В России бум на настольные игры

Ажиотаж породили финансовый кризис и развитие социальных сетей [радио КП]. Выпуск от 2012-06-26 16:08:00. Ведущие: Александр Зюзяев, Дмитрий Потапенко.

В прямом эфире радио КП владелец сети магазинов «Мосигра» Дмитрий Кибкало рассказывает корреспонденту «Комсомольской правды» Александру Зюзяеву и предпринимателю и постоянному соведущему программы «Бизнес и немного личного» Дмитрию Потапенко, почему настольные игры не умрут никогда, даже в эпоху компьютеров.

Зюзяев:

— Здравствуйте! Вы слушаете программу «Бизнес и немного личного», в которой мы рассказываем о том, как реально работает российская экономика. В студии корреспондент «Комсомольской правды» Александр Зюзяев. Это я. Предприниматель и постоянный соведущий Дмитрий Потапенко. И наш гость, владелец сети магазинов «Мосигра» Дмитрий Кибкало.

Кибкало:

— Добрый день.

Потапенко:

— Саш, ты загадываешь желание уже?

Зюзяев:

— На самом деле я не между вами. Я немножко на отшибе сижу.

Потапенко:

— Загадывай. Собственно говоря, мы сейчас собираемся поговорить об играх. Дим, давай введем наших радиослушателей в курс.

Зюзяев:

— Настольные игры.

Потапенко:

— Очень часто наши с тобой друзья, мелкие предприниматели или так называемые, начинающие, или стремящиеся, я бы их назвал. Но я их называю вентиляторами, если честно. Спрашивают типа, ниша где? По сути дела, настольные игры – это назад в будущее, я бы сказал. По сути дела вы создали, вытащили из прошлого и сделали нишу. Я так понимаю ниша достаточно большая. Сколько она сейчас составляет?

Кибкало:

— По оценкам экспертов за прошлый год – это 2 миллиарда рублей. Но этот рынок достаточно динамично растет.

Потапенко:

— 80 миллионов долларов. Есть где порыться. Какие основные игры, наши клиенты, покупают у тебя?

Кибкало:

— Естественно, все знают «Монополию». Если спросить у человека настольные игры, он говорит, либо шахматы, либо «Монополия». Шахматы у нас тоже есть, но мы сейчас немножко не об этом. Есть «Скрабл», или его аналог, отечественный «Эрудит». Есть «Свинтус». Есть стратегические игры, про цивилизации. Есть настольная «Цивилизация». То же самое, только сидя за одним столом с друзьями. Их очень много.

Потапенко:

— А как же игра «Мафия»?

Кибкало:

— Есть прям наборы, карты, маски, все такое. У «Мафии» был большой подъем года полтора-два назад. Сейчас потихонечку пошло на нет.

Потапенко:

— Приелась?

Кибкало:

— Насколько я понимаю, во-первых, подъем был связан с телепередачей соответствующей. И она закончилась. Соответственно, немножко схлынул ажиотаж. Во-вторых, рынок сильно вырос по количеству номенклатуры. Появилось очень много новых предложений, и «Мафия» лишь одно из них. Сейчас есть похожего вида игры, где есть информированное меньшинство и не информированное большинство.

Потапенко:

— Если упростить механизм игры, то во что люди играют?

Кибкало:

— На самом деле не граждане и мафия, а просто две банды. Одна банда белая, другая банда черная. Одна в курсе, другая нет.

Потапенко:

— Одна в курсе, другую не проинформировали. И все. Но вот эта огромная ниша, которая, я вижу, ребята раскрутили.

Зюзяев:

— И что интересно, они раскрутили ее в самый пик кризиса, насколько я понимаю. В 2008-м году вы стартовали, в 2009-м в силу вошли. Правильно?

Кибкало:

— Штука в том, что эта ниша, во-первых, она явилась дешевым заменителем отдыха. Когда поехать куда-то нельзя, можно купить и потусовать с друзьями дома, на даче. Это — достаточно бюджетный вариант отдыха совместного. Во-вторых, нам очень помогло развитие социальных сетей. В том смысле, что социальная сеть отнимает у людей общение и эту потребность нужно как-то удовлетворить. Игры ее удовлетворяют.

Потапенко:

— Собственно говоря, получается замена. Слушай, в этой связи. Компьютерные игры вы рассматриваете как конкурента.

Кибкало:

— Вообще нет. Я думаю, честно говоря, мы сейчас друг друга сильно поддерживаем. Потому что ко многим известным компьютерным играм выходят настольные и это совершенно две разные аудитории, у которых есть пересечение. Но есть люди, которые играют только в настольные игры и не любят компьютерные. Есть люди, которые играют только в компьютерные и не любят настольные. И тем самым, чем больше мы их скрещиваем, тем больше растут продажи.

Потапенко:

— Если бы ты говорил о клиенте. Что за клиент, вот так, по группам, который приходит и играет или покупает такие настольные игры?

Кибкало:

— У нас основная аудитория – это 25-30 лет. Примерно пополам – и женщины, и мужчины. Но понятно, что это люди, которые могут себе позволить потратить тысячу рублей на то, чтобы какое-то время проводить с друзьями за одним столом.

Потапенко:

— Развлечься.

Кибкало:

— Да.

Потапенко:

— То есть, эта аудитория достаточно просвещенная. Она достаточно доходная и интеллектуальная, на самом деле.

Зюзяев:

— Я очень надеюсь, что мы в целом всей страной движемся в направлении просвещения и доходности.

Потапенко:

— Будем, по крайней мере, надеяться. С другой стороны, компьютерные игры – это все-таки удел более младшего поколения. Условно младшего. Младше 25 лет. Как мне покажется, может,  я заблуждаюсь?

Кибкало:

— Я общался с людьми, которые занимаются компьютерными играми. Говорят, что аудитория их тоже взрослеет. Если 10-15 лет назад…

Зюзяев:

— Моей жене в районе 35 лет и временами ее не оторвать от компьютера.

Потапенко:

— Во что она играет? Раскрой тайну. Мы сейчас запалим на всю страну.

Кибкало:

— Мне кажется, что наше поколение 25, 30, 35, 40 лет, мы сами не наигрались еще. И поэтому наши ровесники тоже очень много играют, и в компьютерные настольные игры. В наше время не было такого ассортимента. У нас как бы недозаполнена какая-то часть в жизни. Мы ее дозаполняем сейчас.

Зюзяев:

— Самое смешное, когда она собирает какую-то банду в интернете из пионеров и пенсионеров. Получается человек 10. И они идут кого-то мочить.

Потапенко:

— Это что-то в районе цивилизации, варкрафт какой-то.

Зюзяев:

— Что-то такое.

Потапенко:

— Понятно. Я в этой части примитивен. Я пока еду в метро, у меня либо крокодильчик Свомпи, либо перевешивает веревочку. Игры идиотские, но затаскивает, зараза. Увлекательные. Если говорить о том, что вы еще и производите. Идеи копируете? Или что-то стараетесь привнести? Я понимаю, что у вас есть некое количество, какой-то процент игр есть собственный.

Кибкало:

— У нас порядка 15% от оборота продажи собственных игр. Большую часть этих игр мы сейчас выпускаем по лицензии западных производителей. То есть, мы выбираем игру, которая на западе неизвестна, а у нас нет, переводим ее и производим здесь. Но есть и собственные разработки. В целом, есть и достаточно успешные.

Потапенко:

— Из собственных разработок успешные. Понятно, что мы этого не знаем. Но, тем не менее.

Кибкало:

— Одна из первых игр, которую мы сделали — «Шакал». Она сейчас бестселлер. Мы продаем ее десятками тысяч в год.

Потапенко:

— Суть игры?

Кибкало:

— Суть игры. Выкладывается остров. 4 команды с разных сторон на него высаживаются. На острове спрятаны сокровища. Нужно вытаскивать их к себе на корабль. Друг у друга отбивать монеты. Там подумать надо крепко. И вообще игра появилась на мехмате МГУ. То есть, такая она, достаточно умная.

Потапенко:

Понятно, что вы люди с высшим образованием. Явно не церковно-приходская школа. Тут даже не обсуждаемо. Если говорить о вашем становлении. Я так понимаю, что начинали все-таки вы выход в офлайн из онлайна?

Кибкало:

— Да.

Потапенко:

— А почему такая последовательность?

Зюзяев:

— Обычно же наоборот происходит.

Потапенко:

— Как-то вы развернули историю наоборот.

Кибкало:

— Мне сейчас кажется, что это как раз нормально. И мне кажется, что сейчас много кто так делает. И мы не первопроходцы. И после нас тоже так многие делали в онлайне. Во-первых, намного меньше инвестиций на запуск. Во-вторых, честно говоря, в онлайне прогресс идет очень быстро. В то время в настольных играх люди были…

Потапенко:

— Я не въехал. Ты мне до конца расшифруй. Вы в онлайне продавали игры?

Кибкало:

— Да.

Потапенко:

— Тогда я понял. По сути дела, у вас был магазин в онлайне. А вы просто ножками бегали, доставляли.

Кибкало:

— Практически да. Потом мы сделали точку самовывоза. Потом мы подумали, что точка самовывоза это слабовато, надо сделать магазин. И понеслась.

Потапенко:

— Точки, какого они объема, соответственно, в каких регионах вы сейчас присутствуете? Именно как ритейл?

Зюзяев:

— А сколько их уже?

Потапенко:

— Сколько?

Кибкало:

— У нас сейчас 57 магазинов, соответственно все регионы я не перечислю.

Потапенко:

— Плюс-минус километр.

Кибкало:

— Понятное дело, Москва, Питер, Екатеринбург, Тюмень, Пермь. Все крупные города. Кроме того, у нас есть Казахстан, Беларусь и Украина. В Москве точки это порядка 35-55 метров. В регионах поменьше. От островного формата до 20-25.

Потапенко:

— Это точки, скажем так, некая франшиза или дилер?

Кибкало:

— У нас в Москве, Питере, Киеве, Уфе, Нижнем Новгороде – это собственные магазины. Есть, естественно, франчайзинг. Порядка 30 магазинов у нас по франшизе.

Потапенко:

— То есть, 50/50. Даже больше. У вас франшиза получается, что даже больше. Если 57, то 30 магазинов, неплохо. Каким образом вы контролируете, есть ли паушальный взнос, каковы инвестиции в открытии одной точки. Плюс-минус км.

Кибкало:

— Паушального взноса нет. Контролируем мы, и, естественно, постоянно на связи по онлайну и так далее. Иногда выезжаем. Инвестиции от полмиллиона до полутора миллиона. В целом, это достаточно доступно.

Потапенко:

— Ну да. То есть, франшиза эта, из разряда доступных, для каждого.

Зюзяев:

— Если паушального взноса нет, то за счет чего?

Кибкало:

— Товарная франшиза.

Потапенко:

— У них есть товар. Я как раз к этому и подводил. Подделок много? Из Китая что-нибудь вытаскивается?

Кибкало:

— Не очень много, потому что в этом большого смысла нет.

Потапенко:

— Понятно. Рынок не очень большой и пока крупные игроки не печатают подделки под вас.

Кибкало:

— Не расчухали. Это не выгодно.

Потапенко:

— Пока не выгодно. Как только он станет большим, как только они накачают магазинов 500, тогда должна пойти подделка.

Кибкало:

— Думаю, что это возможно.

Потапенко:

— Она должна. Потому что тогда возникнет рынок, тогда возникнет логика и точки открывать и открывать.

Зюзяев:

— Я когда готовился к эфиру, на самом деле достаточно любопытное наблюдение зафиксировал. В компании очень много друзей. Причем, как старых друзей, так и новых друзей. Как удается сварить кашу-то?

Кибкало:

— Ставим социальный эксперимент. Бизнес с друзьями. Потапенко:

— Ну и как? Пока возможно?

Кибкало:

— Пока возможно.

Зюзяев:

— Расставаться приходилось?

Кибкало:

— Приходилось. Все это по-доброму. Мало того, расставались и возвращались. Идея такая, чисто для меня. Я не знаю, так ли ее воспринимают все мои друзья. После того, как мы все, закончили университет, потихонечку начали расползаться. Реже видеться. И вот это один из способов опять держаться вместе. Каждый занимается своим куском, в чужие дела не лезет. Но при этом у нас есть возможность видеться каждый день. Это хорошо.

Потапенко:

— Сколько у вас сейчас приблизительно оборот плюс-минус километр?

Кибкало:

— Около трехсот миллионов за прошлый год.

Потапенко:

— В принципе, дай бог здоровья вам. Очень хочу, вы будете смеяться, я хочу, чтобы у вас не сильно поднимался оборот. По причине того, чтобы деньги не стали портить вас. Есть такая осечка. По моим оценкам. Как только начинается приходиться более 5 миллионов долларов оборота на нос, тут начинаются такие рубки.

Кибкало:

— Надеюсь, это пройдет мимо нас.

Потапенко:

— Я надеюсь, что вас минет чаша сия. Потому что бизнес хороший, красивый. Не обсуждается.

Зюзяев:

— Номер телефон 8-800-200-97-02. Звонок бесплатный по всей территории России. Присоединяйтесь к нашему разговору.

Потапенко:

— Особенно можете задавать Диме вопросы. Мы с ним поедем на Селигер, ты какого поедешь?

Кибкало:

— Точно не знаю. По-моему, на последнюю смену.

Потапенко:

— Предпринимательская смена, она первая.

Кибкало:

— Нас звали на предпринимательскую. Но у нас там накладывается на фестивали другие.

Потапенко:

— Понятно. Просто очень часто пионеры, как мы тут за эфиром с Димой поговорили, и поняли, что пионеры задают один и тот же идиотский вопрос — что прочитать по бизнесу?

Мы поедем. Просто в разные смены. Мы там не пересечемся. Пионеры, даже не на Селигере, а в других местах задают регулярно – что почитать, что посмотреть по бизнесу. Я говорю: «Ну вот ты когда с женщиной встречаешься, ты чего там, типа, почитаем, дорогая замри 2 секунды, я сейчас тут повернусь». И вот это. Вот вам яркий пример Дмитрия, который создал, вернувшись в прошлое, бизнес будущего. Я патентую это, кстати. Если что, не забудь.

Кибкало:

— Я считаю, что в этом вопросе главное ввязаться в бой, а там посмотрим. Надо сначала начать чего-то делать, а потом уже анализировать, получается, не получается.

Зюзяев:

— Новички тебя часто мучают таким вопросом?

Кибкало:

— Мне это не доставляет больших хлопот. Я с удовольствием общаюсь с молодыми предпринимателями. Особенно с теми, кто хочет что-то делать.

Зюзяев:

— А смысл в этом есть? Те, кто ходит за советами?

Потапенко:

— Он правильное слово сказал – делать! Потому что многие ходят, болтологией занимаются, к нему пойдут, у него спросят типа – а чего почитать, что посмотреть, где ниши найти? Потом придут ко мне, условно говоря. Потом пойдут еще к какому-нибудь предпринимателю. А чего делать? Слушай, что-нибудь сделай.

Зюзяев:

— Все таки, ниши-то какие?

Кибкало:

— У меня есть ощущение, что, во-первых, ниш очень много. И чтобы начинающему предпринимателю было интересно этим заниматься. Если драйва нет, то понятно, сходу бабок не нарубить. Придется сначала попахать немножко.

Потапенко:

— Я тоже самое объясняю. Ты меня поправь. Что первые два года ты будешь работать больше, чем любой на наемной работе. И получать меньше.

Зюзяев:

— Что касается игрушек и твоего рынка, твоего бизнеса. Ты сам играешь в них?

Кибкало:

— Конечно. Я очень люблю настольные игры. У меня все друзья играют.

Потапенко:

— Продавцы?

Кибкало:

— Обязательно. У нас такая команда патриотов. Потому что мы продаем то, что нам нравится.

Потапенко:

— Слушай, если по компьютерным играм есть какие-то чемпионаты. По настольным играм есть какие-то чемпионаты?

Кибкало:

— Есть чемпионаты России, чемпионаты мира.

Потапенко:

— Я так понимаю, вы там должны быть типа спонсоров. Тусоваться должны?

Кибкало:

— Тусуемся.

Потапенко:

— А команды какие-то есть профессиональные? Например, по «Монополии»?

Кибкало:

— В России пока нет. В этом году планируется турнир, чемпионат России по игре Бопэт.

Зюзяев:

— Это что такое?

Кибкало:

— Забавная приставка. Ее держишь в руке, нажимаешь на кнопки. Она задает команды, нужно там двигаться, делать, передавать ее друг другу. Кто не успевает это делать, проигрывает. Очень веселая штука.

Потапенко:

— Понятно. В целом, нужно тогда делать чемпионат. Мне нравится эта мысль. Нужно сделать такой чемпионат, например, по игре в «Монополию». Я возьмусь за организацию, если что чего.

Кибкало:

— Игра популярная. Наверняка, спрос будет.

Потапенко:

— У меня же есть контора, которая делает презентации.

Кибкало:

— Наш бизнес собирался на границе розницы и вентов. Мы продвигаем наш товар через мероприятия. У нас по десять игротек в неделю в каждом городе проводится. Мы знакомим людей с играми. Мы сидим, 10 человек поиграли, 9 пойдет из них и купит.

Потапенко:

— Я просто исхожу из аналога. Пока по контрстрайку или варкрафту…

Зюзяев:

— Есть.

Потапенко:

— Я не слежу, не сильно играю. Наши ребята в эти игры рубят все.

Кибкало:

— Мы вообще крутые, если не ленимся.

Потапенко:

— Эту фразу в заголовок нашей программы. Мы действительно круче, если мы не ленимся. Если мы работаем, а не задаем вопросов, где найти нишу. Если говорить о буржуйском рынке и буржуйских выставках, вы туда ездите, смотрите? Как там этот рынок развивается?

Кибкало:

— Ездим, смотрим. Там намного развит рынок, чем у нас. Штаты и Германия впереди планеты всей.

Зюзяев:

— Компьютерные игрушки там ничего не задавили?

Кибкало:

— Нет.

Потапенко:

— Все равно рынок остался.

Кибкало:

— В европейской семье всегда есть настольные игры. У нас пока нет. Мы к этому только стремимся. Поэтому у нас есть куда расти.

Зюзяев:

— А вы лото продаете?

Кибкало:

— Продаем.

Зюзяев:

— А спрос есть на него?

Кибкало:

— Спрос есть, но мы пытаемся привить вкус к другим играм, к более развлекательным.

Потапенко:

— Под русское  лото, там… Во-первых, патриотизм. Во-вторых…

Кибкало:

— В русском лото ничего не зависит от игрока.

Зюзяев:

— Это правда.

Потапенко:

— Обычная лотерея, попал — не попал.

Кибкало:

— А есть игры, например, русское лото, а на другой чаше весов, грубо говоря, шахматы. Один неверный ход и ты проиграл. Настольные игры, они где-то посередине. Есть те, которые поближе к лото, в которых не надо думать.

Потапенко:

— Лото – это для детей, на мой взгляд. Я понимаю, что и для пенсионеров, когда там сидишь, что-то вытащил.

Кибкало:

— Есть такое понятие филер. Игра, заполняющая время. Вот это филер.

Потапенко:

— Да. Это заполнение карточки, если мне не изменяет память.

Кибкало:

— Я имею в виду. У нас есть полчаса, которые нам надо чем-то занять.

Потапенко:

— Убить.

Кибкало:

— А есть игры серьезные, где надо подумать, где есть соперничество. Есть игры, которые длятся несколько часов подряд.

Потапенко:

— Какую бы ты игру рекомендовал, поиграть, порубиться?

Кибкало:

— Я точно могу сказать, что хорошие игры – на подумать – это «Шакалы», «Цивилизация». Хорошие игры – на посмеяться – «Активити», «Бум», «Мафия», достаточно такие игры для компании. Есть отличные филеры типа «Свинтуса». Очень много.

Потапенко:

— Играйте. И будет вам счастье. У нас в гостях был совладелец сети магазинов «Мосигра» Дмитрий Кибкало.  

Зюзяев:

— Напоминаю, вы слушаете программу «Бизнес и немного личного», в которой мы рассказываем, как реально работает российская экономика. В студии Александр Зюзяев, корреспондент «Комсомольской правды».

Потапенко:

— И я, Дмитрий Потапенко. Вы будете удивлены, я работаю предпринимателем, а тут подрабатываю.

Зюзяев:

— Я вот что тебе скажу. Сейчас ты будешь отдуваться за весь российский бизнес, судя по всему.

Потапенко:

— Я попал как всегда. У нас как раз анонс был про ВТО.

Зюзяев:

— Вот с этого мы и начнем. Было бы хорошо, если бы наши радиослушатели услышали следующую фразу. Ты сейчас будешь работать дежурным по российскому бизнесу. Если у предпринимателей есть какие-то вопросы, пожелания, присоединяйтесь к нашему разговору. 8-800-200-97-02. Телефон бесплатный. Разговор мы начнем с последних новостей. Несколько дней назад закончился питерский форум, международный экономический наш.

Потапенко:

— Один из коллег, там он занимается одной из бизнес-сетей. Он написал, сделайте мне пожалуйста трансляцию с питерского форума в постоянном режиме в качество аутотренинга. Так бы слушал и слушал бы, стало плохо на душе, посмотрел питерский форум, каждодневный, естественно, без дебатов, и сразу понял, что жизнь налаживается.

Зюзяев:

— Меня другое смущает. Там были иностранцы, которые очень позитивно относятся к вступлению России в ВТО. В том числе, и американцы.

Потапенко:

— Они же и должны относиться позитивно. Давай так, разделим. Что у нас тут за новости? Кампании США смогут воспользоваться вступлением России в ВТО. Здесь драматизировать, с одной стороны, ситуацию не надо. Но, с другой стороны, надо понимать, что к конкуренции мы не готовы. Потому что то, что я знаю по предпринимательскому сообществу, я с другой точки зрения сужу. Работая на западе достаточное количество времени, я понимаю, что 99,9% наших предпринимателей не в состоянии конкурировать на западном рынке. Просто физически. Вопрос не доступа. Мы неоднократно пытались втаскивать в нашу розничную сеть, например, в Чехии и в Болгарии отечественные продукты. Наши не в состоянии обеспечивать бесперебойного наличия, бесперебойного качества. Просто не в состоянии. Более того, не хотят, категорически не хотят следить именно за клиентскими предпочтениями. Знаешь, из разряда – Мы вот так производим, а то, что там нужно чуть-чуть добавить перца или переделать полностью упаковку и она должна стать другой, это не к нам. Мы такие, какие есть. Либо любите, либо идите в сад.

Зюзяев:

— Наплевательское отношение на клиента, на самом деле, это наша добрая и старая традиция.

Потапенко:

— Она никак не изменяется. Она меня очень тревожит. Она меня как клиента, естественно, убивает. А как предпринимателя тоже убивает. Потому что у нас в целом сфера обслуживания, которая приносит 80% фактически налогов за рубежом, по-прежнему считается таким, у нас везде всегда – торговля, торговли. Простите, а мы производим для чего? Чтобы продать, а не для того, чтобы набить закрома родины, какими-нибудь жигулями. А потом, чтобы наши жигули самые лучшие. Да, надо выходить, надо конкурировать на рынке. Это достаточно жестокая тема. И вот, касаемо вступления в ВТО, там вечером у нас будут эксперты (не у нас в программе, мы слышали рекламную паузу, и они будут говорить о 10 причинах, почему нет). Я дико извиняюсь.

Зюзяев:

-Ты как практик считаешь, что беда пришла?

Потапенко:

— Уже поздняк метаться. Я исхожу из того, что солнце встало. Оно всходит и заходит и надо научиться дышать под водой. Потому что изображать из себя, что ВТО не будет или там ходить с петициями, уже поздно. Мы сами прибежали, мы 18 лет бежали. Как-то добежали. Понятно, что сейчас мы неконкурентноспособны по всем аспектам. По сути дела, мы, если говорить о логике ВТО, мы попытались продать свой рынок, вернее, что бы к нам был доступ товаров FMCG – товаров повседневного спроса. За чуть-чуть нашего доступа на рынок углеводородов, вот и все. Если убрать всю мишуру слов. Другое дело, что шансов на то, что у нас будут больше употреблять углеводородов, он не так велик. Потому что тот же Китай, та же Европа, потихонечку входя в тот кризис, о котором они много говорят, они сокращают потребление углеводородов. И они смотрят на альтернативную электроэнергию. А мы с тобой уже говорили не в одной передаче, что по результатам питерского форума, любого форума, должна быть наша договоренность с какой-нибудь Фукусимой, чтобы ее еще раз подорвали. Поэтому, конечно, в целом, мы уже влипли. Нашим предпринимателям придется, непросто. И многие из них уйдут с рынка. Особенно это касается производства, итак не сильно развитого. Но то, что я могу сказать, тоже опять-таки, являясь производителем, раньше надо было чесаться. И раньше мы были не сильно конкурентоспособны, потому что, как я тебе уже говорил, у меня есть производство в Китае, в Бельгии. И я могу сказать, что там было выгоднее производить и по-прежнему выгоднее. А будет еще выгоднее производить. Потому что на сегодняшний день ключевым является не заговор какой-то кого-то с кем и против кого-то. А то, что у нас основные монополии подняли настолько энерготарифы, то есть предпринимателям. Настолько задраны  налоги, несмотря на то, что нам говорят, предпринимателям, что они очень дешевые. Ничего подобного. Налоги у нас очень высокие уже. И отчисления колоссальные. Мы с тобой, кстати, будем цеплять новость по поводу пенсий. Мы с тобой в прошлую передачу, в пятницу…

Зюзяев:

— Феерично провели.

Потапенко:

— Феерично провели пятницу. Посмотрите наш эфир на сайте kp.ru. Мы как раз обсуждали. И я выдвинул такую сентенцию. Тут Александр надо мной хихикал, безобразно просто. Я сказал, что я, как 40-летний, мы хотим, чтобы нам сейчас объявили, что ребят, у вас пенсий не будет, копите на нее сейчас сами.

Зюзяев:

— Я не хочу.

Потапенко:

— Понимаю. Ты точно также как и я косячка давишь, надеясь.

Зюзяев:

— На всякий случай откладываю. При этом я рассчитываю, что те накопления, которые я сделаю. Это будет кусок масла, который я положу на бутерброд из хлеба, который мне все-таки даст государство на пенсии.

Потапенко:

— Будем надеяться. Но шансов немного.

Зюзяев:

— Все к этому идет.

Потапенко:

— Поэтому надо быть честным. Не будет у тебя хлебушка. То, что ты откладываешь, то хлебушек.

Зюзяев:

— А вот что касается пенсий. В Минтруде разработали проект новой пенсионной реформы. Чтобы получить полноценную пенсию, мужчинам надо отработать 45 лет, а женщинам 40.

Потапенко:

— То, о чем мы с тобой обсуждали прямо, косвенно. Вот эти все разговоры о том. что не будут поднимать пенсионный возраст – это невозможно. Это технологически невозможно, еще раз говорю. Экономика – это чистая математика. Где 2х2=4. Еще раз подчеркну. Все равно придется им увеличивать налогообложение. У нас великий могучий русский язык. Кража газа у нас  называлась – технический отбор газа.

Зюзяев:

— Это не у нас было.

Потапенко:

— Не у нас. Но, тем не менее, на международном. На украинско-российских отношениях это называлось технический отбор газа. Это не называлось воровством. Поэтому, я думаю, будет повышение. Скажут, вот отчисления возрастут. Или еще какие-нибудь найдут слова, которые применят к этому отбору денег. Все равно налоги увеличат, поднимут возраст пенсионный, все равно нужно будет привозить гастарбайтеров, потому что просто физически некому работать. Эта демографическая яма, она не кончится быстро. В ближайшие 20 лет мы будем, не то, что мы там приросли. За последний год всего 77 тысяч человек превысили предыдущий показатель. Но при этом у нас такой отток капитала. Это даже уже не обсуждается никем и никогда. И неизвестно куда все это выльется. Еще новость. Навальный, с подачи банкира Лебедева, вошел в совет директоров «Аэрофлота». Напомню, что кандидатуру Навального выдвигал Национальный резервный банк, бизнесмен Александр Лебедев, которому принадлежит около 15% акций «Аэрофлота». Немного-немало, за Алексея Навального было отдано 787 миллионов голосов. Как отреагировал Алексей? Естественно, написал, летайте самолетами «Аэрофлота». Новость, на мой взгляд, абсолютно нормальная.

Зюзяев:

— Хорошо ли это для «Аэрофлота»?

Потапенко:

— На мой взгляд, честно могу сказать. Для любой кампании хорошо, когда есть критик. Это всегда хорошо. Чтобы там не говорили.

Зюзяев:

— А какой критик? Потому что есть критики, которые критикуют ради критики. И они специально входят в советы директоров, чтобы как-то играть на нервах кампании.

Потапенко:

— Есть. И это тоже хорошо. Как говорил товарищ Ленин, каждая революция только тогда достойна самой себя, если она способна защищаться. Все равно должен быть какой-то ментор, который крючками какими-то цепляет. А если в данном случае, цепляет он на законных основаниях, а он, как я понимаю, будет цеплять на законных основаниях. Либо ребята переделайте закон, чтобы не было у этих крючкотворов, называя своими именами возможность сцепляться, либо тогда старайтесь это как-то исправлять и  работать юристами. В целом, конечно, самое идеальное, когда в совет директоров, в том числе входит критик, который ориентируется, в первую  очередь не на какие-то личностные заморочки, а ориентируется на клиента. Вот это основное. Александр у нас в эфире. Александр, добрый вечер.

Александр, звонок:

— Добрый вечер. Хотел сказать пару слов по поводу предстоящей пенсионной реформы. Мое мнение следующее. На самом деле проблема не в том, что у нас некому работать. Дело в том, что заканчиваются деньги в Пенсионном фонде.

Потапенко:

— В стабилизационном фонде, вы имеете в виду?

Александр:

— В пенсионном. Плохо слышно. Извините, что переспрашиваю.

Пенсионный фонд поручает сразу не платить пенсии.  А почему заканчиваются деньги в Пенсионном фонде. Очень просто и это обсуждалось. Есть огромная часть населения, которая получает в разы, в десятки раз больше, чем обычный пенсионер. Если пенсия 8, 9, 10 тысяч, который всю жизнь проработал на производстве. У кого-то, у чиновников, у администрации, она превышает в 8-10 раз обычную пенсию.

Потапенко:

— Александр, я с вашего позволения задам вам вопрос. Я не специалист, сколько они сейчас получают пенсии. Если предположить, что у них пенсия в разы больше. Насколько эта нагрузка велика? Насколько я понимаю, если даже предположить, что… Сорвался звоночек. Зюзяев:

— Встречный вопрос Диме. Ты предприниматель. А много ли у тебя в бизнесе людей, наемных работников в возрасте 50-60 лет?

Потапенко:

— Немного. Но в целом мы начинаем увеличивать это количество по причине того, что я на эту тему уже говорил. Мы ставим нижнюю планку отсечки 28 лет. Потому что младше мы не набираем.

Зюзяев:

— Без опыта не хочешь брать?

Потапенко:

— Я не хочу брать с непомерными понтами.

Зюзяев:

— Амбициями?

Потапенко:

— Ты знаешь, слово амбиция – слово хорошее. А вот это именно понты. Вышел человек с дипломом. Ему нужно двушку евро в зубы. С какого перепуга? 500 долларов – это хорошая зарплата. Вот с этого надо начинать. Посудомойщиком работать это хорошо. Грузчиком работать это хорошо. До тех пор, пока ты не будешь понимать, что все это должны пройти. Я подчеркну это слово – должны. И этой работы грязной не нужно гнушаться. Ничего происходить не будет. Поэтому у нас люди по возрасту, их становится больше. Пока этот процент в районе 10, не больше. И в целом, чем они хороши? Они понимают, что работа – это хорошо.

Зюзяев:

— На работу как на праздник?

Потапенко:

— Я не могу сказать, что на работу как на праздник. Потому что для меня говорить о том, что работа только удовольствие приносит. Это труд. Зачастую ты вынужден общаться с клиентом не с самым приятным. И ты должен от этого получать удовольствие. Это твоя работа. Ты делаешь это в первую очередь для себя. Не для работодателя, не для кампании, а только для себя. Этих людей будет становиться все больше и больше. Я, например, хочу в 60 лет работать. Потому что, мягко говоря, теплое кресло и ничегонеделанье, я пока не понимаю.

Зюзяев:

— Работа работе рознь. Ты собственник, ты хозяин.

Потапенко:

— Безусловно. При этом, даже, несмотря  на то, что я хозяин. Я работаю много руками. И я не сижу в офисе, работаю много с клиентами, ездию, летаю, улетаю, решаю абсолютно конкретные вопросы. Поэтому, на мой взгляд, человек рожден в работе. И это есть good.

Зюзяев:

— Еще одна тема, которую бы хотелось зацепить в конце нашей программы. Мы на прошлой неделе рассказывали о том, что президент России Путин предложил пост бизнес-омбудсмена.

Потапенко:

— Человека, который будет защищать предпринимателей.

Зюзяев:

— Как раз суть его  новой должности. Разумеется, скорей всего он уйдет со своей нынешней должности руководителя ассоциации, бизнес-ассоциации.

Потапенко:

— Там уже есть замена.

Зюзяев:

— В последнее время он раздает интервью о том, чтобы он хотел изменить, скажем так, в правилах регулирования рынка, бизнеса и так далее. Я бы хотел поинтересоваться у тебя. Понятно, что у тебя немножко другая функция. Если бы тебе дали власть, чтобы ты сделал для того, чтобы бизнесу жилось все-таки хорошо в нашей стране?

Потапенко:

— На мой взгляд, мы эту тему периодически цепляем. И я всем рекомендую обратить внимание на то, как сделано государственное устройство в Эстонии, как работает государственная машина в Эстонии.

Зюзяев:

— Чем меньше государство, тем лучше.

Потапенко:

— Чем меньше государственного чиновника, чем больше программного обеспечения, тем лучше для всех. Потому что, как бы мы не хотели, человек это штука, которая принимает эмоциональные решения. Яркий пример. Я был у нотариуса. Мы все понимаем, что мы у нотариуса проводим колоссальное количество времени. Это же аморально. Точно также, как и во всех органах, мы сидим в очередях какое-то колоссальное количество времени. Если бы директором был бы я. Дали бы мне министерство, я сделал бы так, чтобы министерство перестало существовать в виде людей. Оно бы стало существовать в виде программного обеспечения. Я всегда это говорил. Даже когда еще был наемником, что высший профессионализм наемника – это умение сократить самого себя. Как функционал, перевести так, чтобы этот функционал…

Зюзяев:

— Создать систему, которая будет работать за тебя.

Потапенко:

— Конечно. Безусловно. Бумажки должны передаваться сами по себе. Тебя не должно быть. Твоя задача быть системным администратором и не более того. Напомню, что это была программа «Бизнес и немного личного». Мы теперь выходим каждый вторник с 4 до 5. Наш сайт kp.ru.

Зюзяев:

— Присылайте вопросы.

Потапенко:

— В гостях у нас всегда какой-нибудь замечательный гость. Я – Дмитрий Потапенко.

Зюзяев:

— Я — Александр Зюзяев. Всего доброго.

Потапенко:

— Всем пока.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 26.06.2012 13:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о