Социологи: больше всего россияне мечтают жить богато и прожигать свою жизнь

Молодежь уже не грезит о мире во всем мире. Выпуск от 2012-06-22 13:08:00. Ведущий: Елена Афонина.

В прямом эфире радио и телеканала КП писатель Мария Метлицкая, бизнес-тренер Ольга Мансурова и ведущая Елена Афонина обсуждают, почему общество потребления не умеет мечтать.

Афонина:

— Сегодня (22 июня. – Прим. ред.) для России день особенный, день памяти и скорби. И давайте для начала задумаемся, о чем мечтали наши бабушки и дедушки. Наши прабабушки и прадеды. Единственной мечтой было следующее: пусть будет мир. Да, то самое мирное небо над головой. И уже казалось, что это абсолютное счастье. И о чем еще мечтать: кусок хлеба найдется, здоровье, понятно, тут уж, как говорится, мечта вне временная. Хотя, впрочем, я думаю, что сейчас тоже не лишне задуматься, о чем мечтает не только молодое поколение, но и 30-, 40-, может быть и 50-летние. Как изменились мечты? А поскольку наша страна огромная, территория ее большая, то мы решили, для того чтобы найти ответ на этот вопрос, не сосредоточиваться в рамках Москвы или Санкт-Петербурга. Мы решили отправиться в Иркутск. И давайте узнаем, послушаем и посмотрим, что думают о мечте, о счастье жители этого города.

«- Хочу, чтобы мне во дворе построили спортивный комплекс, чтобы у меня был бесплатный туда проход всегда.

— Я бы загадал, чтобы Россия побольше была, чтобы побольше можно было путешествовать по России.

— Чтобы люди побольше улыбались.

— Чтобы машина сама воспроизводила бензин. Выезжала из гаража, приезжала за мной и увозила на работу.

— Чтобы отпуск был три месяца. Или вообще, чтобы человек не работал, а ему платили деньги.

— Я самостоятельная, меня все устраивает.

— Байк хочу очень, чтобы можно было ехать по улице – ж-ж-ух, так дал. А сзади кто-нибудь сидит. И волосы так развеваются.

— Первое, что мне пришло в голову, – мир во всем мире.

— Чтобы мозгов было больше.

— Чтобы все проснулись утром, и весь мусор, который они бросили, был у них в постели. Я думаю, что они потом будут убирать за собой везде и всегда.

— Я хочу, чтобы моя собака научилась разговаривать. Она единственная, кто меня понимает и по-настоящему любит.

— В Финляндию хочу, прямо сегодня вечером и надолго.

— Хочу, чтобы если не выучил что-то в школе, чтобы меня не спросили.

— Хочу место занять первое, чемпионом стать по бурятской борьбе среди мужчин и юношей.

— У меня есть мечта – переехать в Питер. Но я пока не могу. Я пожелаю, чтобы все достопримечательности переехали сюда.

— Хочу, чтобы была зима.

— Я хочу на небо.

— Чтобы сам по себе защитился диплом.

— Хочу, чтобы в школе все предметы отменились, кроме математики и физкультуры.

— Слетать на Луну.

— Бойтесь желаний, которые у вас исполняются».

Афонина:

— Ну что же, вот именно об этом мечтают жители Иркутска. Спасибо огромное журналистам «Комсомольской правды», которые провели этот опрос на улицах славного города Иркутска. А мы сейчас попробуем не сосредотачиваться на каком-то одном городе, география радиовещания и телевидения «Комсомольской правды» огромна, поэтому попытаемся выяснить у вас, обращаюсь я к нашей аудитории, что для вас мечта, что для вас счастье? И счастливы ли вы? Понятие счастья, мне кажется, довольно относительно. А вот что говорит опрос, который был проведен институтом социологии РАН. Они представили доклад на очень интересную тему: «О чем мечтают россияне». Так вот оказалось, что более половины респондентов, это 40 процентов, главная мечта – это жить в достатке, иметь возможность тратить деньги, не считая копейки.  Может быть, действительно мечты о всеобщем благоденствии, о благе для всех, о мирном небе, это уже не актуально. Мы мечтаем жить богато, проще говоря. Или вы с этим не согласны?

Метлицкая:

— Богато, это тоже понятие растяжимое. Для нас с вами богатство, это одно. Если мы говорим о материальном. А для кого-то – богатство, это совершенно другое. То, что нам и не снилось. И мы этого не представляем. Я – за стабильность. Это, наверное, не совсем богатство, но стабильность, это, когда ты можешь жить в нормальных условиях, питаться нормальными продуктами. Пользоваться нормальной косметикой, ездить отдыхать в пристойные страны и детей учить в нормальных школах и институтах. Конечно, чтобы медицина была доступна. Для меня богатство, это что-то эфемерное. А вот достаток для меня, стабильность, к которой стремятся все люди на земле, я – за. Но это не значит, что я это ставлю на первое место. Никогда.

Афонина:

— Мария, смотрите как интересно. Здесь люди говорят не о том, что должна быть стабильность, о которой говорите вы, они хотят иметь возможность тратить деньги, не считая.

Метлицкая:

— Это уже не стабильность, мне кажется, что это несколько иное. Отношение к деньгам… Превалирует надо всем остальным откровенно.

Афонина:

— Ольга, почему это происходит?

Мансурова:

— Почему это происходит, можно очень много на эту тему говорить. Поскольку я постоянно общаюсь с людьми, люди приходят на тренинги, чтобы достигать своих целей. И из всех людей, которые приходят, наверное, именно часть молодежи, которая с 17 или с 16 лет и до 24, они наиболее подвержены этой мечте. И они себя представляют в жизни, каким образом? Мы будем прожигателями жизни. Это, конечно, крайне печально потому, что это не разговор про благополучие, про богатство, про стабильность, про реализацию. Иметь любимую работу, чем-то заниматься и что-то создавать. А это вопрос того, что есть несколько миллионов долларов у меня на счету. Я сижу дома, ничего не делаю, я, конечно, путешествую и получаю несколько процентов в год с этих нескольких миллионов. К сожалению, ни один из этих людей мне так и не ответил. А откуда возьмутся эти деньги? Потому что большинство людей, это не те люди, которым мама и папа могут оставить несколько миллионов.

Афонина:

— Тогда вопрос: откуда сформировались подобные идеалы нового поколения? Каким образом они так глубоко укоренились в сознании молодежи и подрастающего поколения. Ведь я начала с того, о чем мечтали наши деды и прадеды. Там не было этой финансовой составляющей, как таковой. Жить богато, я думаю… Когда в умах подростков поселилась эта идея – богатство, это все, что мне нужно? Потому что даже их родители, поколения 80-х, 70-х сформировано в другом сознании. Они что, сами это поняли или они это увидели в жизни?

Метлицкая:

— Не потому что они увидели, я считаю, что это навязано очень активно: гламур, роскошь, яхты, везде во всех журналах, молодежь читает, к сожалению, эти журналы. Девочки хотят принца. Не понимая, что принцы уже поумнели, и ноги, и грудь это не основное в жизни принца, хотят тоже принцессу с головой и с мозгами и реализованную. Времена чистого тела, мне кажется, уже прошли. Мое поколение, родителей 30-летних, у меня сыну 30 лет, у нас были очень малые возможности. Мы радовались конкретно одной кофточке, которую мы могли купить и достать и носить ее и в пир, и в мир. Сейчас, конечно, огромные возможности. Очень хочется увидеть мир, мы были этого лишены. Но здесь две стороны. О чем говорит моя визави, вот это ужасно, что богатство и прожигать жить. Получать удовольствие от жизни, это прекрасно. Путешествовать прекрасно. Но мы ставим на первое место, что? Не реализацию, не профессию, а именно чисто…

Афонина:

— А что стоит на последнем месте. Сейчас я назову и сами показатели и цифры. На последних местах находятся мечты: встретить настоящую любовь, стать уважаемым и известным человеком, об этом мечтает вообще 4 процента опрошенных. И стать очень красивым и привлекательным, это понятно. Не мечтают о большой любви, не мечтают о том, чтобы тебя уважали, и ты был известен. Мечтают как раз об этом суммарном финансовом положении, которое должно предавать тебе веса. Стабильности и создается ощущение, что любовь сама по себе найдется.

Метлицкая:

— Тенденция страшная на самом деле, ужасающая, на мой взгляд. Я с этим не очень сталкиваюсь, потому что мой читатель более возрастной. Мои дети как-то немножко в другом русле воспитаны и другого хотят от этой жизни. Но общая тенденция страшна, безусловно. Вот уже любовь, если молодежь ставит на последнее место, девочки, для которых, по-моему, это всегда на первом месте…

Афонина:

— Удивительная вещь, мы же говорим о формировании какого-то определенного сознания благодаря литературе, искусству, кино, неважно, о каком искусстве мы говорим. Там тема любви прослеживается обязательно. Наверное, нет такого произведения, где бы это не затрагивалось. То есть в любом случае мы говорим, посмотрите. Какое влияние оказывает на подрастающее поколение все эти ужасные фильмы и т.д. Но не меньше фильмов и романтических историй. Почему в таком случае, одно влияние оказывает. А другое, где-то остается на задворках? Как этот феномен объяснить?

Мансурова:

— Я отношусь к поколению 70-х, наверное, у нас был такой переходный интересный период с очки зрения того, что мы были сначала в Советском Союзе, а потом нам открылись возможности. Наше поколение 30, 35-летних мы к чему-то стремимся. А вот ребята, у них совершенно другая вещь. Я думаю, что здесь средства массовой информации и МТВ и то, что ребята очень любят смотреть именно такие вещи: показы мод. Это все красиво, это все здорово. Я прошлым летом решила с собой проэкспериментировать: есть же всякие передачи: сделать грудь себе или еще что-то. Я думаю, как дети? Им же все это прививается. Я, например, не говорю про такие вещи, в школе про такие вещи не говорят. Я посидела, посмотрела, провела над собой эксперимент. Я человек не внушаемый и осознанный. Но при этом я, посмотрев неделю, МТВ, в конце концов, я подумала, а что же я не выдающаяся в этом смысле. Может быть, мне тоже?

Метлицкая:

— Даже с интеллектом, образованная, и то вас зацепило.

Мансурова:

— С двумя высшими образованиями. С психологическим образованием.

Метлицкая:

— А неискушенные детские умы, это как? Насаждают страшно.

Мансурова:

— Но при этом интересная вещь. Моя дочка учится в школе, ей 15 лет. Я очень уважаю директора этой школы. Потому что. когда я хожу на какие-то мероприятия, удивительно, что там есть штандарты школы, там обязательно традиционные мероприятия. На 1 сентября очень красивая церемония. Они отпускают шарики в небо, летают голуби. Я каждый год плачу, в обязательном порядке у меня 1 сентября, это поплакать. Интересно то, что это школьное воспитание оно дает свой результат. Конечно, моей дочери хочется съездить куда-то. Но при этом дети на 9 мая слушают. Например, военную музыку. Она приносила диск и слушала на 9 мая военную музыку. Мне кажется, что школа очень много вещей формирует.

Метлицкая:

— Потом традиции. Вообще мир зиждется на традициях. Это же великое дело и в семье, и в школе, и в стране.

Афонина:

— Вопрос, который мы адресуем нашей аудитории: счастливы ли вы? Может быть, то, что сейчас выходит на первое место, а именно, финансовая составляющая, это не ужасно, это нормально. Потому что мы всегда говорим, что мы немножечко плетемся за всем остальным миром в том, что касается прогресса. В том, что касается каких-то новинок. Может быть, именно в этой составляющей мы всего лишь подтягиваемся к общемировой тенденции?

Метлицкая:

— Лена, я думаю, знаете, в чем здесь дело? Дело в нестабильности ужасной, которую мы ощущаем мы все: это потеря работы, это ипотеки, кредиты, к которым мы еще не привыкли, как весь мир. И вот мы боимся. Это кризис, постоянное нагнетание обстановки, что мы потеряем работу, вот обвал. Вот еще и подсознательно у разумных людей этот страх к финансовой стабильности и накоплениям обусловлен еще и этим. Не потому что мы плетемся. Говорить о бездуховности, это тоже смешно И в Америке полно духовных людей, и о Европе уже не будем говорить. наверное, времена меняются. Я думаю, что мы боимся и стремимся к этому, потому что мы в состоянии нестабильности.

Афонина:

— Понятно, человек, у которого только обнаруживают какую-то болезнь, говорит, да что там, все остальные приоритеты, это ерунда. Главное, как я понял, это здоровье. Человек, у которого не хватает финансов, говорит, все остальное ерунда, главное, чтобы мне хватало на… Я не знаю, почему журналисты вынесли это в разряд забавных реплик. У нас собирают такие ответы на различные вопросы, которые. В том числе, опросы в ЦОМ и в других уважаемых агентствах. Там был как раз вопрос, что вам нужно для счастья? И один человек ответил, чтобы была еда и одежда. И журналисты посчитали, что это очень забавно. Мне этот ответ не кажется очень забавным. У нас есть телефонные звонки.

Звонок, Юрий:

— Здравствуйте! Я скажу, почему я счастлив. Потому что я не завишу никаким образом ни от моды, ни от сигарет, выпивки, ни от тенденций каких-либо современных. Я могу выбрать себе сам путь. И своего ребенка, ей сейчас 14 лет воспитал в таком режиме. Что она тоже от этого независима. И мы вместе с ней смеемся над окружающими. Какой бедный, если вы мучаетесь от необходимости денег, гламура и еще чего-либо. Так что все просто.

Афонина:

— Юрий, скажите, пожалуйста, вопрос, который мне еще хотелось бы обсудить. Если выбирать сказочного героя. Для себя, вы какого бы выбрали? Чьим путем вы хотели бы пройти? Путем, какого героя?

Юрий:

— Сложный вопрос – своим путем.

Звонок, Юрий:

— Здравствуйте! Я – несчастен. Чтобы быть счастливым, мне надо, чтобы мои родственники жили без сатанинского паспорта и без инн с тремя шестерками. Тогда они попадут в царствие небесное после смерти – вот это счастье.

Афонина:

— Кстати, к вопросам о мечте, я хотела бы прокомментировать то, что сейчас Юрий сказал. Каждый пятый, то есть 20 процентов россиян склонны все-таки просить помощи у высших сил. 6 процентов респондентов, которые принимали участие в этом опросе, признавались, что ради осуществления своих желаний, они обращаются к гадалкам, магам и экстрасенсам. Это довольно опасная тенденция. Может ли человек быть счастлив, если он пытается вопреки действовать.

Метлицкая:

— Я думаю, что вне социума, какую-то в голосе Юрия браваду не очень искреннюю. Я согласна, что можно воспитать ребенка очень духовно и без всех этих атрибутов гламурности и современности. Но мы живем в социуме. И я думаю, что девочке 14 лет хочется того-то и того-то. Пусть она читает Достоевского, Пушкина, но я ни за что не поверю, что она будет счастлива от того, что она будет ходить в кедах за три рубля. И папе Юре надо немножко подумать, что он растит маленькую женщину.

Мансурова:

— Я-то думала как раз, мне понравился формат воспитания с точки зрения того, что есть какая-то внутренняя политика, которой придерживается папа, куда он вовлек свою дочь. Но при этом все равно существует сравнение. У нас есть политика. А есть бедные люди, которые зависимы от этого, оно же все равно сравнение. Какая разница – в какую сторону мы сравниваем. Мы духовно круче, а другие не круче, потому что они зависимы от денег, а вот мы не зависим, поэтому мы такие. Ребенок не сможет до определенного возраста осознанно пользоваться этим сравнением. И когда папа таким образом воспитывает ребенка, девочка все равно будет сравнивать себя.

Метлицкая:

— И какое-то некое давление, вы заметили в его…

Мансурова:

— Конечно: красиво — некрасиво, богато – небогато, это же все понимают. Дураков ведь нет.

Афонина:

— Ольга, скажите, пожалуйста, были ли среди тех, кто приходил к вам, люди, что называется, испытывают дискомфорт от того, что им были сказаны очень правильные слова. Им была выработана очень правильная линия поведения. Но, сожалению, совершенно не применимая в условиях нынешних, в условиях реальности. И каким образом вам приходилось это исправлять или не исправлять? Как с этой дилеммой бороться? Приходится ли Ольге сталкиваться с такими ситуациями, когда люди с очень

правильными установками, очень верным культурным воспитанием, тем не менее, не могут достичь ничего или практически ничего по одной простой причине, что реальность не такова, как им рассказали, объяснили и как они готовы действовать.

Мансурова:

— Да, это наиболее частый случай, когда неважно. Какие установки засеиваются родителями или в школе, или еще где-то. И когда дети не научаются и родители не научают их взаимодействовать с действительностью, исходя из того, что есть. Не придуманная сказка, история о том, как оно должно быть. Идеология семейная, это очень хорошо. Но она каким-то образом должна быть состыкована с действительностью. Но когда она не состыкована с действительностью, то, конечно, у детей. а когда во взрослом возрасте – в очень большие проблемы вырастает и комплексы, все что угодно может быть. Постоянно такое столкновение, ты когда идешь, ты знаешь, я не буду смотреть на то, что деньги, это важно. красота, это важно или еще что-то. И когда девочка, например, приходит в институт, а ее окружают девочки, которые только этим и занимаются, это же очень большое непринятие. Потому что у нее совершенно своя психология, видение мира. А еще если оно жесткое, а как правило, оно бывает жесткое, то тогда принятие позиции другого, практически нет. Когда этого нет, тогда возникают самые наибольшие проблемы. И, конечно, с этим достаточно сложно работать, но можно. Когда человеку хочется чего-то достичь, тогда он, безусловно, с этим справляется. Но когда это желание Емели на печи, человеку не хочется с этим справляться, потому что в этом вкуснее жить.

Метлицкая:

— Но, мне кажется, что девочка пришла в своем одеянии и со своими установками, данными папой или семьей, она уже будет себя чувствовать изгоем в обществе. Дальше – как следствие, если это комплексы, если она изгой, она не соответствует, она будет от этого страдать. На что она будет способна? Даже если она нацелена на карьеру, на что она будет способна? Ведь человек должен быть свободен внутри, чтобы внутренняя свобода, чтобы было развитие характера. Характер, это судьба, судьба, это характер. Чтобы человек что-то достиг в мире такой жесточайшей конкуренции.

Звонок, Юрий:

— Я хочу добавить, мне интересно, что вы из меня какого-то Гитлера рисуете? Вы извратили мои слова абсолютно в другую сторону. Моя дочь, в обществе и в секциях занимается, и лидер. И одевается она, как все. И ходит в кино и т.д. Но отношение к деньгам, оно не такое, что деньги – главное. А хорошо работать бы на себя, как я, например. Я зарабатываю немало. Допустим, я мог бы купить себе джип, но я не хочу его покупать. Потому что он мне не нужен. Не потому что я не могу себе позволить, а потому что для меня он не практичен. Он не нужен мне. Надо понимать, что ни Достоевский тут главное. А просто отношение к деньгам. Для чего они? Ты для денег или деньги для тебя? Кто на кого работает?

Афонина:

— Спасибо, Юрий. Мы как раз об этом и хотели поговорить, а так ли страшно, что 40 процентов респондентов мечтают иметь возможность тратить деньги, не считая их и жить в достатке. А так ли это страшно? Может быть, мы действительно здесь имеем такой феномен. Если мы говорим о поколении наших бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек, если нас сейчас слушают подростки, это были люди, которые прошли очень тяжелые, страшные времена. И на их долю выпали чудовищные испытания. Поэтому то, что для них олицетворяло хоть какой-то минимальный достаток, а именно, еда – она всегда в доме была. Неважно, что это было: крупа, макароны, консервы, ими забивались шкафы. Все полки были забиты. Я думаю, что сейчас две трети российских семей со мной согласятся: бабушки и прабабушки, это значит, приходишь и обязательно полные закрома. Мамы и папы уже, чуть меньше, но все равно. Купить 100 грамм колбасы, нет, я лучше куплю батон, на всякий случай, чтобы было. Может быть, деньги для подрастающего поколения, это, то же самое? Я не знаю, что на них куплю, я не знаю, как я их потрачу, так же как с крупой: я не знаю, когда я ее съем, но она должна быть. Я не знаю, зачем мне столько денег, но они должны быть. Может быть, это ощущение спокойствия и стабильности, которое необходимо. Деньги, это символ. Не реальные деньги, а нечто абстрактное?

Метлицкая:

— Да, мы говорили о стабильности, мне не нужны заоблачные суммы, лично мне. Но если я буду знать, что у меня лежит на счету, я могу обеспечить своих внуков, своих родителей, дай бог им здоровья, себя. Путешествовать, достойную жизнь. Я вкладываю в это: достойную жизнь. Кто же против денег? Все к ним неплохо относятся, мне так кажется.

Афонина:

— Это не самоцель, это просто спокойствие?

Мансурова:

-Это желание стабильности. Это основное базовое желание человека. Да, у вас есть два базовых желания – желание стабильности и желание изменений. Только вопрос в том, что какие-то вещи путаются, потому что, к сожалению, часто бывает, что стабильность у нас достигается именно путем изменений. Не наоборот.

Афонина:

— Тогда объясните мне такой парадокс. Почему люди, достигшие больших финансовых высот… казалось бы, мы должны на них ориентироваться, уж у них-то, однако… Самоубийства, разводы, непонятно, что дальше, непонятно, как жить.

Мансурова:

— Сейчас очень многие отдают деньги в церкви, в мусульманские какие-то общины, в буддийские.

Афонина:

— Мы обсуждали историю, когда один из весьма успешных бизнесменов делал самолетики из пятитысячных купюр, пускал их, вот что это? Кстати, звучала очень интересная реплика, что это бизнес-тренер ему сказал таким образом действовать, показывая свое отношение к деньгам.

Метлицкая:

— А вы не думаете, что человек, который в наших реалиях достиг таких капиталов сумасшедших, что этот человек априори с изломанной психикой? Это не старые деньги, которые достались в наследство в старой Европе. Это не деньги, сделанные все-таки в Америке более-менее честным путем, заработанные. Все-таки в нашей стране есть пословица: трудом праведным не наживешь палат каменных. Человек уже с изломанной психикой, уже прошедший через 90-е лихие, как мы их называем, через какие-то отъемы, через структуры бандитские, силовые и все прочее, он всего достиг. Ему надоели эти молодые девицы с ногами и со всем остальным. Он накушался всего: и яхт, и черной икры, и Куршевелей…

Мансурова:

— Я думаю, что дело не в этом. Часть людей так и есть, она достигает не потому что он хочет достичь, в скорее, он бежит от, например, от бедности еще от чего-то. А другая часть, у большинства. Какое представление? Когда у меня будут деньги, тогда меня будут любить женщины, тогда у меня появится семья, и тогда мы заживем счастливо. Не то, что ты сейчас уже можешь быть счастлив без 20 миллионов долларов. Они для счастья не нужны. Много людей счастливы во всем мире без 20 миллионов долларов. Но у людей такая интересная цепочка в голове. Это же о том, как они думают. И когда они получают эти 20 миллионов долларов, а всего остального нет, вот тогда и начинаются вопросы, а что с этим со всем делать? Счастья нет, любви нет. Того, что на самом деле хочется, нет.

Афонина:

— Еще одно исследование в начале года было проведено. Большинство жителей Земли, это 53 процента, себя счастливыми считают. И таковых в четыре раза больше, чем не счастливых. Не счастливых на Земле 13 процентов. Исследования проводились во многих странах, и, согласно полученным данным, в пятерку наиболее счастливых стран мира вошли: Фиджи, Нигерия, Нидерланды, Швейцария и Ганна. Там себя счастливыми считают от 82 до 89 процентов населения.

Метлицкая:

— Логично, в Гане и Нигерии всем все по фигу.

Афонина:

— Россия на 40 месте. Мы в серединке. Мы говорим, счастье, это деньги, счастье, это стабильность. Я не уверена, что в Нигерии прямо уж такая стабильность.

Метлицкая:

— Там наркотики, поэтому они, наверное, и все счастливы. Фиджи, это рай на земле, вполне возможно. А Швейцария, это залог стабильности.

Мансурова:

— Наверное, европейские страны не стоит рассматривать, потому что Швейцария, это стабильность. И, извините, когда ваши министры ездят на велосипеде на работу, это нормально. Ну а чего же я?

Афонина:

— Президент Франции тоже сказал: «Буду ездить на мотоцикле».

Мансурова:

— А то, что бедные страны в смысле денежном, они при этом, если говорить про духовную часть, их нельзя назвать бедными. Они как раз очень наполненные. Они целостные, они соединенные с какой-то своей историей, со своей культурой. Если по-честному посмотреть, я очень много езжу. И Россия, наверное, одна из немногих стран, где со своей культурой, со своими корнями мы практически не соединены. А там именно очень большое соединение. Они настолько находятся в такой целостности, в такой соединенности и в постоянном контакте, что та часть, которая отвечает за счастье, она восполнена. Это как в анекдоте: давай ты поедешь учиться в Америку, получишь МБ-образование. А он говорит: а что потом? А потом ты приедешь сюда и будешь отдыхать на пляже. Он говорит, так я и так отдыхаю.

Афонина:

— Счастье, держаться корней. Счастливы ли вы и какое понятие вы вкладываете в это? Какие мечты у вас есть?

Звонок, Инна:

— Здравствуйте! Я счастлива. У меня есть любимая работа. Я хочу сказать, что ничего нет важнее, чем здоровье. Я работаю врачом, я занимаюсь магнитно-резонансной томографией. И каждый день я вижу человеческие трагедии. Потому что человек, который приходит на исследование с какими-то иногда неконкретными жалобами и только подозрением на что-то, он еще счастлив в своем неведении. И в результате обследования мы выявляем, какую-то серьезную патологию. Все, жизнь человека меняется после того, как я ему об этом говорю. Я на себе чувствую огромную ответственность, мне это очень психологически тяжело. Но я считаю, что я нужное дело делаю. И я счастлива, потому что я могу человеку прояснить жизненную ситуацию. Либо у него опухоль в голове, которая лечения требует, либо инсульт, который так же свое лечение требует. Я чувствую удовлетворение, занимаясь этим.

Звонок, Михаил:

— Я счастлив, безусловно. После девушки очень трудно говорить. Мне кажется, что для счастья россиянам не хватает все-таки какого-то теплого места. Это либо квартира, ибо дом.

Афонина:

— Спасибо огромное. Я могу сказать, что в тех трех позициях, о которых мечтают россияне, деньги, здоровье и на пятой позиции: иметь свою отдельную квартиру или дом. Все о чем вы говорите, нашло отражение в исследованиях института социологии РАН. Подвожу итоги нашего небольшого опроса. Я спрашивала, счастливы ли вы, обращаясь к нашим радиослушателям и телезрителям. Мне очень приятно, что 75 процентов нашей аудитории сказали: да, мы счастливы. Так что будем надеяться, что это ощущение счастья будет сохраняться как можно дольше. И я вам этого искренне желаю. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 22.06.2012 10:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о