За тонировку вас накажут, а вот за шторки на окнах ничего не будет

Советы опытного адвоката, как автомобилистам защитить свои права. Выпуск от 2012-06-30 16:06:00. Ведущий: Константин Штейн. Гость: Леонид Ольшанский.

В прямом эфире радио КП почетный адвокат России Леонид Ольшанский отвечает на самые острые вопросы слушателей. Ведет эфир Константин Штейн.

Штейн:

— В студии как обычно по субботам находится депутат, почетный адвокат, вице-президент движения автомобилистов России Леонид Дмитриевич Ольшанский. Меня зовут Константин Штейн. Сегодня мы будем говорить о новых репрессиях. Новые репрессии у нас приняты в административном Кодексе России. Они касаются прав автомобилистов в первую очередь.

Ольшанский:

— У нас репрессии, во-первых, приняты, а во-вторых, готовятся новые. У нас постоянно ряд депутатов Государственной Думы готовит, лоббирует, проталкивает только репрессии.

Штейн:

— Занимается этим как карательный аппарат.

Ольшанский:

— Во главе репрессий сейчас стоит председатель комитета Госдумы по госстроительству Владимир Плигин и его боевой зам Вячеслав Лысаков.

Штейн:

— Те самые люди, которые раньше занимались правозащитной деятельностью для автомобилистов?

Ольшанский:

— Нет. Лысаков, правда, занимался защитной деятельностью. А Плигин до 2003 года был адвокатом. Поэтому, по моему убеждению, и первому и второму должно быть стыдно.

Штейн:

— За профессию.

Ольшанский:

— Не за профессию, а за те концепции, которые они сейчас отстаивают. А они отстаивают под тем или иным соусом только репрессии.

Штейн:

— А зачем это делать? Почему, какие мотивы?

Ольшанский:

— Думаю, что автомобильная тема приобрела большой резонанс и просится пиаровская часть. А формальные аргументы – разболтались, много нарушений, много погибших на дорогах, надо усиливать. На это мы всегда отвечаем, что ни одно усиление ответственности ни в Уголовном кодексе, ни в административном никогда результат не давало. После войны был за целый ряд деяний расстрел. Но была «Черная кошка». А как только отменили карточки, наладилась экономическая жизнь в стране – то и бандитизм закончился, и отменили смертную казнь. Потом было 25 лет, потом максимальный срок был 15 лет.

Штейн:

— Репрессии начались с 1 июля, когда вступили новые поправки. Об этом Леонид Дмитриевич Ольшанский скоро расскажет. Звоните, мы готовы отвечать на любые вопросы, связанные с правом, защитой ваших интересов и другие юридические тонкости и формальности, секреты которых вы хотите узнать.

Ольшанский:

— О поправках с 1 июля. 500 рублей за неправильную тонировку. Но самое страшное – будут снимать номерные знаки.

Штейн:

— То есть возвращается этот механизм, посреди улицы вас могут лишить.

Ольшанский:

— Нет, могут попытаться. Есть у него этот прибор или нет – нужно сражаться. Есть вещи, где спорить тяжело: доверенность просроченная, или ее нет, «ОСАГО» нет, техосмотра нет, права забыл дома. Если вы спорите, он скажет: хорошо, вы не согласны. Зовут эксперта, волынка, измерения. Поэтому я бы посоветовал. У нас разрешается туманить задние стекла. Мне кажется, этого вполне достаточно, чтобы не видно было, кто сидит. Машина с полностью туманными стеклами вызывает большое подозрение. Ее могут просто так остановить. Поэтому я бы не советовал.

Штейн:

— То есть лучше растонироваться.

Ольшанский:

— Мне могут возразить представители различных структур охраны: как частных, так и государственных. Мы не можем, чтобы видели кого-то за рулем, даже водителя. Мы вынуждены. Но если вынуждены – сами решайте свои вопросы. Дальше – увеличивается штраф за парковку – в Москве и Санкт-Петербурге до 3-х тысяч рублей. Но очень некорректно ведут себя многие эксперты, которые говорят: и ты заплатишь 3 тысячи. А если сказано: Иванова за такое-то уголовное деяние приговорили к 10 годам заключения. Можно сказать: ты отсидишь 10 лет?

Штейн:

— Сказать можно, а на практике будет по-другому.

Ольшанский:

— Надо смотреть: что сказала кассация, апелляция, надзор. Не попал ли он под амнистию, не заболел ли туберкулезом.

Штейн:

— И потом – УДО.

Ольшанский:

— УДО, пересмотр. Поэтому никогда нельзя говорить: и ты заплатишь. Тебе могут прислать. У нас есть принцип, зовется словом: «вручение» — любых бумаг, повесток, писем, постановлений, извещений, решений. Человек считается извещенным, документ считается врученным, когда или на копии человек расписался, или на корешке повестки – второй экземпляр ушел в суд, прокуратуру, следственный отдел, ГАИ. Следующий вопрос. На бабушке Фросе Бурлаковой из рязанской деревни висит машина. Внук по Москве балуется. Пришел квиток бабушке. Бабушка положила его в картонный ящик из-под телевизора. Но бумаги не вечные. Даже по крупным долгам: должен ДЭЗу – срок исковой давности 3 года. А здесь максимум год. Поэтому не надо рассказывать мне, что все побегут платить. Если ты в одном лице водитель и собственник, плюс тебе подавай каждые 2-3 месяца то Египет, то Рио-де-Жанейро – тогда могут собраться штрафы, судебные приставы выпишут постановление, на границе не выпустят.

Штейн:

— Можно легко проверить. Недавно я собирался в отпуск, проверял. ФРСП.ru. Сайт судебный приставов, вводишь свою фамилию, регион – и вылезает сообщение: должен, не должен. То есть в таком случае можно подстраховаться.

Звонок, Марина:

— У меня на машину упало дерево. Она по КАСКО не была застрахована. Я обратилась в милиции, мне дали заявление, я сделала независимую экспертизу, и подала заявление в ГУИС, чтобы он мне досудебно выплатил сумму. Что мне дальше делать, потому что от них тишина.

Ольшанский:

— Они на втором экземпляре расписались?

Марина:

— Да.

Ольшанский:

— Как только пройдет месяц – можете подавать в суд, что ГУИС – на нем лежит обязанность по эксплуатации территории, дерево должны были выпилить, прошу возместить ущерб. Часть денег судья с них сорвет.

Марина:

— Как подавать заявление?

Ольшанский:

— Пресненский районный суд г.Москвы. Истец – такая-то, ответчик: ГУИС район Пресненский г.Москвы. Исковое заявление (о возмещении вреда). Прошу суд обязать ответчика ГУИС района такого-то возместить мне. Обстоятельства таковы (описать). Приложить акт осмотра машины. Нанять адвоката.

Звонок, Геннадий, Тверь:

— Мой брат живет в республике Чувашия, ему 58 лет. Он получил в марте инвалидность. Стаж 23 года. Какая пенсия по третьей группе инвалидности?

Ольшанский:

— Примерно тысяч 8.

Геннадий:

— У него пенсия 4100 рублей. Ему сказали: в октябре напишете заявление – проездной и лекарства.

Ольшанский:

— Что поделать. Они учитывают зарплату, стаж, вредность производства. В Москве есть доплаты от Собянина, я посчитал по Москве. Выйдет на пенсию – будет больше.

Звонок, Алексей:

— Почему вы не говорите про шторки? У меня нет затенения. Но так как я езжу с детьми, у меня повешены шторки. Я их могу в любую секунду снять.

Ольшанский:

— За шторки ничего не будет, речь идет о темных стеклах. Шторки в законопроекте не учитываются, вам ничего не будет.

Звонок, Александр:

— Говорят, что закон обратной силы не имеет. Я индивидуальный предприниматель, такси. Вышел 69-й закон. У меня раньше люди работали официально. Сейчас я должен уволить людей, или прикупить лишние автомобили, на которые кредит никто не даст – я уже писал на них бумаги. Значит, для нас закон обратную силу имеет?

Ольшанский:

— Это правила уголовного дела, которые ухудшают ответственность. А тут непонятно – ответственность усилилась или уменьшилась.

Александр:

— Путин сказал: можете не возмущаться, закон обратной силы не имеет.

Ольшанский:

— Это в чистом виде обратной силы не имеет.

Александр:

— У меня люди были официально устроены водителями такси с личным транспортом. Мне не дают лицензию на эти автомобили. Я должен иметь автомобили в личной собственности, или в лизинге. Мне банки не дают кредиты, или дают под большие проценты. Есть телефон поддержки предпринимателей. Я обращался туда. Мне сказали: мы дадим миллион. Но вы дайте залог на два миллиона.

Ольшанский:

— Вы нас тянете не в юридическую тему, а в экономическую. Я не финансовый консультант, я адвокат. Пригласите доктора экономических наук, и тема должна быть другая: эффективные способы хозяйствования в условиях рыночной экономики. Тогда должна быть другая передача.

Штейн:

— Михаила Делягина попробуем в понедельник – придет к нам Делягин, мы зададим ему эти вопросы.

Звонок, Евгений:

— Вопрос о страховой компании. Попал в ДТП. Выплата пришла в сумме 4500 рублей. Среднерыночная цена производимых работ 8-15 тысяч. Я написал претензию – молчат. У меня есть шанс?

Ольшанский:

— Они вам дали 4 тысячи.

Евгений:

— Но я не согласен.

Ольшанский:

— Тогда надо судиться. Это только подтверждает мои слова: ОСАГО – это узаконенный грабеж. Никогда денег, которые компания по ОСАГО выплачивает не хватит, чтобы произвести ремонт без всякой наживы. Мы должны бороться не с хвостом вопроса, а с сутью. Надо бороться с искоренением ОСАГО. По моему убеждению, страхование должно быть только добровольным, а не принудительным.

Звонок, Вадим:

— У меня пенсия 9,5 тысяч по инвалидности, город Тверь.

Ольшанский:

— Будет постепенно повышаться, раз в полгода будут добавлять 300-400-500 рублей.

Звонок, Игорь:

— У супруги от первого брака муж умер. Супруга покупала квартиру, у супруга был отец. Они были в разводе, когда мальчику было 6 лет. Когда супруг умер, дед отсудил 1/6 часть квартиры. Что можно сделать?

Ольшанский:

— Ничего. Там все правильно. Ему в наследство от сына было что-то получено.

Звонок, Светлана:

— Мне нужно продать комнату.

Ольшанский:

— Вам нужен риелтор. Если бы вы нашли покупателя, и у вас есть договор купли-продажи. С текстом этого договора вы могли бы ко мне подойти.

Штейн:

— На радио «КП» вы можете услышать таких специалистов, у нас выступают квалифицированные компании.

Звонок, Татьяна:

— Я владею ½ доли недвижимости: дом с землей. Хочу купить вторую долю. Своей долей владею больше 20 лет. Мне нужно продать весь дом. В регистрации могут оставить мое свидетельство и выписать второе свидетельство?

Ольшанский:

— Сначала вам выпишут свидетельство на ½. И у вас будет два: на ½ старой, и ½ новой. Потом можете обратиться с просьбой объединить две половины в одно новое.

Татьяна:

— Я подала документ, но сделка приостановлена. Они отказывают мне, выписывают одно свидетельство на весь дом. Но тогда я теряю в налогах. Когда я продаю – я половину дома не оплатила бы.

Ольшанский:

— Тогда настаивайте на своем.

Звонок, Вячеслав, Екатеринбург:

— Возможна ли дачная амнистия, если земля в субаренде возле железной дороги?

Ольшанский:

— Если в субаренде – то нет. Если бы вам дали землю. У железной дороги кто-то взял в аренду, а вы – в субаренду у него.

Вячеслав:

— Садовое товарищество существует более 20 лет, мы смогли добиться только договора субаренды.

Ольшанский:

— Пошли по пути субаренды, и себе могилу выкопали. Мое чутье – пробовать можно, но шансы малы.

Звонок, Сергей:

— Два участка строятся. Сосед убрал кусок забора, и вместо него поставил стенку веранды. И слив на моей территории.

Ольшанский:

— Он сломал ваш забор — ломайте его веранду. У вас два варианта: или воевать, но это надолго. Или вы плюете на это.

Звонок, Владимир, город Владимир:

— Во Владимире постановлением губернатора у инвалидов, ветеранов труда отбирают ветеранские доплаты и льготы по обслуживанию ЖКХ.

Ольшанский:

— В Законе РФ о ветеранах сказано: на свет, воду, тепло платить половину. Льготы за квартиру даются на семью, собес это соединил. И дело не в инвалидности. Двум людям нет доплаты за квартиру.

Владимир:

— Раньше мне платили отдельно.

Ольшанский:

— Надо разбираться с бумагами. Это хитрит бухгалтер в расчетном центре.

Звонок, Алексей:

— У меня два брата. Старший умер, второй брат попал в автомобильную аварию. Виноват он, и второй водитель в больнице умер.

Ольшанский:

— Вашему брату будут шить статью Уголовного Кодекса – до пяти лет лишения свободы. Дадут два года условно.

Алексей:

— Та сторона говорит: если вы выплатите сумму, которую мы скажем – тогда не будет иметь претензий.

Ольшанский:

— Не надо ничего выплачивать. Потому что примирение возможно, если светит меньше двух лет. Поэтому нужно переговорить со следователем, и эту математику с ним понять. Но они будут долго доить вас, и все закончится печально. Вас свободы не лишат, плюс похороны. 2-3 года условно даст судья.

Звонок, Андрей, Красноярск:

— В Кемеровской области мой дядя купил дом. Оформить на себя не успел. Прожил около 10 лет в этом доме. Два года назад хозяин дома умирает

Ольшанский:

— Купил на себя – значит, деньги заплатил, а договор купли-продажи не оформлял? Значит, ничего юридически нет.

Алексей:

— Хозяин дома умер, пришли люди из банка и говорят: этот дом хозяин заложил в банк, он брал у нас кредиты.

Ольшанский:

— Тяжелейший суд. Кровопролитная история на много лет с иллюзорными шансами, особенно с банком.

Звонок, Галина, Ставропольский край:

— Как можно выписать бывшего мужа из общежития, которое принадлежит администрации?

Ольшанский:

— Он там живет?

Галина:

— Шесть лет не живет.

Ольшанский:

— В 2009-м году в бюллетене Верховного суда №3 было написано: если человек выехал – он потерял право пользования. Можно его сначала признать потерявшим право пользования жилым помещением, а как следствие снять с регистрационного учета. Вам надо нанять адвоката, нужны серьезные знания. Дело выигрышное, этот вопрос Верховный суд рассмотрел, и в бюллетене прописал.

Звонок, Евгений, Красноярск:

— Авария, ДТП, супруге причинен ущерб – она была пассажиром машины. В эту машину врезалась другая машина. Виновным признали другого участника движения, который врезался в машину. Жена признана недееспособной, 1-я группа инвалидности бессрочно. Суд приписал миллион рублей. Фирма, которая должна выплатить, обанкротилась.

Ольшанский:

— Ничего не получите. Но нужно долбить судебного пристава, может быть арестуют мебель.

Евгений:

— Они сказали: не имеют права, потому что фирма банкрот, и нечего взять.

Ольшанский:

— Все вопросы к судебному приставу. Если что-то не так – на судебного пристава мы жалуемся в управление истицы области, края или национальной республики.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавлен: 30.06.2012 13:06:00
avatar
  Подписаться  
Уведомлять о