Может ли хобби супруга довести семью до развода?. Выпуск от 2012-06-29 20:11:00. Ведущие: Елена Афонина, Дарья Завгородняя.

В прямом эфире радио КП актер Олег Масленников-Войтов рассказывает ведущим Дарье Завгородней и Елене Афониной, как правильно разговаривать с женщинами.

Афонина:

— И красавицы, и чудовище, как всегда в это время, на своих местах. Красавицы – это Дарья Завгородняя и я – Елена Афонина. И сегодня в роли чудовища Олег Масленников-Войтов, актер театра и кино. Человек, который известен теле- и кинозрителям по работам в таких фильмах и сериалах, как «Александровский сад-2», «Три дня в Одессе», «Богатые и любимые», «Ермоловы», «Синие ночи», «Маргоша».

И сегодня мы хотели бы поговорить вот о чем. Совместимы ли такие понятия, как семья и мужские увлечения. Я думаю, вы понимаете, что проблема эта серьезная.

Масленников-Войтов:

— Я бы не сказал, что это проблема. Потому что всегда обо всем можно договориться. Было бы желание понять друг друга и услышать. Например, я прихожу к своей жене и говорю: «Дорогая, любимая, мне ребята перезвонили…» Я с ними не виделся на протяжении месяца, не потому что она мне не позволяет с ними видеться, а потому что у меня идет работа, выпуски спектаклей, ночные съемки, дневные репетиции. И меня моя семья не видит толком. Поэтому если я говорю, что мне нужно увидеться на 1,5-2 часа, мне никогда это не запретят. Если, например, рыбалка или еще что-то, — если нравится мужику рыбачить, если он восстанавливается…

Завгородняя:

— А потом оказывается, что на рыбалку зовет какая-то там Люся.

Масленников-Войтов:

— Не обязательно рыбалкой отмазываться.

Завгородняя:

— Женщины, они такие дурочки, такие глупые существа. Ты ей говоришь: я пошел покататься на своем «Порше» на скорость на Воробьевых горах. Жена говорит: ну ладно, хорошо. И что-то он катается и катается. А сама она думает, что он пошел к какой-нибудь Маше, Глаше.

Афонина:

— Ведь не проверишь.

Масленников-Войтов:

— Я могу сказать так, что куда меня приглашают, я сразу говорю: что у тебя, дорогая, происходит со временем? Она мне говорит: здесь я работаю, здесь я свободна. Я говорю: такого-то числа мы садимся в машину, или в поезд, или в самолет и улетаем туда-то, уезжаем туда-то, приезжаем сюда-то. Я приглашаю всегда свою жену с собой. У меня есть мои друзья, которых она прекрасно знает, и она уверена и во мне, и в моих друзьях.

Завгородняя:

— То есть вы не отделяете жену от друзей?

Масленников-Войтов:

— Да нет, конечно. Как можно отделить? Все равно они прекрасно знают, что это моя жена, которая за меня переживает, которая меня безумно любит, которая за меня волнуется, которая всё делает. Я позвонил и сказал: у меня, к сожалению, кипят мозги, я не понимаю, вот здесь есть две группы, здесь есть театр, а вот здесь еще антреприза, вот расписание, сведи его, пожалуйста. Она говорит: да, конечно, я тебе в этом помогу.

Завгородняя:

— То есть она какие-то секретарские обязанности выполняет?

Масленников-Войтов:

— Не то что секретарские обязанности.

Завгородняя:

— Административные.

Масленников-Войтов:

— Но если у нее возникают какие-то проблемы (административные, куда-то надо поехать, что-то сделать), она мне говорит: ты свободен? Я говорю: да, что нужно? Взял, поехал, решил, сделал.

Афонина:

— Ваша жена человек творческой профессии?

Масленников-Войтов:

— Да, творческой профессии.

Завгородняя:

— Она тоже актриса?

Масленников-Войтов:

— Нет, она не актриса. Она занимается кинематографом. В смысле создает картины.

Афонина:

— Свой продюсер в доме – это хлеб в семье, можно сказать.

Масленников-Войтов:

— Это тоже относительно. Потому что это все по-разному.

Афонина:

— Сейчас вы будете рассказывать, что она в первую очередь просматривает огромное количество актеров, а в последнюю очередь говорит: ну ладно, никого не нашла, поэтому приглашаю тебя.

Масленников-Войтов:

— Нет, это происходит совершенно по-другому. Если, например, мне предложили сценарий, причем не она, а другие люди, и сказали: вот есть сценарий. Я его читаю и отталкиваюсь от того, могу я это сыграть, хочу я это сыграть и надо ли мне это. Вот это первые вопросы, которые возникают у меня у самого. Потом мы с ней садимся и начинаем советоваться. Я говорю: вот это было, я это играл, а сыграть здесь по-другому, наверное, не получится, либо не дадут. Это уже для актера неинтересно. И она никогда мне не предложит, если прекрасно понимает, что это не моя роль, что она мне не нужна. И не потому, что она неинтересна. Она может быть главной, хорошо оплачиваемой, но если мне это не нужно, то оно мне не нужно.

Завгородняя:

— Это называется взаимопонимание.

Масленников-Войтов:

— Я об этом и говорю.

Афонина:

— Я хочу понять по поводу взаимопонимания. Вы сказали, что жена вас со спокойной душой отпускает к друзьям, еще куда-то, если вам это необходимо. Если у вас такой плотный график, если вы так редко бываете вместе, то неужели не возникает обиды: вместо того, чтобы провести эти два часа со мной…

Масленников-Войтов:

— Возникает. Поэтому я и говорю, что если обида возникает, то, естественно, никуда не поеду. Более того, я сам об этом ничего не скажу, как бы меня ни зазывали. Если я понимаю, что меня на протяжении месяца не видели мои родные и близкие, то, естественно, я это время посвящу им, а не друзьям. Потому что они меня не видят, а я точно так же по ним скучаю. С друзьями я могу созвониться либо сказать: ребята, я на площадке, не получается у меня вырваться, если у вас есть свободное время, приезжайте сюда, пообщаемся здесь.

Афонина:

— Вопрос нашей аудитории. Как вы думаете, не мешает ли хобби или увлечение семейной жизни?

Завгородняя:

— Я бы спросила попроще. Дорогие радиослушательницы, не доконал ли вас футбол вашего мужа? Дорогие радиослушатели, не доконало ли вас нытье ваших жен по поводу вашего любимого футбола или чего-то еще?

Масленников-Войтов:

— Знаете, есть такой анекдот. Муж пришел поздно домой. Открывается дверь. Он стоит в расхристанном состоянии, губная помада, выправленная рубашка, непонятный вид снизу. Жена на него смотрит и говорит: «Ты где был?» Он говорит: «Дорогая, ты не поверишь. С клоуном подрался».

Афонина:

— Мне кажется, до таких высоких отношений в семье дорасти надо, пройдя через определенные ошибки, коллизии, непонимание, взаимные упреки и прочее. Нет людей, которые сразу приходит к идеальной жизни и в этом состоянии проживают до глубокой старости. Вот эти процессы недопонимания были?

Масленников-Войтов:

— Естественно, как в любой семье, есть такие моменты, когда тебя недопонимают. И не потому, что недопонимают, а потому что, бывает, как говорится, нашла коса на камень. Когда и человеку плохо, и напряженный график, и у тебя то же самое происходит. И в какой-то момент ты понимаешь, что что-то не то. Вот здесь надо себе задать вопрос и подумать. Надо сказать: «Дорогая, давай спокойно поговорим. Ты, наверное, устала, у тебя проблемы». С тобой человек поговорил, ты понимаешь, что она так. «Ты меня извини». – «Да и ты меня извини». Всё, договорились. Можно, конечно, и поорать друг на друга. Не в смысле поорать до битья посуды или до мордобоя какого-то.

Афонина:

— Очень часто получается так, что она не может высказать, потому что как это, я ему скажу, какие претензии я предъявлю ему? Он не может ничего сказать, потому что не понимает вообще, что с ней что-то происходит. Вот эти слова порой очень трудно подобрать. Нужные слова найти, для того чтобы спокойно разрулить конфликтную ситуацию. Все психологи говорят: вы разговаривайте, вы проговаривайте.

Завгородняя:

— Сейчас они перестали это говорить.

Масленников-Войтов:

— Говорить и проговаривать тоже надо уметь. Потому что ты можешь наговорить все, что угодно.

Завгородняя:

— Многие психологи говорят: обнимайтесь, целуйтесь побольше.

Масленников-Войтов:

— Это правильно. Потому что когда обнимаешь любимого человека, у тебя идет обмен энергией. На то он и любимый. Разные люди, которые с тобой пересекаются на площадке, на работе, где угодно, но ни у кого нет того ощущения энергетического, когда ты пришел и понял, что вот теперь я спокоен, все проблемы у меня остались за дверьми. Потому что ты перешагнул порог дома, на тебя посмотрели и сразу всё поняли. Тебе стало легче. Так же приходит жена, ты смотришь на нее и понимаешь, что человек вымотан, уставший. Естественно, не надо бить по столу и говорить: слушай, я жрать хочу, иди на кухню. Ты сам можешь пойти и что-то приготовить. Потому что порой человек приходит и просто сидит и смотрит в одну точку. Что я, что моя вторая половина, что все мы, люди. У нас есть такое состояние, когда «садится батарейка». Вот есть вторая половинка, которая может подзарядить, помочь тебе в этом. Бывает так, когда в семье есть какое-то недопонимание, и нет этой подзарядки.

Завгородняя:

— У обоих батарейки сели.

Масленников-Войтов:

— Есть разные вещи, например, хобби – игра на бильярде. Можно поехать и поиграть на бильярде. Это то, что я себе позволяю. Либо, например, спортивный зал, бассейн. Или, если тебя со всех сторон достали, у меня есть груша, которую я повесил, например, в театре, либо пришел в фитнес-центр и с грушей все выяснил. У японцев гениально. У них в каждом офисе в подвале находится комната антистресса или срыва, как они ее называют, в которой стоит болван. Вот он берет фотографию своего начальника, прикрепляет на этот манекен и начинает его метелить. Более того, начальник все это видит, и он об этом знает. Потом человек вышел, подошел к нему начальник, с ним поговорил, они с ним выяснили. Либо человек увольняется и уходит с работы, либо он дальше продолжает работать, и начальник ему идет в этом навстречу. Может быть, это у японцев только так сложилось.

Я видел гениальную короткометражку. Фильм называется «Семейные тайны». Там спят жена с мужем в постели. Ребенок в соседней комнате сидит, играет в компьютер. Время час ночи. Они спят. Тут глаза открывает муж, начинает аккуратно снимать одеяло, выходит в коридор. Малыш это слышит, ложится и делает вид, что он спит. Отец зашел, посмотрел – сын спит, одеяло скинуто. Поправил одеяло, пошел, достал из вентиляции пачку сигарет, быстро покурил и лег. Просыпается жена. Пацан опять сидит, играет на компьютере. Два часа ночи. Услышал, что вышла мама, опять лег. Мама зашла, посмотрела, одеяло поправила. Подходит на кухню, открывает холодильник и начинает судорожно есть все, что возможно. Потом понимает, что вроде бы наследила, или какие-то крики из окна с улицы (могут проснуться), она все это закрывает и убегает. Показывают крупным планом крошки, а от отца пепел. Встает мальчик, открывает дверь в комнату родителей, видит, что те спят, подходит, поправляет у них одеяло, выходит на кухню, берет тряпку, смахивает пепел, крошки, все это выкидывает. Подходит к компьютеру, поиграл и лег спать. Вот они, семейные тайны.

Завгородняя:

— Одно из самых убийственных хобби нашего времени – это ведь не футбол, а компьютерные игры, компьютерная зависимость, которой подвержены наши дорогие мужчины.

Масленников-Войтов:

— Мужчины, они как дети.

Афонина:

— Мужчины дорвались до этой игрушки. В детстве у них этого не было, и они получили это в более сознательном возрасте. А от этого проблема меньше не становится.

Завгородняя:

— У него, допустим, симулятор гонок в Монте-Карло. Когда его пустят в Монте-Карло погоняться? Никогда.

Афонина:

— Да бог с ним, пусть гоняет в Монте-Карло. Но он же, подлец такой, еще и общается там. То есть где-то по квартире ходит любимая женщина. Нет, он заходит во всякие социальные сети и начинает там общение.

Масленников-Войтов:

— Вы знаете, моей жене в этом отношении, наверное, крупно повезло, потому что я вообще не сижу за компьютером.

Завгородняя:

— Это, кстати, счастье актерских семей.

Афонина:

— У них времени на это нет.

Масленников-Войтов:

— Время есть, я просто сознательно к этому не подхожу. Потому что я прекрасно понимаю, что сейчас зайду ВКонтакт, в Одноклассники…

Завгородняя:

— И вас порвут на сувениры.

Масленников-Войтов:

— Я один раз провел для себя эксперимент. Зашел и посмотрел. Масленниковых-Войтовых 22 человека. И они между собой сидят и переписываются. И каждый из них поливает другого последними словами: ты не настоящий, а я настоящий. А настоящий сидит спокойно и не лезет никуда, потому что интересно посмотреть со стороны, что это будет. Поэтому я прекрасно понимаю, что если ты туда попал, это утянет. Мои друзья-коллеги некоторые реально сутками там сидят. Жена подходит, начинает злиться, ее это бесит. Математики и физики, это понятно, они все там. У меня друг физик-ядерщик. У него это рабочий инструмент, он без него не может.

Завгородняя:

— Он все время в стрелялки играет?

Масленников-Войтов:

— Он не в стрелялки играет, он сидит и программы пишет. Это работа, но все равно это компьютер.

Афонина:

— Олег, как вы считаете, такое общение, может быть, весьма откровенное, может быть, даже выходящее за грань дозволенной откровенности, можно считать изменой? Ведь физически человек не совершает никаких действий, он, казалось бы, не прикасается к объекту вожделения, он с ним просто общается. Это измена или нет?

Масленников-Войтов:

— Знаете, я разговаривал с одним батюшкой, он мне сказал: понимаешь, измена это не то, что ты пошел и физически переспал. У нас сказано: не возжелай жены ближнего своего. Если ты ее физически тронул, это измена, это предательство, но если ты посмотрел на девушку и подумал, то грех уже вошел. Вот это называется, по большому счету, изменил.

Да, я прекрасно понимаю, что моя жена красивая, интересная женщина, которой мужчины делают различные знаки внимания. Но у нее есть табу и есть дистанция, что никого никогда она к себе не подпустит, никому и никогда она не даст такой возможности. Она даже не даст возможности, чтобы мужчина за ней как-то поухаживал. При этом все могут ухаживать, но какие-то личные моменты… Она прекрасно знает, что у нее есть муж. И не потому, что он приедет сейчас и набьет всем тут морду, а потому что она его любит и уважает. Почему? Потому что она мне верит, а я верю ей. Мне кажется, что только на взаимодоверии и на взаимопонимании могут складываться все отношения.

Завгородняя:

— Вот они так друг другу поверили, разошлись по комнатам. Он сидит в каких-то одних Одноклассниках, она в других Одноклассниках.

Афонина:

— И оба друг другу верят.

Масленников-Войтов:

— Я сижу, смотрю футбол. Моя жена тоже, как ни странно, любит футбол. Вот она пришла, посмотрела, сказала: «Мне что-то игра не нравится, я пойду в другую комнату, поработаю». Я говорю: «Иди, дорогая, поработай. Может быть, тебе чем-то помощь?» — «Да нет, не надо. Смотри».

Завгородняя:

— Или: «А давай лучше переключим, дорогой, этот телик, давай лучше сериал посмотрим».

Масленников-Войтов:

— Слава богу, когда два телевизора в семье есть, можно  переключать.

Афонина:

— Вот жена сказала: я пойду, поработаю немного. И вдруг вы замечаете, что как только вы приходите в комнату, где стоит этот компьютер, за которым она работает, она быстренько сворачивает окно,  переходит к какому-то другому. Это сигнал, тревожный для вас?

Масленников-Войтов:

— Вы знаете, у меня, слава богу, этого не было. Потому что если я подхожу к компьютеру, — как она работала, так и работает. Но если это в семье происходит, наверное, что-то есть.

Афонина:

— То есть тревожный сигнал, надо насторожиться?

Масленников-Войтов:

— Конечно. Человек же что-то скрывает.

Афонина:

— И что дальше? Требовать ненавязчиво: дорогой, покажи, чем ты две минуты назад занимался? Что делать в этой ситуации?

Масленников-Войтов:

— Может быть, поговорить просто? Можно ударить кулаком по столу, можно сказать: я тебе не верю, ты предатель. Развернуться и уйти. Можно сделать все, что угодно. Другой вопрос, к чему это все приведет потом. Вот вы поссорились, вот вы расстались, вот вы разошлись. А у вас есть дети. Так кто страдает?

Афонина:

— Может быть, тогда не замечать того, что происходит?

Масленников-Войтов:

— Не замечать? Тогда ты живешь не в атмосфере того, чтобы у тебя что-то создавалось или созидалось. Это уже атмосфера разрушения в семье. Так нельзя.

Завгородняя:

— Ты живешь в иллюзии благополучия.

Масленников-Войтов:

— Да. У тебя иллюзорный мир, который ты себе вроде бы придумал, создал. А на самом деле кошки на душе скребут.

Афонина:

— А плохо ли жить в иллюзорном мире?

Масленников-Войтов:

— Конечно, плохо.

Афонина:

— Почему?

Масленников-Войтов:

— Потому что кошки на душе скребут. Потому что совесть свою ты не обманешь. Либо ей надо сказать так: замолчи, заткнись, и тебя у меня нет. Но тогда человек перестает быть личностью.

Афонина:

— Знать абсолютно все людям, наверное, тоже не нужно, не должно и невозможно.

Мы говорили о мужчинах. Но ведь у нас-то увлечений, которые не добавляют радостей семейной жизни, не меньше. Это подруги, магазины и дача.

Завгородняя:

— А еще есть такое хобби, как работа. А когда домашними делами заниматься? Совершенно некогда.

Афонина:

— Это кошмар. 5 дней в неделю она работает, в субботу и воскресенье, вместо того, чтобы сказать «любимый, не пойти ли нам прогуляться где-нибудь», она говорит: «Дорогой, у меня сегодня большая стирка, завтра у меня большая глажка, а послезавтра у меня великая готовка».

Завгородняя:

— Когда у меня был муж, он был очень недоволен, что я люблю прибираться.

Афонина:

— Может быть, для того чтобы понять, что она любит с тряпкой ходить, а он на картинге, нужно какое-то время пожить вместе? Может быть, надо дать какое-то пространство для маневра, а потом оценить свои возможности?

Масленников-Войтов:

— Согласен. Все мои друзья, те, у кого были ранние браки, все разошлись.

Завгородняя:

— Потому что женщины увлеклись хозяйством, домоводством.

Масленников-Войтов:

— Не знаю, чем увлеклись женщины, или чем увлеклись мужчины, но то, что эта статистика плачевная, это да. Это, может быть, по молодости и по горячности лет, по неумению слушать или уступать в чем-то. Хочешь так? Хорошо, давай попробуем сделать так, как тебе сегодня удобно. Но ты же знаешь, что у тебя есть в жизни я, и ты меня так же любишь, так же ко мне относишься. Давай тогда мое хобби или то, что я хочу, перенесем на следующий день. Как-то можно договориться.

Афонина:

— Это извечное: ты меня не любишь, потому что… И дальше начинаются женские слезы, истерики, замыкается в себе, может ходить надутая целыми неделями. Он не понимает, что происходит, потому что вроде ничем не обижал. И опять возникает эта зона отчуждения. А, казалось бы, проблема яйца выеденного не стоит. Вы у своих друзей узнавали, почему семьи разрушились?

Масленников-Войтов:

— Кто-то говорил, что по глупости: повздорили из-за какой-то мелочи.

Завгородняя:

— Есть такой писатель Фредерик Бегбедер, который утверждает, что любовь живет три года. Причем первый год все наслаждаются друг другом, второй наслаждаются взаимопониманием…

Масленников-Войтов:

— А третий наслаждаются чем?

Завгородняя:

— А на третий год мужчины начинают смотреть на других женщин, и искать взаимопонимания с женой ему уже неохота, ему надоедает это. И вот через три года распадаются отношения.

Афонина:

— Может быть, действительно взаимоотношения переживают какие-то определенные стадии, этапы? И тут ничего не поделаешь, надо принимать это, как данность, и нужно понимать, что рано или поздно все равно человек, что бы там ни говорили, посмотрит в сторону другой женщины или она посмотрит в сторону другого мужчины, — такова жизнь. Вот с этим можно смириться?

Масленников-Войтов:

— Смириться можно с чем угодно. Я читал на экзамене рассказ Чехова «Исповедь, или Женя, Оля, Зоя». Я про всех девушек читал, там разные ситуации. Автор рассказывает о том, что когда они остались вдвоем в комнате, и он спросил ее: «Вы любите меня?», она сказала «да» неуверенно, нехотя, и в этом столько было сожаления. Он взорвался и сказал: но вы же меня не любите, вы же любите того почтальона, а я люблю вот тут-то, и зачем мы тогда с вами… И вот мы радостные, что мы сказали, что друг друга не любим, что мы пойдем, я по этой, а она по этой дороге. И тут появились родители с иконой и нас благословили. Рассказ заканчивается так. Поначалу трудно было, бранил ее, лупцевал, принимался любить с горя, детей, и то имели с горя. А потом ничего, попривыкли. А вот сейчас она стоит сзади меня и целует меня в лысину.

Вот и думай, можно ли стерпеть. Да, можно стерпеть. Вроде родили детей. Счастливы дети в этом браке? Какие взаимоотношения между папой и мамой они видят? Когда папа и мама любят друг друга, дочка или мальчик видят это и растут с этим. У меня сын приходит в детский сад, педагог говорит: «Я сегодня была ошеломлена. Я попыталась взять свой чемодан. Он убрал мою руку и сказал: не надо, я вам помогу». Мы об этом только разговаривали, но он перед глазами видит пример, что папа с мамой себя ведет так. И что если бабушке или кому-то еще тяжело, давайте я вам помогу. Он себе это взял на вооружение. Сказать, что он потом будет каким-то проворным ловеласом или еще кем-то, — нет, просто человек от доброты, от широты душевной взял и это сделал.

Завгородняя:

— И он помнит, что он мужчина. А если он видит, что мама с тряпкой на кухне где-то в раковине торчит, а папа на диване с пивом, так он так и будет на диване с пивом.

Масленников-Войтов:

— Или с газетой. Да, у него есть модель семьи перед глазами.

Афонина:

— Что значит модель семьи? В советское время у нас семьи были крепкими.

Масленников-Войтов:

— Потому что нам об этом говорили?

Афонина:

— Нет. Потому что общественность вмешивалась и объясняла. От этого количество в дальнейшем несчастливых семей меньше не стало. Если исходить из этой логической цепочки, должно было быть так. Наши отцы и мамы крепкую ячейку создавали, значит, и мы, видя их образец, должны были жить так же. Ничего подобного. Сейчас количество разводов такое, что мало не покажется.

Масленников-Войтов:

— Конечно. Так поэтому люди и живут в гражданском браке. Сейчас удобнее стало. Например, грубо говоря, что шлепнуть себе штамп в паспорт, что развестись – это одно и то же. Поэтому многие живут и друг на друга смотрят. Поэтому очень многие убрали себе какие-то стороны и формы обязательств друг перед другом.

Афонина:

— Может быть, семья тогда тоже становится хобби?

Масленников-Войтов:

— Если так дальше пойдет, то отчасти да, семья станет хобби.

Афонина:

— Но, с другой стороны, мы понимаем, что на первом этапе отношений все это даже не проблема. Учитываются интересы друг друга, все замечательно выглядит. Проблемы начинаются потом, после какого-то периода, того самого третьего года, а может быть, седьмого, пятого.

Завгородняя:

— У некоторых на второй день обнаруживаются проблемы.

Масленников-Войтов:

— Некоторые сорок лет живут – как говорится, лицом к лицу лица не увидать.

Афонина:

— Да. Когда человек говорит: где же были мои глаза, когда я эту (этого) терпел рядом с собой?

Масленников-Войтов:

— Любимая фраза: ты мне всю жизнь испортил.

Афонина:

— Да. И она из раза в раз звучит. Так кто же кому жизнь испортил в итоге?

Масленников-Войтов:

— В этой ситуации всегда виноваты оба. Винить какую-то одну сторону невозможно. Другой вопрос, что если в отношениях пошли сплошные претензии друг к другу, то отношения надо заканчивать. Если вы можете сесть, договориться и понять, какие у вас претензии друг к другу, оценить эти претензии и поговорить друг… Ты можешь высказать, но высказать в разной форме. Можно высказать психом, можно высказать ором, а можно взять за руку, сесть и сказать: послушай, происходит так-то и так-то, и мне в тебе не нравится это и это.

Афонина:

— Женщины эмоциональны, у них сразу глаза на мокром месте, они пытаются ему что-то объяснить, донести на мужчину. Или орать начинают, истерить. И то и другое мужчинам не нравится.

Масленников-Войтов:

— Но мужчина в этой ситуации должен быть умнее, сильнее, как угодно. Выслушал, стерпел, осознал, понял, подошел, поговорил.

Афонина:

— Как в фильме «Экипаж» одна пара. Он выслушивал, понимал. Только оказалось, что она не любит его, не может с ним жить, а с другим мужчиной может. Может быть, в этом тоже кроется какая-то отгадка?

Масленников-Войтов:

— Конечно. Бывает так, что люди разные. Вроде бы полюбили друг друга, а им показалось, что они полюбили. А у них была лишь всего-навсего влюбленность или увлеченность. И они назвали это любовью. А потом прошел год, страсть ушла, желание заниматься сексом тоже подостыло и ушло. Я согласен, что нужно сначала пожить и посмотреть друг на друга. А сколько живет любовь – 3 года, 5 лет, 7 лет, 10 лет, всю жизнь… Я вообще считаю, что любовь — это такой подарок и дар божий. Вот они прожили всю жизнь вместе, и им ничего не надо друг от друга. Они в лаптях ходят, но они счастливы.

Завгородняя:

— Мужчина, когда слышит, как женщина орет, он ведь ее перестает хотеть. Это опасно. Поплакать можно, наверное, а орать не надо.

Масленников-Войтов:

— Бывает, некоторых мужчин это будоражит. У Шекспира сказано еще: «Есть женщины, которые прекрасны в гневе. Ты одна из них». Это «Укрощение строптивой».

Афонина:

— Для нормальной, хорошей семейной жизни такие эмоции должны быть?

Масленников-Войтов:

— В семейной жизни всегда должны быть разные эмоции. Если у тебя семейная жизнь превращается в такое ровно болото, то это рано или поздно превращается в болото. А когда есть момент недопонимания или еще чего-то… Вот мы, например, садимся с женой, она говорит: «Я это вижу так». Я говорю: «Ты не права». – «Почему?» Я говорю: «Потому что вот это и вот это». И мы с ней начинаем выяснять. Естественно, мы это не на кулаках выясняем. Да, мы можем эмоционально говорить. Мне моя вторая половинка говорит: «Не кричи». А я понимаю, что сейчас не кричу, что я просто эмоционально могу говорить. Я говорю: «Ты же прекрасно знаешь, как я кричу, ты же видела мои спектакли». – «Ну да. Но ты сейчас все равно кричишь». Я понимаю, что это ее внутренне заводит, и говорю себе: Масленников, здесь надо чуть потише. Начинаем разговаривать другим языком. Бывает, когда я ей говорю: ты кричишь.

Афонина:

— Время нашего эфира, к сожалению, завершается. В очередной раз чудовище таковым не оказалось. Не все мужчины — подлецы. Актер театра и кино Олег Масленников-Войтов был с нами в студии.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 29.06.2012 17:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о