В России хотят принять на вооружение пистолет нового образца

Что думают по этому поводу сами военные?. Выпуск от 2012-06-14 20:06:00. Ведущий: Виктор Баранец. Гость: Михаил Тимошенко.

В эфире – постоянные ведущие «Военного ревю» полковники Виктор Баранец и Михаил Тимошенко.

Баранец:

— Поговорим о наболевшем, об интересном, а самых любопытных явлениях в военной жизни, в жизни людей, которые еще в строю, в жизни людей, которые уже вне строя. Вот новость – появление нового пистолета «Стриж», который, как сказал Рогозин, чуть ли не послезавтра будет принят на вооружение. Михаил, ты как к этому относишься?

Тимошенко:

— Как та незамутненная девушка, которая сопровождала его заявление целой статьей в одной из электронных газет. Написала, что автоматика пистолета работает на совершенно новом принципе перекоса затвора.

Баранец:

— Не издевайся.

Тимошенко:

— Существует конечный набор принципов автоматики пистолета. Нового ничего измыслить невозможно. Это, по сути, копия, попытка скопировать австрийский «Глок». И по количеству патронов, и даже по дизайну. В 92-94-м годах их активно завозили в Россию.

Баранец:

— Они хорошо поработали в 90-е годы.

Тимошенко:

— Да. Мне довелось их держать в руках. Вот характерная вещь. «Глоки» не состоят практически на вооружении боевых подразделений. Вот разведка – да, полиция – да. ФБР у себя держит «Глок». А вот в армию вошла «Берета». Разные вещи совершенно. Он пластиковый во многом. Армированный металлом кожух затвора. Но если мы, делая свои пистолеты, из расчета 10 тысяч выстрелов должен выдержать… Например, «Берета», на основе которой был сделан пистолет, принятый американской армией на вооружение, на 8 тысячах выстрелов, как правило, ломалась или трескалась.

Тимошенко:

— А ты веришь в 50 тысяч?

Тимошенко:

— Нет, не может этого быть. Никто не будет делать, потому что пистолеты за всю свою жизнь не настреляют столько. 10 тысяч выстрелов для Макарова – это тоже выше крыши, но с запасом. Он из поколения в поколение офицерами передается.

Баранец:

— Там сквозь зубы тоже проговаривают: ну да, многие детали внутри схожи с «Глоком». Наверное, здесь произошла та самая фишка, о которой ты легко догадываешься.

Тимошенко:

— Допустим, слизали всё. А дальше, естественно, нормальная фирма «Глок» затаится и будет ждать. Мы примем его на вооружение и тут же получим санкции.

Не очень понятно, зачем вообще прыгать вокруг этого полупластикового, полукерамического пистолета. «Грач» — хорошая машина? Хорошая, никто не спорит. Как всегда, в голове у начальников больших какой-то таракан ходит. Он сам им в жизни не пользовался, и попасть из него даже в собственную тещу не может.

Баранец:

— Хорошо, что сейчас в Министерстве обороны говорят: Дмитрий Олегович пошутил так, слегка погорячился. Сейчас соберут все пистолеты, будет конкурс.

Тимошенко:

— Замечательно. Так и было в советское время. Смотри, что сейчас происходит. В армию принят на вооружение «Ярыгин».

Баранец:

— Частично.

Тимошенко:

— Что значит частично? Он принят или не принят? Он принят, но массового производства нет?

Баранец:

— Да.

Тимошенко:

— Прокуратура, ФСБ и ФСО принимают ГШ. Замечательная совершенно машина, сказочная.

Баранец:

— А что же его в армию не берут?

Тимошенко:

— Как мне объяснял один, непривычно, что там столько нарезов, поворачивается… А вдруг засорится? Ну давай попробуем.

Баранец:

— Тут внушительное количество патронов.

Тимошенко:

— А зачем столько?

Баранец:

— Он же и пулеметом может быть.

Тимошенко:

— У американцев есть поговорка про револьверы. Не хватило 6, не хватит 36. А то, что может быть пистолетом-пулеметом, мы имеем такие примеры. Стечкин. С рук стрелять – черт знаешь куда попадешь, если очередями. У итальянской «Береты» тоже есть такой вариант. Но никакого дива в этом нет, это не новация.

Баранец:

— Михаил, а почему мы зациклились на «Стриже»?

Тимошенко:

— Понравилось большому начальнику.

Баранец:

— В этом есть опасность. И мне понравился этот холодный ум Министерства обороны: не торопитесь, мы еще решение не приняли. И я еще раз повторю: по-моему, это разумно.

Тимошенко:

— Оружие начинается с патрона, потому что проектируется под патрон, так же как самолет – под двигатель.

Баранец:

— А тут они объявляют, что он чуть ли не 4 патрона может использовать.

Тимошенко:

— Значит, стволы разные.

Баранец:

— Оно нужно, таскать за собой еще 4 ствола?

Тимошенко:

— Замучаются снабженцы. Потому что один скажет: я хочу это, другой скажет: я хочу это. А промышленность как-то должна обеспечивать. Как угадать? Если ГРАУ почти разогнали, кто сейчас сформирует адекватную заявку?

Баранец:

— Дмитрий Олегович.

Тимошенко:

— Сказали, что будет стратег-бомбёр нового поколения. Ну да, пылесос шестого поколения. Засасывает деньги изо всех краев. Очень разумная позиция, с моей точки зрения, у Рогозина. Всё понятно. Истребитель пятого поколения мы стали делать еще в 80-х. Потом произошел распад, развал всего, чего можно. Вернулись к этой идее, когда появились деньги. Вот сейчас летают три экземпляра прототипа.

Баранец:

— Чем тебе понравилась позиция Рогозина?

Тимошенко:

— У американцев есть 22-й, 35-й истребители пятого поколения. Они ведь не построили бомбёр пятого поколения. Они уже лет 6 формируют облик. А как они подходят к этому? Они упорно и тупо отрабатывают беспилотники. Сначала в разведывательном варианте, потом в ударном.

Баранец:

— По-моему, всё к этому в конце концов и придет. Будущее за беспилотной боевой авиацией.

Тимошенко:

— Они уже заявили, что бомбёр будут делать, но он будет в беспилотном варианте.

Баранец:

— И это, по-моему, умно.

Тимошенко:

— Это разумно, потому что, во-первых, он будет стоить гораздо дешевле. И потом зачем тебе 40 тонн грузоподъемности, как у 160-й «Тушки». Если эта дура будет болтаться 1,5 суток без посадки, ходить вдоль твоих границ и в любой момент будет готова к боевому применению. Упирается то всё не в это.

Баранец:

— Почему тебе позиция Рогозина понравилась?

Тимошенко:

— Потому что она разумная. Она явно подтверждается, и промышленники говорят о том же. Если не хотят попила. Будет делать «Сухой». «Сухой» с 60-х годов не делал ни одного бомбардировщика.

Баранец:

— Говорят, что это вчерашний день – вот такие махины делать, когда средства поражения все больше развиваются, и большого труда сбить такую корову уже не представляется.

Тимошенко:

— А упрется в другое. Почему у американцев это все так работает? Потому что мы как-то упускаем из вида, а как управляться-то он будет? Где-нибудь в Кубинке подмосковной должен сидеть кто-то перед экраном и смотреть, куда летит это чучело. А оно летит где-то между Охотским морем и побережьем Калифорнии. А как до него дотянуться? И владельцем айфонов и айпадов невдомек, что все это счастье, которое у них работает в самолетах, когда они летят над океаном, это происходит потому, что передается через каналы спутниковой связи. А у нас такого количества спутников нет.

Баранец:

— Ты против стратега-бомбёра?

Тимошенко:

— Обитаемого?

Баранец:

— Да, обитаемого.

Тимошенко:

— Против. Это будет попил денег.

Баранец:

— Это рогозинская позиция?

Тимошенко:

— Да.

Баранец:

— Представляешь, сколько сейчас ненависти может вызвать у наших профессиональных радиослушателей, летчиков такая позиция?

Тимошенко:

— Я не думаю, что уж такая ненависть у них возникнет. Во-первых, потому что беспилотник в том варианте, в каком он может рассматриваться как стратегический бомбёр, появится даже опытный образец лет через 15, как я себе представляю на сегодняшний день наши возможности, те, кто меня готов съесть сегодня, за 15 лет, наверное, могут и передумать, сменить точку зрения.

Баранец:

— Михаил, а ведь американцы уже с этим иксом до черта натренировали, доделали. Там у них продвижение идет?

Тимошенко:

— С иксом каким?

Баранец:

— С гиперзвуком.

Тимошенко:

— Это немножко разные вещи. Давай не будем складывать всё в кучу.

Баранец:

— А этот проект куда идет?

Тимошенко:

— У нас же был такой гиперзвук, но мы его тихо захоронили в 92-м году.

Баранец:

— А там уже новые цифры появляются, испытывают, испытывают.

Тимошенко:

— Да. И они нам в «Сколково» хотели заказать разработку процессов управления плазменного воспламенения топлива. Не всё так хорошо у них получается.

Баранец:

— А что не получилось, со «Сколково» не срослось?

Тимошенко:

— Почему-то они отозвали свою заявку.

Баранец:

— Поняли, что бесполезно заказывать?

Тимошенко:

— Не знаю. Дело в том, что у нас такая дурочка летала. Но тоже бросили.

военный обозреватель «КП» полковник Виктор Баранец
Военный обозреватель «КП» полковник Виктор Баранец
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Баранец:

— Михаил, что это за штучка, что мы во Франции какой-то боевой парой, истребителем танков… Ты следишь за этим делом? Там шли сплошные восклицательные знаки. Т-72, истребитель танков, новый танк…

Тимошенко:

— Какой Т-72, истребитель танков?

Баранец:

— Который они на базе Т-72, который в Нижнем Тагиле уже показывали.

Тимошенко:

— «Терминатор», что ли? Боевая машина поддержки танков?

Баранец:

— Да.

Тимошенко:

— Ну и что?

Баранец:

— И такие восклицательные знаки…

Тимошенко:

— Наша армия ее не заказывает, Казахстан заказывает. Наши генералы не могут понять то, что поняли немцы до 41-го года. Не могут танки одни наступать, нужна пехота моторизованная, которая прибежит за ними, захватит.

Баранец:

— Михаил, как ты думаешь, что сегодня на душе у офицера, который сейчас служит в Российской армии?

Тимошенко:

— Во-первых, чтобы ЕРЦ правильно насчитал денежное довольствие. А не так, как 218 рублей неизвестно за что. Помнишь, нам звонил товарищ один на прошлой передаче? За что всего 218 рублей? Потом, наверное, они хотят, чтобы отсох язык у того, кто все время молол, что лейтенант будет получать от 50 тысяч. Ему дай бог получить 50.

Баранец:

— Письма идут, и лейтенанты часто употребляют цифру, даже две цифры – между 38 и 43. Это в европейской части. Если ты на атомной лодке на Тихом флоте…

Тимошенко:

— Пусть даже на сухом. Вот они сидят на станции оптико-электронного контроля, получают 80 тысяч. Но ты посиди на 4 тысячах высоты.

Баранец:

— Моряки-подводники прилично получают, даже лейтенанты.

Тимошенко:

— Господи, спаси тех, кто живет в прочном корпусе.

Звонок, Сергей:

— Вы начали хорошо говорить про пистолеты, про всё, закончили танками. Я хотел узнать про пневматическое оружие. Какое сейчас самое актуальное, если взять пневматический пистолет?

Баранец:

— Для Российской армии?

Сергей:

— Нет.

Баранец:

— Вы нас считаете энциклопедистами. Я 40 лет занимаюсь военной журналистикой, и я хочу сказать, что мне страшно браться в «Комсомолке» за заметку размером со спичечный коробок. Тем не менее, у меня рядом сидит крутой специалист, он меня все время к ногтю прижимает, и я люблю его слушать. Может быть, он что-нибудь знает.

Тимошенко:

— Ну что, калибра 4,5, шарики и баллончик с углекислым газом? А как вы будете комбинировать это все, это никого не волнует. Вы это имеете в виду?

Сергей:

— Любительское, по мишеням. Самое хорошее.

Тимошенко:

— Я думаю, что самое хорошее на сегодняшний день, если пневматика, то самое дешевое. Вы же не собираетесь охотиться ни на кого.

Сергей:

— Да нет, конечно.

Тимошенко:

— Значит, вам не надо бояться тех ограничений, с которыми оно у нас идет в продажу. Потому что существует пневматика такой мощности, из которой человека можно на четвереньки поставить.

Звонок, Александр:

— Я пожилой человек, работал в науке, производстве, оборонке, кандидат наук. Неужели сейчас так актуален вопрос пистолета и прочие мелочи, когда у нас ни флота нет, ничего нет? Неужели эти деньги нельзя было направить в науку и в оборонку действительную, а не в какую-то игрушку? Ведь наши ТТ и ПМ намного лучше этих копий. Зачем их копировать?

Тимошенко:

— Дело вот в чем. Вот игрушку интересно показать всем. Как говорил руководитель моего диплома, кандидат военных наук, полковник Падей, «парады любят все». А что ты покажешь большому начальнику или директору страны, допустим, когда речь зайдет о флоте? Что такое флот? Это судостроительная промышленность, судоремонтная промышленность, береговое развитие, гидрографическое и прочее оборудование. И только в конце боевые корабли. Мы пошли с другого конца. Нашим вождям вдруг решилось, что нам нужен флот позарез океанский. Зачем, неизвестно, будем нарушать коммуникации между Соединенными Штатами и Европой.

Баранец:

— Ты что, против флота вообще?

Тимошенко:

— Мы наделали очень много кораблей, а самого флота у нас не получилось. И теперь мы в утешение, в бессильной злобе наши либералы порезали все, что было. Теперь не осталось ни хрена. У нас осталось 8 сторожевиков 7 проектов. Как их обслуживать, как их эксплуатировать?

Баранец:

— Вот Александр ставит вопрос: мелюзга, пистолет. Да этим тоже заниматься надо. Потому что если взять такую логику, тогда зачем мы форму пошили, пусть армия будет босой, но зато с ядерными ракетами. Так перекашивать логику тоже нельзя.

Тимошенко:

— Передергивание – это стиль работы журналиста, я так понимаю.

Баранец:

— Нужен новый пистолет, потому что старик уже всех смешит. Да, это ветеран, это легенда, но у нас нет нового хорошего пистолета.

Тимошенко:

— Раз смешит, это значит, он выпал из моды. Просто потому, что модно другое. А тот, кто принимает решения, понимает только в игрушках типа пистолета.

Баранец:

— Совершенно ясно, что армии нужен новый хороший пистолет.

Тимошенко:

— Армии в первую очередь нужны аккуратно выплачиваемые денежные довольствия во время службы и квартира по окончании ее.

Баранец:

— Воевать рублями не будем. Будем оружием воевать, тем же пистолетом.

Звонок, Анатолий:

— У меня такой щепетильный вопрос. Взять министра обороны  Сердюкова. Сколько он продал земель. У меня вопрос. Куда деваются эти деньги, и хоть копейка ушла на вооружения? Второй вопрос. Я ярый противник нашего министра обороны. Не могу понять, почему его оставили дальше руководить войсками.

Баранец:

— Первый вопрос. Да, гигантское количество земель было у Министерства обороны. Но ведь продали не все, часть их них стоит в загоне. А вот золотая земля, допустим, в Москве, там были кусочки, которые по 4-5 миллиардов продавались. Есть президентский указ, еще с ельцинских времен, в котором черным по белому написано: каждый рубль, вырученный от продажи излишком имущества, должен использоваться на жилье. Второй вопрос. Уже 4 года я пытаюсь добиться у Министерства обороны, есть ли отчет о том, сколько денег выручено и на что они потрачены. Вы знаете, не только Баранец, но и сам Степашин, председатель Счетной палаты, уже 4 года не может получить ответ на этот вопрос.

Тимошенко:

— А что же ты хочешь? Относительно назначения и съема руководящих товарищей у нас есть такая народная мудрость: дорого яички к Христову дню. Когда надо, тогда и снимут.

Баранец:

Звонок, Геннадий:

— В начале передачи зашел разговор о стрелковом оружии. Я до сих пор не пойму, кто приял на вооружение этот пугач ПМ. Я сам служил в погране, у нас во время китайских беспорядков выдавали к автомату ПМ. Замполит всегда говорил: попасть, может, не попадешь, но застрелиться ты всегда из него сможешь.

Тимошенко:

— Пистолет не рассматривался как основное оружие офицерского, сержантского или рядового состава.

Геннадий:

— Милиция, допустим, вооружена этим пугачом.

Баранец:

— Это оружие ближнего боя.

Геннадий:

— Для ближнего боя он очень мощный. И столько десятков лет он стоит на вооружении. Стечкин – это вещь хорошая. У нас пограничники были вооружены этим Стечкиным.

Тимошенко:

— У нас же всё пытались сделать дешево, быстро, много, и для того чтобы решал все задачи. Ведь им можно пиво открывать, гвозди забивать. А дальше возникает вопрос такой. Зачем действительно милиционеру, допустим, ПМ с патроном, в пуле которого стоит стальной сердечник? Там же, наоборот, должна быть мягкая пуля.

Звонок, Андрей:

— Несколько лет назад я был в одной из стран, разговаривал с нашим торговым представителем Рособоронэкспорта. Отказались от наших подводных лодок. Там проблема была в том, что шахты для ракет не подходили для самих ракет (ракеты были большего диаметра). А какие лодки поставляются в наши вооруженные силы?

Тимошенко:

— Я не понял, о каких ракетах и о каких подводных лодках идет речь. Дизельные у нас не носят ракетное вооружение. Атомные подводные лодки мы не поставляем, не продаем, мы сдавали в аренду. Ракетные подводные лодки мы тем более не сдавали в аренду.

Звонок, Виктор:

— Это Виктор Дмитриевич, Красноярск. Виктор Николаевич, вы спрашивали про ЕРЦ – интересует денежное довольствие военнослужащих. Я к этому хотел сказать следующее. Меня постоянно как старого военного пенсионера мучает одна зародившаяся у меня мысль. Почему денежное довольствие военнослужащих и заработная плата наших госчиновников, а также размеры пенсий военных пенсионеров и размеры пенсий госчиновников значительно отличаются? Ведь функции, которые выполняют госчиновники, и которые выполняют офицеры, фактически те же самые. Тем более военнослужащие выполняют функцию по защите государства, по защите Отечества. Если сравнить царские времена, в основном офицерами были дворяне, графы, князья. И денежное довольствие их было соответственно адекватное, и воспитывалось чувство любви к Отчизне, к Родине. У нас же сейчас такого нет. Меня этот вопрос постоянно мучает.

Тимошенко:

— Разъясняю насчет графьёв и князьёв. В армии их было менее 2%, так сказать, столбового дворянства. Это один из мифов, который большевики в бессильной злобе обрушили на наши дубовые головы.

Баранец:

— И не всегда они жили жируя. И бедствовали тоже.

Тимошенко:

— Достаточно почитать товарища Куприна, «Поединок», и вы поймете, сколько же получал офицер.

А теперь что касается нынешнего довольствия. Ну хорошо, вот сейчас его увеличили почти втрое. И будем размахивать хвостом, бить в ладоши. А я скажу, что 20 лет если бы увеличивали за год на 10%, то и было бы больше, чем есть сегодня. И не втрое. Это еще нам не вернули тот должок с 91-го года.

Звонок, Геннадий:

— Я работал в Тагил-41 в здании одном. Так вот, от Лесного и до Зеленой такая дорога, а там ездят с атомными бомбами. Вообще кошмар полный, там дороги нет.

Тимошенко:

— А вы думаете, что эти бомбы прямо так по дороге этой ужасной и возят? Если он имеет в виду предприятия Минатома, то оттуда специзделия никто по такой ужасной дороге не возит. Там давно железнодорожная колея.

Звонок, Александр:

— У меня два вопроса. Я читал об усилении Каспийской флотилии ракетным кораблем. Не приведет ли это к вооруженному конфликту в этом регионе? Второй вопрос. Упразднение военно-медицинской академии господином Сердюковым. Хотелось бы узнать, она будет заменена каким-то другим учебным заведением или ее ликвидируют как выполнившую свою миссию?

Тимошенко:

— Я не понял про вооруженный конфликт. Где, на Каспийском море? А с кем у нас может быть там вооруженный конфликт? С Азербайджаном конфликта быть не может.

Баранец:

— С Ираном — по определению. Разве что мы начнем нефть делить. Но сейчас Ирану не до этого.

Тимошенко:

— С другой стороны Казахстан, Туркмения. Там конфликтов не предполагается. А то вооружение, которым на сегодняшний день располагает Каспийская флотилия, ну так слава богу, что они, наконец-то, получили новый ракетный корабль.

Баранец:

— Если получен новый корабль, так это значит, что готовимся к войне? Может быть, у нас там уже плавать не на чем. Что касается судьбы военно-медицинской академии, решение фактически уже принято. Но маленькая радость поступило, что не из всех корпусов военно-медицинскую академию будут прогонять, все-таки какую-то часть, говорят, оставят.

Тимошенко:

— Как же ты не можешь понять, 74 гектара земли в центре Питера.

Звонок, Михаил:

— Первый вопрос. Эти замечательные вертолетоносцы, которые собираются купить или уже купили. Может быть, вы слышали, какие вертолеты туда планируется ставить, и где собираются ставить весь этот замечательный набор, куда он такой нужен? Второй вопрос. Наше правительство хочет то откупаться от военной службы, то еще что-то. Им не приходило в голову вернуться на несколько десятков лет назад и просто постановить, что ни один государственный пост не занимает человек, не отслуживший в армии?

Баранец:

— Михаил, у нас на «Мистраль» пойдут К-27?

Тимошенко:

— Во-первых, «Мистраль» не вертолетоносец, это корабль-док. Вертолеты у него не столько для боевого применения, сколько перебросить или поддержать высадку десанта плавсредствами. Дело в том, что «Мистраль» не может высаживать на упор, он может высаживать только, как говорят моряки, на плав. У него есть лацпорт, ворота в корме, они открываются, и оттуда выезжают катера, которые на себе доставляют к берегу десант. Вертолеты обеспечивают отчасти огневую поддержку и переброску сил десанта на берег. Проблема с ним другая. У него никакого вооружения своего практически нет. Ему нужна огромная широкая цыганская юбка сопровождения – отряд кораблей огневой поддержки, прикрытие, защита самого этого «Мистраля». Теперь относительно базирования.

Баранец:

— На «Мистрале» сколько поместится наших К-27?

Тимошенко:

— Да они не поместятся в «Мистрале», его переделывать надо.

Баранец:

— Это сейчас делают шире.

Тимошенко:

— Ну, поставят 6. Дальше что?

Баранец:

— Дальше будут летать.

Тимошенко:

— Куда? Встречать Верховного главнокомандующего на аэродроме и привозить его на борт «Мистраля».

Баранец:

— «Мистраль» уже куплен, вертолеты будут летать. Корабль не будет знать, куда ходить…

Тимошенко:

— Задач для него нет. А вот насчет призыва, комплектования и прочего, вот это очень интересная вещь. Вот собираются 13% взимать, принять такой закон. И я скажу, что это не зря.

Баранец:

— Это была программа «Военное ревю». С вами были Виктор Баранец и Михаил Тимошенко.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 14.06.2012 17:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о