакомая, которая говорила, что она бы не работала и с удовольствием рожала детей. Я ей говорю, что никто не мешает, не работать и рожать детей. Она говорит: «Нет, не все так просто. Мне нужен такой мужчина, чтобы перед тем, как я начала рожать детей, он бы на счет положил мне депозит в миллион долларов. Как гарантия, что когда он от меня сбежит, рано, или поздно он сбежит, потому что любой мужчина подлец». Это реальная история, которая похожа на сказку. Это история была про то, что детей рожать, я не хочу. Но, как красиво я не хочу рожать детей. Конечно, у нее ничего не получилось, теперь она пребывает в уверенности, что все мужчины подлецы. Вот эти сомнения, они всегда позволяют расставить, по крайней мере, сделать свой мир понятным, потому что, всегда, вокруг каждого человека в мире огромное количество людей. Кого-то за что-то любят, за что-то уважают, за что-то даже ненавидят. Я хочу поддержать Андрея, это тот момент, когда очень хорошо можно выяснить кто твой друг настоящий, а кто нет.

Рывкин:

— С одной стороны, это, действительно, интересно узнать кто твой друг, а кто не твой друг. Но, с другой стороны, будьте аккуратны, потому что не каждому по душе реальность. Может оказаться такая ситуация, что большинство людей, которые окружают, на самом деле, они не друзья. Они всего лишь просто окружают.

Чичканов:

— Ко мне бывает, приходит мужчина и говорит, что у него человек 70 друзей. Не верить ему?

Рывкин:

— Просто надо подумать, готовы ли вы принять реально, что на самом деле.

Чичканов:

— Когда вы соберетесь изменять свою жизнь, будьте готовы к очень неожиданным открытиям, о том, кто вас окружает.

Бабяшкина:

— Ольга и Андрей очень круто изменили свою жизнь, будучи в уже достаточно зрелом возрасте.

Чичканов:

— Будучи в бальзаковском возрасте, они изменили свою жизнь, причем будучи очень успешными в своей первой профессии. Секрет их молодости, в чем молодильные яблоки, после бальзаковского возраста? Когда вы захотите изменить свою жизнь, вы узнаете, кто ваш друг, кто не друг.

Бабяшкина:

— И, за что вас любит ваша жена, дети, семья и родители?

Чичканов:

— Детей бы я вычеркнул. Я, как многодетный отец могу сказать, что дети любят не за что, а любят всегда. То есть, вы можете быть абсолютно уверены, меняя свою жизнь, что дети вас будут любить в любой ситуации. Это испытание для взрослых. Для детей, папа был, папа есть, мама была, мама есть.

Абросова:

— У меня ребенок четко понимал, что что-то произошло, мамы стало много, и это счастье настоящее. Это принесло огромную радость дочери, потому что мамы не было, а тут мама есть всегда. Мама шьет игрушки, мамой можно теперь втройне хвастаться перед друзьями, подружкам, показывать это все. До этого бюджеты и отчеты невозможно было показывать друзьям, а теперь, все что делает мама можно показывать друзьям, вместе с ней что-то делать, помогать, поэтому, ребенок только приобрел.

Бабяшкина:

— Андрей говорил, что многие хотят изменить свою жизнь, но не понимают, чего именно, они хотят, к чему надо придти. Мне кажется, что очень действенный способ понять чего тебе на самом деле хочется, это посмотреть, кому ты завидуешь. Чьим карьерам, чьим свершениям ты завидуешь, чьему образу жизни.

Чичканов:

— Я завидую свершениям Владимира Владимировича Путина. Что мне делать, как мне изменить свою жизнь в этой трагической ситуации?

Бабяшкина:

— Получается, что надо идти в общественную деятельность, в политику, тогда это и есть ваш путь.

Абросова:

— А если человек лишен зависти вообще, как таковой?

Бабяшкина:

— Кто-то вызывает восхищение: «Вот мне бы так!» Мне кажется, это такой маркер, который прокладывает, указывает тебе направление. Это есть указатель, куда тебе надо.

Чичканов:

— Я не могу с этим согласиться. Все что с нами происходит, идет изнутри. Я считаю, очень важно прислушаться к себе и подумать, что тебе нравится делать больше всего. Андрей, как ты думаешь?

Рывкин:

— На моем личном примере, это, действительно, исходит изнутри, потому что надо прислушиваться к себе и почувствовать каков твой путь. Это не пародия, не повторение, просто есть твои вещи, а есть не твои.

Чичканов:

— Очень сложно повторить то, что хорошо делает другой, и не нужно повторять чужую историю. Лучше создавать свою.

Звонок, Людмила:

— Я уже 3,5 года путешествую вместе со своим любимым мужем и дочкой, которую я родила в Индии. До этого я работала корреспондентом в отделе нефти и газа в одной известной деловой газете, и была довольна своей работой. Но, не была довольна своей личной жизнью и ожидаемым будущим. Я просто влюбилась и позволила себе бросить и уехать путешествовать с любимым человеком по странам Азии.

Чичканов:

— Что вам это дало?

Людмила:

— Мне это дало личное счастье. Это дало огромный опыт, я встретилась с кучей людей, которые просто очень сильно изменили себя, мир вокруг себя. Я изменилась сильно внутренне, у меня стало меньше стрессов в жизни. Я увидела столько всего, что мне до этого просто не снилось. Мне снится море, горы, то, что я вижу каждый день.

Чичканов:

— Людмила, а на что вы живете?

Людмила:

— Сначала мы просто сдавали однокомнатную квартиру, достаточно скромную в Москве. Это было где-то 800 долларов в месяц на все семейство. В странах Азии, этого хватает вполне на нормальную жизнь. Раньше когда работала, я практически не готовила, питалась полуфабрикатами. Сейчас я готовлю сама. Недавно закончила курсы по тайской кухне. А в Индии первый раз открыла свою столовую с обедами в русском стиле, с вегетарианскими блюдами, мясными, иногда что-то пекла. Вот это был мой маленький скромный заработок. Иногда я писала статьи по старой памяти, но сейчас я осознаю, что мне это совсем не хочется делать. Сейчас мне хочется готовить, заниматься своим ребенком, иногда с другими детьми. Сейчас мне интересно вести какие-то мастер классы, но пока я этого еще не пробовала, хочу начать это пробовать.

Чичканов:

— Конечно, это несколько другая история. Людмила не изменилась. Есть всемирная организация здравоохранения, они публикуют статистику каждый год о распространенности депрессии в мире. Есть такая удивительная статистика о том, что чем более высокоразвитая страна, тем больше в ней депрессивных расстройств. Но, есть одна страна исключение, которая по количеству депрессивных не являясь высокоразвитой по количеству депрессивных расстройств на душу населения многие годы занимает первое место в мире. Эта страна Индия. Это хороший ответ на вопрос, почему людей так тянет отдохнуть в Индию. Они говорят, нас там понимают, потому что диагноз к диагнозу, депрессивный пациент всегда поймет депрессивного человека. А когда ты получаешь ситуацию, что вокруг тебя миллиард депрессивных людей, я утрирую, конечно, ты чувствуешь себя дома. Чем отличается такой способ решения проблемы, такой способ социальной адаптации от того, о котором мы говорим? Он требует очень мало внутренней работы. Ты берешь себе и перемещаешь в пространство, и не решает ни одной твоей проблемы. Потому что, поместив себя в социум с похожим диагнозом, ты всего-навсего адаптировал себя к болезненному состоянию, которое есть. Адаптация всегда в труде. Я не устаю повторять, что человек, не занимающийся ежедневно осознанной целенаправленной деятельностью, разрушается. Психически и физически разрушается.

Рывкин:

— Я думаю, что человек разрушается, деградирует и вообще труд облагораживает. На самом деле, так, или иначе, у нашей слушательницы произошли изменения в ее жизни. Другое дело, к чему они приведут и на что они ее натолкнут. А может ни на что и не натолкнут. Потому, что когда человек начинает менять что-то вокруг себя, то все равно ситуация и диспозиция меняются. Погружая себя в какую-то новую ситуацию, новое общение, новое что-то, то есть, все равно вы создаете новый прецедент. Другое дело, насколько вы можете реагировать на это и хотите ли найти что-то. Или же, просто хотите абстрагироваться.

Чичканов:

— На самом деле, ничего не делать, это не значит, что ничего не будет происходить вокруг. Можно вообще ничего не делать, но это не отменит того, что ты стареешь и умрешь.

Рывкин:

— На моем опыте вопрос все равно стоит в том, насколько человек готов к тому, чтобы видеть и замечать какие-то определенные вещи внутри себя и вокруг себя. Опять же, все зависит от того, какова цель, видна ли цель.

Чичканов:

— Андрей, что значит, видеть и замечать? Знаки? Вообще какие, где знаки?

Рывкин:

— С моими знакомыми друзьями произошел абсолютно банальный случай. Он и она прекраснейшая пара. Жена разбивает машину и говорит, что она с утра ехала и видела кругом какие-то знаки, постоянно должно что-то произойти. Он ей говорит, что надо смотреть не на эти знаки, когда едешь, а на знаки дорожного движения. Вопрос в том, что есть определенные вещи, то есть, нужно чувствовать какую-то реальность. Когда что-то делаешь, нравится или не нравится. Не должно мне это нравиться, а действительно, есть ли какое-то причастие к этому.

Чичканов:

— Ольга, вы с мужем поговорили, ребенок возрадовался, а дальше возникает закономерный вопрос, с чего начинать перемены?

Абросова:

— Я соглашусь с Андреем, надо, во-первых, понять себя, чем ты готов заниматься. Любые изменения, они все равно приводят к тому, что ты должен чему-то новому научиться, и вообще, готов ли ты чему-то новому учиться. На это надо бросить свои силы. Может быть, не все люди обучаемы и готовы к новым знаниям внутренне. Они, может быть, и хотели бы что-то изменить, но они не готовы погрузиться в какое-то новое знание. Я до этого писала, говорила, верстала бюджеты, считала, все что угодно делала. Но, я никогда не шила до этого, вообще. Шитье сделать бизнесом можно только при одном условии, если в это погрузиться как в профессию. То есть, этому тоже надо научиться. Не просто купить машинку, или взять иголку и начать шить, а этому надо учиться. Только тогда это может стать именно новой профессией, неким новым бизнесом твоим.

Бабяшкина:

— В этот момент ты спрашиваешь себя, сколько же мне будет лет, когда я этому научусь, не поздно ли мне все это делать?

Абросова:

— Здесь я соглашусь с Геннадием, современная медицина подарила нам, человечеству уникальную возможность, жить долго. Поэтому, можно многому, многому научиться за эту долгую жизнь.

Рывкин:

— Здесь мы затрагиваем очень интересный момент, насчет профессии, бизнеса. В наше время, в разных странах, я думаю, это не только проблема России, а вообще проблема, что люди перестали заниматься какой-то профессией. Они занимаются теперь бизнесом. Причем, взаимоотношения человека и продукта, который он делает, для кого он это делает, в принципе, разрушено. Раньше был сапожник, пекарь, токарь, швея. В Советском Союзе делали какую-то заготовку, а сейчас все превратилось, на мой взгляд, во многих случаях лишенный смысла процесс, в котором, ни люди, ни потребляют, ни производят. Они не понимают взаимоотношения всего этого и вообще смысла. То есть, зачем я это делаю, а что будет, если я не буду это делать?

Чичканов:

— Как вы считаете, меняются ощущения, когда ты пуговицы к костюму пришиваешь, и когда ты становишься человеком, который произвел что-то сам от начала до конца?

Абросова:

— Да, безусловно. Во-первых, ты можешь посмотреть в глаза человеку, который потом этим будет пользоваться. От этого гигантская ответственность появляется и потрясающее ощущение, что вот ничего не было, а вот он конечный результат. Довольное лицо человека, который это купил, либо это потребляет. Ты понимаешь, что ты не зря прожил день.

Чичканов:

— Я когда регистрировал свой бизнес, у меня был приятель, который говорил: «Вот, что ты делаешь, ты регистрируешь себя как индивидуальный предприниматель, у тебя все отберут». Спрашиваю, почему? «Но, ты, же не можешь быть уверен, что ты делаешь свою работу хорошо, на тебя кто-то подаст в суд и все отберут». Очень важный момент, понимать следующее, чтоб свою работу делать хорошо, премудростей не надо, надо просто делать ее хорошо.

Рывкин:

— Моя профессия сейчас — я кормлю людей. Понятие между хорошо и плохо на лицо. Если я делаю свою работу плохо и кого-то отравил, то это является предметом уголовной ответственности.

Чичканов:

— Как вы избегаете этой уголовной ответственности?

Рывкин:

— Геннадий, с трудом. Это все шутки, но, я как шеф-повар, действительно, отвечаю за то, что эта еда может быть вкусной, или невкусной. Но, несъедобной, второй свежести, она не может быть. То есть, как у Булгакова, второй свежести не бывает.

Бабяшкина:

— Правильно я понимаю, что если ты хочешь сменить профессию в зрелом возрасте, ты уже обречен на то, чтобы делать свой бизнес? Потому, что устроиться без опыта работы, будучи в возрасте в какую-то компанию, будет очень сложно, потому что в большинстве объявлений о работе указан возраст 25-30 лет.

Абросова:

— Мне кажется здесь дело не в возрасте.

Бабяшкина:

— Допустим, учитель хочет сменить работу и делать что-то другое, например, сажать цветы, она должна будет стать бизнесменом, хотя она любит сажать цветы?

Чичканов:

— Ну, пусть она сажает цветы. Что она дальше будет делать?

Бабяшкина:

— Ей придется научиться их продавать.

Чичканов:

— Продавать можно по-разному. Можно встать на рынок и продавать цветы, а можно найти компанию, которой оптом все цветы сбывать и они будут продаваться. Я бы здесь не употреблял слово придется. Как приятно, когда то, что ты сделал своими руками, у тебя купили.

Абросова:

— Это безумно приятно.

Рывкин:

— Конечно, да.

Чичканов:

— Ольга пришла не с пустыми руками, она принесла произведение своих рук.

Абросова:

— Это сумочка с очаровательными птицами. На женской ручке, рядом с очаровательным мужчиной она будет смотреться как никогда.

Звонок, Андрей:

— Когда люди хотят изменить свою жизнь, страхи, конечно, присутствуют большие. Допустим, если есть какие-то денежные накопления, тогда может быть не так страшно рисковать. А когда уходишь в ноль, это очень страшно, когда есть семья, ребенок, когда очень много людей вокруг тебя завязано, и от тебя именно зависят. Нужно очень большую смелость иметь, чтобы соскочить с того, чем ты занимаешься, даже если тебе это не нравится, но приносит стабильный доход.

Чичканов:

— С одной стороны, я с таким мнением согласен.

Бабяшкина:

— То есть, сначала надо заработать достаточно много денег, чтобы поменять свою жизнь?

Чичканов:

— Нет. С этим, я категорически не согласен, по одной простой причине, что денег никогда достаточно не бывает много. А во-вторых, потому, что мир сейчас так устроен, что если тебе нечего есть, ты всегда заработаешь на бутерброд. Это не сложно.

Абросова:

— Да, я согласна, что, наверное, дело не в финансовых накоплениях. Надо накопить достаточно знаний и умений к этому моменту, когда ты решил поменять свою жизнь.

Чичканов:

— Никогда нет критерия достаточности знаний и умений. «Достаточно ли у меня знаний и умений, чтобы жениться и завести детей?» Любые знания и умения, их количество проверяются только в деятельности. То есть, когда ты чем-то начинаешь заниматься, то естественным образом приходишь к тому, что знаний и умений у тебя недостаточно и начинаешь учиться.

Рывкин:

— Потом человеку свойственно адаптироваться к той, или иной ситуации. Мы живем в большом мультимиллионном городе, где заработать себе на хлеб не так сложно.

Чичканов:

— Что вы говорите? У меня буквально сегодня была клиентка, которая об одном своем знакомом говорила: «Представляете, он живет в Москве уже 10 лет и не может устроиться на работу».

Бабяшкина:

— Это надо иметь особый дар.

Рывкин:

— Я думаю, скорее желание.

Чичканов:

— Я тоже так думаю. Но, тем не менее, отмазок достаточно много для людей, которые не хотят работать.

Вот перечень самых часто встречающихся отговорок от того, чтобы изменить свою жизнь:

Бабяшкина:

— Что мы говорим себе, когда откладываем перемены в жизни: «Мне уже слишком поздно за это браться. Надо сначала заработать достаточно денег, чтобы потом заняться тем, что мне по-настоящему нравится. Мечты ничего не значат, а мыслить надо здраво и практично. Когда я стремлюсь к тому, что мне нравится, я поступаю эгоистично и самолюбиво, родные и друзья решат, что я сошла с ума. Лучше синица в руке, чем журавль в небе. Я всегда смогу попробовать это, когда выйду на пенсию. Да и кому, вообще, это нужно, у меня все равно ничего не получится».

Чичканов:

— Что объединяет все эти прекрасные высказывания?

Бабяшкина:

— Они пессимистичные.

Чичканов:

— Ты таким радостным тоном их произносила, это правда, так и происходит. Когда люди отмазываются, они говорят с такой радостью в лице: «Геннадий, да у меня же ничего не получится!», «Да, у меня нет денег, чтобы это осуществить», «Да я сойду с ума!». Это очень диагностичный критерий, на самом деле, притворство. Человек, говоря о своих страхах, говорит о них с такой радостью, как будто он о них всю жизнь мечтал.

Звонок, Эльдар:

— Я бы хотел сказать по этому поводу, что есть такое выражение: «Кто хочет работать, ищет возможность, кто не хочет, ищет причину». У меня бывает тоже такое, что до нуля весь свой кошелек опустошаю. Но, я знаю, что у меня всегда есть возможность выйти и заработать эти деньги. Хотя у меня двое детей, я не транжирю деньги полностью на какие-то утехи и тому подобное, просто возникают такие ситуации, что ноль полный.

Чичканов:

— Эльдар, вы противопоставляете. Вы сказали, что всегда есть возможность заработать денег, не смотря на то, что двое детей. Когда у тебя двое детей, наоборот, денег заработать легче, потому что на утехи нет времени и желания. Понимаете, денег меньше уходит. Конечно, да, конечно, это так.

Бабяшкина:

— Есть очень четкая мотивация, для кого, для чего. Что вы по поводу всех этих отговорок скажите, как психотерапевт?

Чичканов:

— Я могу сказать только одно, то, что сказал Эльдар. Но, на самом деле, мы по поводу отговорок, большие мастера. Ольга, много было у вас отговорок, или вы отдались процессу без отговорок? Была такая внутренняя дискуссия с отговорками?

Абросова:

— Нет, у меня не было. У меня как-то быстро пришли заказы крупные, и уже было не до отговорок. Надо было работать.

Чичканов:

— Здесь есть какая-то тайна. Ольга, откуда у вас, простой девушки, мастерицы неожиданным образом пришли крупные заказы?

Абросова:

— Друзья, знакомые. Крупный заказ, например, 20 игрушек за раз, или 150 тоже за раз.

Чичканов:

— И вы все это сами, 150 игрушек?

Абросова:

— У меня есть помощница, признаюсь. У меня есть младшая сестра, которая со мной шьет крупные заказы.

Чичканов:

— То есть, вы вдвоем 150 игрушек? И пальцы искололи?

Абросова:

— Да, и пальцы искололи. Работали много. У нас как у актеров, у них перед Новым годом елки и в Новый год, вот и у нас в Новый год, 14 февраля, 8 Марта и т.д.

Бабяшкина:

— Действительно, есть такая тема, что когда ты выходишь на свою дорогу, весь мир начинает идти тебе навстречу. Вдруг появляются какие-то люди, которые делают тебе заказы, делают предложения, и оно само начинает тебя затягивать в этот мир, который на самом деле твой?

Рывкин:

— На мой взгляд, абсолютно так и есть. Если ты начинаешь делать то, что твое, то, во-первых, здесь нет места отговоркам, потому что они не нужны.

Бабяшкина:

— Эти отговорки есть, пока ты не начал этого делать, пока стоишь на бережку, но не вошел в воду.

Рывкин:

— Бывают разные ситуации. Жизнь каждого человека складывается по-разному, иногда бывают ситуации, когда помимо человека самого предпринимаются какие-то действия. То есть, он попадает в ситуацию, где он вдруг понимает, что ему оказывается, это нравится. Это не значит, что мы осознанно берем и двигаем и у всех один и тот же путь. Мне кажется, у всех все случается по-разному. Но, когда ты понимаешь и осознаешь, то, чем ты занимаешься, это действительно, твое и приносит тебе радость, удовольствие и, в конечном счете, безусловно, приносит тебе деньги. Это так и есть, просто здесь деньги являются не первичным критерием, что я занимаюсь этим, чтобы заработать. Ты занимаешься тем делом, которое тебе нравится и приносит удовольствие всем вокруг. Я считаю, что в этой ситуации, деньги неминуемо придут.

Чичканов:

-Андрей, задам мужской вопрос. Вы, когда начали этим заниматься, у вас денег меньше стало?

Рывкин:

— Однозначно.

Чичканов:

— И что, как повели себя женщины вокруг вас?

Абросова:

— Андрей готовит. Для женщин это больше чем деньги.

Рывкин:

— На самом деле, в истории, когда мужчина готовит, есть очень много и плюсов и минусов. С одной стороны, мужчина готовит, но, когда мужчина приходит домой и пахнет едой, то это не всем нравится. То есть, это есть некая идеализация моей профессии. Но реальность более взвешена, потому что, профессия антисоциальная. В то время, когда все отдыхают, я работаю.

Чичканов:

— То есть, у вас тоже заказы на 14 февраля, 8 Марта?

Рывкин:

— Во сколько закрываются рестораны? До последнего клиента. С одной стороны, это интересно, с другой антисоциально, женщины все относятся по-разному. Но это как раз та ситуация, в которой ты понимаешь, где твои женщины, где не твои женщины. Женщин меньше не становится. Женщин становится физиологически всегда только больше и больше.

Бабяшкина:

— Мужчина, который искренне чем-то заинтересован своим делом, он всегда нравится. Потому что, ты видишь, что этому человеку есть чем заняться, у него есть цель.

Абросова:

— Геннадий, у вас замечательная работа, вы видите конечный результат и слышите.

Чичканов:

— Вы знаете, я тоже о ней всю жизнь мечтал. Мне кажется, что ремесленные профессии, которых почему-то все стесняются, они самые волнующие, интересные, именно потому, что ты можешь, первое, осознавать и ощущать конечный результат. Второе, осознавать, прежде всего, через эмоциональную связь с потребителем этого конечного результата. И, что самое важное, ты можешь нести ответственность за этот результат. И, наиболее важное, чрезвычайно важное, в ремесленной профессии существуют ограничения на труд. Нет такого ремесленника в жизни, который мечтал бы делать свою профессию бесконечной. Допустим, вы не можете мечтать произвести 5 тысяч 742 куклы собственноручно. На самом деле, в этом есть очень много научного, потому что на таких ремесленных профессиях держались жизни общин раньше. Вот был ремесленник сапожник. Он делал для своей общины сапоги, и все знали, что в год он сделает 20 пар. Эти сапоги стоили столько, чтобы 20 пар обеспечивали ему жизнь, но при этом, он не мог обидеть общину. Он не мог задрать цены, так регулировался рынок. Но, зато, спрос был постоянный, и из поколения в поколение передавалась профессия. Это, очень интересное свойство ремесленной профессии.

Звонок, Елена:

— Я сейчас ищу новую работу, работу своей мечты. Этот процесс требует некоторого времени, соответственно, он съедает деньги. На основании этого, я также испытываю неуверенность в завтрашнем дне, чувство страха у меня присутствует. Вы не подскажите из своего опыта, может быть из курса психологии, как с этим бороться? Как продолжать себя мотивировать на поиски того, чего ты хочешь, потому, что деньги утекают и ты ничего не можешь сделать?

Чичканов:

— Я должен сделать замечание, деньги не утекают, если их не тратишь.

Елена:

— Я не работаю, ищу работу, соответственно, я покупаю еду каждый день, плачу за квартиру, в которой живу.

Чичканов:

— Я когда учился в университете, будучи уже вполне взрослым человеком бальзаковского возраста, жил на 400 долларов в месяц. На эти деньги я умудрялся снимать квартиру в чужом городе, покупать еду и существовать. Первая заповедь, человек, который ищет свое новое предназначение, должен меньше кушать и больше двигаться. Это способствует фигуре, очень терапевтично и помогает быстрее мыслить. Второе, вы как ищите работу, что вы для этого делаете?

Елена:

— Я смотрю через интернет. Дело в том, что я ищу работу за границей и соответственно, я смотрю интересующие меня группы по интересующей меня специальности.

Чичканов:

— Это как искать заморского жениха. Если ты не хочешь ничего делать в жизни, нужно говорить, я ищу что-то такое: А – недосягаемое, В — далеко и через интернет.

Бабяшкина:

— Почему недосягаемо? Вы считаете, что работа за границей недосягаема?

Чичканов:

— Зачем люди ищут работу за границей?

Бабяшкина:

— Допустим, есть страна, в которой ты хочешь жить. Влюбился в культуру этой страны.

Чичканов:

— Как это романтично. Только обычно так не бывает.

Рывкин:

— Мне вообще кажется, что я ищу что-то новое, и критерием этого нового является заграница….

Чичканов:

— Конечно. Это история о том, как я сижу за компьютером, а утекают время и деньги, и ничего не происходит. Если вы ищите новую работу, найдите ее рядом, лишь бы она вам нравилась, быстро и без компьютера.

Абросова:

— Если уж хочется найти работу за границей, то уж точно искать ее не через интернет. Надо брать руки в ноги, ехать в эту заграницу и там начинать работать.

Чичканов:

— В моем понимании по интернету можно найти только работу за границей только в очень экзотических сферах.

Рывкин:

— Я вот, например, повар, в чем разница моей профессии с одной стороны границы и с другой. Ни в чем, ни в нагрузке, ни в большей степени в оплате. Единственное, что если мне нравится страна и мне очень хочется жить в Англии, тогда я целенаправленно ищу работу где-то в определенном месте. Потому что, мне и моей любимой женщине очень хочется там жить и там рожать детей.

Чичканов:

 — Если ты хочешь найти работу за границей, у вас есть опыт. Что нужно делать, в интернете сидеть, поехать туда и показывать свой опыт? Будучи поваром, чтобы вы сделали, как бы вы поступили в этой ситуации?

Рывкин:

— Если есть задача найти работу в каком-то конкретном месте, то есть, мы возвращаемся к тому, что ты хочешь делать. Допустим, я хочу работать в Лондоне, соответственно, через интернет, не через интернет, через друзей, всеми способами, ты ищешь работу в конкретном месте. Но, эта заграница должна быть определена, то есть, должны быть координаты, а не абстрактно, что я хочу жить за границей. Должно быть конкретно, что я хочу поехать отсюда, из точки А в точку В, потому что в точке В мне лучше. Для этого я делаю все.

Чичканов:

— Могу сказать как психотерапевт, есть такой нюанс, который я часто улавливаю. Люди, которые хотят сидя здесь работать за границей, в большинстве случаев, они в большинстве случаев, не понимают, о чем говорят: «Я не могу вписаться в то общество, в котором живу сейчас». Второе: «Общество, которое, там где-то, оно лучше, как мне кажется. И, поэтому, я буду искать работу где-то здесь, чтобы где-то там встретить рыцаря» и т.д. Должен сказать, что вписаться в социальную жизнь в стране, где ты не родился и не живешь, еще сложнее. Скажу просто: это потому, что ты с этими людьми в детстве смотрел разные мультфильмы. Понимаете, шутки, отсылы, они все многие из детства.

Рывкин:

— Так вообще весь набор ценностей, социально-культурно исторический, он другой.

Абросова:

— И все равно, всегда будешь чужаком.

Рывкин:

— Нет, это не факт. Здесь все зависит от конкретного человека, от желания вписаться в социум. Если ты, действительно, принимаешь то место, где ты живешь, то это место, так, или иначе, принимает тебя, за редким, редким исключением.

Чичканов:

— Андрей и Ольга, вот вы рискнули и пошли, туда, куда вы пошли, и даже получили какие-то заказы. Как долго вы страдали в результате этого вашего решения? Как долго вам было плохо, то есть, вам нечего было есть, пить и т.д. Андрей, вы пошли и стали поваром, как вы страдали, когда стали поваром?

Рывкин:

— Я не страдал, отчего страдать-то? Сначала появилось свободное время, которое я социально занял тем, что начал готовить для друзей. Мы собирались, делали званые обеды и ужины. Это делалось, конечно, не дома, а в ресторане. Я пришел в ресторан к друзьям и договорился, что мы раз в месяц с моим приятелем, который тоже интересовался готовкой, мы делаем званые обеды. То есть, мы берем друзей, берем за обеды скромную сумму 1,5 тысячи рублей. Собираются друзья, порядка 50 человек. Это происходило раз в месяц, пока я не понял, что я бы это делал с удовольствием еще больше. Когда я это понял, то случилось так, что появилась одна возможность, другая, третья. То есть, открылись те двери, в которые ты или входишь, или не входишь. Решение твое, если хочешь –на, не хочешь – не делай.

Чичканов:

— То есть, о вас знали. Ваши званые обеды стали популярнее и для вас открылись двери.

Рывкин:

— Да. Двери открываются, и человек заходит и появляется выбор. На самом деле, когда ты начинаешь чем-то заниматься, люди видят вокруг тебя, что нравится тебе, или не нравится. Тем более, когда это не коммерческая затея, а просто делается как хобби. Плюс если это получается, люди пробуют продукт, и он нравится, то, в конечном счете, к тебе приходят с предложением. Однажды ко мне пришли с предложением, мы открываем ресторан, хочешь, приходи к нам, попробуй себя профессионально.

Чичканов:

— Это, между прочим, очень частый путь для человека ремесленной способности показать себя. Что такое открывать ресторан, это, во-первых, не дешево. Во-вторых, выписывать откуда-то шеф-повара, это тоже не простая и не дешевая затея. Лучше первоначально позвать человека интересующегося.

Рывкин:

— В теории, да, все так. На практике было, собрались три человека, включая меня. Двое ребят, которые открывали ресторан, опять же, мои друзья, которые тоже этим занялись в первый раз.

Бабяшкина:

— То есть, в первую очередь, надо всех оповестить, своих друзей, знакомых, что я теперь еще и вот что умею?

Чичканов:

— Конечно. Расчет на друзей и знакомых в этом смысле очень актуальная вещь.

Звонок, Федор:

— Я очень люблю кулинарию, умею готовить. Вообще, кулинария, это искусство, как живопись, поэзия, музыка. Вы согласны?

Рывкин:

— С одной стороны, это как бы искусство. С другой стороны, это ремесло, очень тяжелое, которое не имеет ничего общего с высоким искусством. С третьей стороны, это чисто научная история. Мы сейчас в 21-м веке уже понимаем откуда ноги растут.

Звонок, Федор:

— Я побывал во многих странах, и все-таки кулинарию я считаю искусством.

Чичканов:

— Я соглашусь, потому что, на самом деле, в психологии мы относим кулинарию к эмоциональным профессиям. Говоря о кулинарии, мне очень нравится английский повар Джейми Оливер. Видно, как он фантастически, с каким искусством и душой это все делает.

Рывкин:

— Мне больше, с профессиональной точки зрения нравится социальный аспект его деятельности, потому что все проекты, они, так, или иначе, социально-значимы.

Чичканов:

— Что это за социально-значимые проекты?

Рывкин:

— С Джейми Оливером я впервые лично столкнулся в 93-94 году. Но, я не могу сказать, что он как повар является каким-то критерием. Есть люди, которые, действительно признаны. Но, до Джейми, англичане молодые не готовили. То есть, он был человеком, который повернул…. Я думаю, что лучше не знать, о том, что они ели. Джейми, человек, который целое поколение молодых ребят немножко развернул их мировоззрение, о том, что готовить, это модно, готовить современно, это круто, прикольно и романтично. То есть, большинство его книжек и передач, они заточены, именно на популяризацию кулинарии. Притом, что когда ты начинаешь готовить по его рецептам, все очень непросто, при всей его визуальной простоте и этой бросовости, чуть-чуть того, чуть-чуть сего….

Чичканов:

— Моя жена с вами бы не согласилась. Она считает, что очень просто и удобно готовить по его рецептам.

Рывкин:

— Потом у него масса проектов, где берутся проблемные дети, и он с ними пытается открыть ресторан.

Чичканов:

— Андрей, мои наблюдения за людьми, которые вот так меняют жизнь, как вы, или Ольга, говорят о том, что, эти люди не просто начинают создавать какой-то важный, востребованный интересный продукт, но и часто, действительно, занимаются всякой благотворительной и воспитательной деятельностью. У вас не было таких позывов никогда? Не хотелось чего-то такое сделать для человечества?

Абросова:

— Я, на самом деле, сотрудничаю с одним фондом, который поддерживает детишек, у которых проблемы с печенью, требуется пересадка, или серьезные операции, и участвую в их проектах. Перед Новым годом я проводила мастер классы, люди платили за это деньги. Эти деньги уходили в фонд больным детишкам. Плюс даю игрушки на продажу, вырученные средства идут на благотворительность также к этим ребятам.

Рывкин:

— Я скажу такую вещь, она может показаться странной. Я не занимаюсь никакой благотворительностью в своей профессии. Для меня достаточно, чтобы чувствовать себя реализованным, потому что наша профессия, наша индустрия, она в себе содержит такое количество людей, которых есть чему научить, помочь. Мне приходится очень много учить. Это не учеба на уровне того, как держать нож, а о фундаментальных вещах, понимания вообще как человека зовут, и зачем он здесь находится, не говоря о том, что как не причинить себе вред. То есть, мы говорим о молодых ребятах и девчатах, которые, не совсем понимают, в каком мире они живут. Я трачу свою энергию на локальное благо.

Бабяшкина:

— Хочу огласить немного статистики. Кажется, что люди очень редко меняют свою профессию и свое занятие в середине жизни. Но, на самом деле, как показали недавние исследования 53,5% россиян, в возрасте старше 30 лет начали строить карьеру в новой для них сфере. При этом, 60% из них, считают, что добились успеха на новом поприще.

Чичканов:

— Мне кажется, что это ложные исследования.

Рывкин:

— Исходя из того, что у нас происходит в стране, эта статистика вполне оправдана. Со всеми экономическими изменениями большинство людей вынуждены становиться менеджерами, продавцами, или ушли в бизнес.

Чичканов:

— Я всегда удивляюсь, езжу на электричке на работу. У нас практически вся электричка выходит в Филях, где большой рынок «Горбушка».

Бабяшкина:

— Вы в своей новой профессии опять стремитесь достигнуть новых высот, то есть получить мишленовские звезды, три, четыре, пять? Или, все-таки это стало делом для души и вы не ставите перед собой амбициозных заданий?

Рывкин:

— Во-первых, я занимаюсь своей профессией, потому что она мне нравится и я получаю удовлетворение. Второе, это, естественно, мое средство к существованию. Касательно мишленовских звезд, честно говоря, пока не знаю, слишком на ранних этапах нахожусь. Но, это проект для меня и приятный и коммерческий. Это не из разряда, что я стал свободным художником и делаю что-то для души. Наверное, это ближе годам к 70.

Чичканов:

— Очень много людей, которые думают о перемене чего-то в своей жизни, у них есть такая отмазка: «Им хорошо, конечно, они начальниками были, денег назаработали и пошли» и т.д. Мне кажется, допустим, талантливой учительнице не надо ничего менять в жизни, надо талантливо учить детей. Что нужно делать, чтобы наконец-то изменить свою жизнь?

Рывкин:

— Вопрос в том, зачем ее менять? Чтобы было счастье, нужно больше к себе прислушиваться, это первое правило.

Бабяшкина:

— Мне кажется, в этом очень помогает писание дневника. Ты каждый день начинаешь понимать, движешься ты куда тебе нужно, или нет.

Чичканов:

— Надо слушать свое сердце. Я, как психотерапевт, всерьез считаю, что все проблемы начинаются тогда, когда человек перестает слышать свой внутренний голос и вести с ним какой-то диалог.

Бабяшкина:

— Ведение дневника в этом помогает.

Чичканов:

— Когда вести дневник внутри себя, еще лучше.

Рывкин:

— Второе правило, надо быть в контакте с окружающей тебя реальностью. То есть, не с иллюзией того, что тебя окружает, а нужно смотреть на вещи и называть их своими именами. Мне кажется, первое, вытекает из второго. Как только человек становится с собой честен, по поводу самого себя, своих желаний, своих страхов, вообще своей сути, то тогда и реальность, которую он видит, он тоже начинает воспринимать реально такой, какая она есть.

Чичканов:

— Вы рекомендуете людям, честно себе говорить, что, я ненавижу свою работу?

Рывкин:

— Как бы да. Мне неинтересно этим заниматься и надо что-то с этим делать.

Чичканов:

— Я согласен. Но, при этом важно вот чего не делать, не говорить: «Мне нехорошо». Но, Маше-то еще хуже…

Рывкин:

— Но, это все отмазки какие-то.

Бабяшкина:

— Есть такие случаи, когда менять свою жизнь, на самом деле, не надо?

Чичканов:

— Проблема в том, что если свою жизнь никак не менять, она все равно изменится.

Рывкин:

— Жизнь, если не мешать, она заплесневеет, как говорил Мейерхольд.

Чичканов:

— Да. Это парадокс, но жизнь все равно идет. Мы часто забываем, что есть единственный ресурс, который невосполним. Это время. Ты можешь лежать на диване и ничего не делать вообще, даже не думать об этом и пить пиво. При этом, ты будешь продолжать стареть и жизнь твоя будет также планомерно приближаться к своему концу. Это очень важный парадокс, даже если ты ничего не делаешь, ты делаешь. Даже если ты работаешь на одной работе, тебе все нравится и ты счастлив, рекомендуется быть открытым к изменениям внутри того производства.

Рывкин:

— Есть такая старая английская пословица: «Не сломалось, не чини». То есть, если нравится лежать на диване, ну и лежи.

Чичканов:

— Мне нравится последняя история в нашей политике по Илью Муромца. Любимая сказка, о том, что лежал мужик на печи 33 года и ничего не делал. В какой-то момент почувствовал, беда идет. Встал и сказал: «Да, мы, если что на Москву придем, порядок наведем». Оп, через 2 дня представитель Президента. 33 года лежал, души не чаял в себе.

Рывкин:

— Геннадий, расскажите, как психотерапевт, природу этой сказки. Лежит мужчина 33 года, а потом встает, и оказывается, что это богатырь. Полежи хоть год, какой тут богатырь?

Чичканов:

— Секрет очень простой. Вы путаете лежку год и 33 года. Если вы 33 года пролежите и потом сможете встать, то вы богатырь.

Бабяшкина:

-Скажите, сейчас вы считаете, что вы уже нашли и остановитесь, или на самом деле перемены не останавливаются никогда, и дальше вы планируете, потом еще раз менять профессию?

Абросова:

— Я не загадываю, все возможно. Жизнь длинная.

Рывкин:

— Я сейчас пока ничего менять не собираюсь. Что будет завтра, я не знаю.

Чичканов:

— После того, как вы изменили все в своей профессии и обрели в этом смысле ремесленную профессию, вы сказали, что вы счастливы. Изменилось ли ваше отношение к себе, к своему здоровью, к семье? Есть какие-то изменения центральные, или все как было, так и осталось?

Абросова:

— Я просто сама по себе стала спокойная, уравновешенная. Стала видеть то, чего до этого просто не видела. Простые вещи, как цветы распускаются, или то, что солнышко светит яркое, этого я не замечала, потому что бежала, бежала и бежала. А теперь остановилась и все это увидела вдруг.

Рывкин:

— У меня появилось абсолютно четкое ощущение, что я трачу меньше сил теперь. Любая ситуация, когда ты делаешь то, что тебе не нравится, ты тратишь силы на то, чтобы это компенсировать, как-то с этим бороться. Это силы внутренние, то, что Геннадий называет ресурсом. То есть, ресурс не тратится, не нужно больше сопротивляться самому себе.

Чичканов:

— Это отличная мысль. Очень важно понимать, человек, который занимается не своим делом, тратит очень много ресурсов, на то, чтобы подавлять внутреннее сопротивление, связанное с тем, что ты занимаешься не тем чем хочешь. Ресурс у каждого из нас ограничен, все-таки организм не может бесконечно вырабатывать энергию. Когда это сопротивление пропадает, у тебя энергии и заряда становится значительно больше на очень важные дела.

Рывкин:

— Всем знакомо ощущение, когда чем-то увлечен, не замечаешь времени, все делается просто и быстро.

Бабяшкина:

— Вас послушать, надо все брать и менять, и никаких минусов в этом нет? Ни о чем не сожалеете, нет ничего, чего вам из прошлой жизни не хватает?

Рывкин:

— Для себя нужно принимать решение. Например, занимаясь какими-то корпоративными вещами, ты, так, или иначе, теряешь определенный статус. Как правило, там большой бизнес, или большая корпоративная история, она несет за собой определенный статус, который в нашем обществе ценится. Мы с Ольгой перешли в ремесленные профессии, наш статус поменялся.

Абросова:

— Сильно поменялся.

Бабяшкина:

— Уважения стало меньше?

Рывкин:

— Чье уважение для вас важно? Люди, которые вас, действительно, уважают за то, что вы делаете, а не за то, какую должность вы занимаете, или люди, которые вас уважали за некую символику, в принципе, к вам не имеют никакого отношения. Подобные изменения в статусе, и во всем, как лакмусовая бумажка, они позволяют отсеивать людей, с которыми вы реально имеете взаимоотношения, от людей, которые к вам относятся весьма посредственно. Есть люди, которые видят вас, а есть люди, которые видят картинку в вас.

Абросова:

— У меня нет никаких сожалений. Мне всего хватает, никаких сожалений от той жизни нет, наоборот, я даже больше приобрела в нынешней, сегодняшней жизни. Просто у работающей женщины, как правило, очень большие проблемы с семьей. Если женщина много работает, то у нее не остается времени на нормальную женскую жизнь, приготовить ужин, накормить завтраком семью, сделать сыну самолетик, а дочери юбочку сшить, это часть женской жизни. Я не знаю ни одной женщины, которая бы искренне говорила, что ее работа поглотила полностью и ее, в принципе, в жизни больше ничего не интересует. Все равно, тет-а-тет, любая женщина скажет, что она хочет нормальную семью, детей и тому подобное. Мы немножко отучаемся в этом смысле от мужчин, у нас больше потребности в этом. Я считаю, что я больше приобрела, у меня полноценная семья, у меня растет ребенок. При этом, я занимаюсь любимым делом, которое еще и приносит деньги. Это полная гармония.

Рывкин:

— Я на самом деле ввязался в профессию, которая еще более интенсивная, чем то, чем я занимался раньше. Ольга правильно сказал, девочки в одну сторону, мальчики в другую. Я воспитан так, что мужчина должен все-таки добывать. На самом деле, я никогда столько не работал в своей жизни. Тем, более, что в нашей профессии, и в нашем государстве трудовое законодательство соблюдается весьма посредственно.

Чичканов:

-Мы обсудили очень важную и, на мой взгляд, достаточно многих волнующую, но очень редкую в реальной жизни по исполнению в нашем государстве тему. Это тема того, чтобы человек, из понятной столетиями навязанной ему роли наемного работника перешел бы в категорию ремесленника, зарабатывающего своим трудом на жизнь собственную и жизнь своей семьи. В результате обсуждения мы узнали, что если слушать свое сердце, если слушать то, чем ты хочешь заниматься и идти на этот зов, то можно достигнуть искомого результата. Искомый результат, это органично почувствовать себя единым целым со своей профессией, со своей семьей, и таким образом объединить свою жизнь в единое целое. Мы выяснили, что в этом, нет ничего страшного. На такие изменения не нужно много денег, потому что даже если ты работаешь на заводе, никто не мешает тебе сделать маленький шиномонтаж. Это никогда не поздно. Более того, чем дольше мы живем, тем больше возможностей это сделать в жизни неоднократно. Нужно не стесняться, не бояться, не беспокоиться, делать это. Менять свою жизнь столько раз, сколько вам хочется. Это поймут и одобрят и ваши дети, и ваши близкие, потому что они вас по-настоящему любят. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 24.05.2012 19:05:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о